неё.
— Мой отец — чудовище, — наконец сказала Анастасия.
Она решила начать с главного.
Нет, она не собиралась рассказывать Коэд-Дину секреты отца, которых она знала не так уж и много. Дочь Волота лишь хотела, чтобы Бринер понял её, услышал и, возможно, даже не стал осуждать.
За свои двадцать лет Анастасия успела совершить много зла, убить десятки людей и призвать из бездны Эреба настолько страшных существ, что содрогнулся бы сам сатана.
Но было и то, чего она не успела сделать.
Например, влюбиться.
Или увидеть рассвет.
Или подержать младенца на руках.
Или обнять собственную мать.
Она посмотрела на Бринера и продолжила:
— Мой отец не причастен к созданию червоточин. Ему бы не хватило сил для такого. Всё, что он сумел создать — это тёмный эфир… и меня, его дочь. Я не знаю секрета тёмного эфира, но зато я знаю свой собственный секрет. Мой отец убил мою мать, когда я была еще младенцем. Она не хотела отдавать ему своего ребёнка, уже понимая, какое чудовище затаилось в теле когда-то любимого мужа. Тогда он сжёг её заживо, а потом сжёг другого младенца, чтобы все посчитали, что дочь некромантки Анжелики Царёвой и друида Тараса Царёва погибла вместе с матерью в пожаре.
Анастасия опустила глаза, уставившись на разбросанные по полу холсты.
— Потом отец отдал меня в чужую семью, некроманта и женщины-алхимика. Они воспитали меня, как собственного ребёнка, сделали все документы. А когда мне исполнилось пять, в наш дом вдруг явился мой настоящий отец. Он всё так же скрывался в теле Тараса Царёва и работал на Стрелецких. Волот начал сам воспитывать меня, жестоко и болезненно. Он ненавидел, когда я рисовала. За любое нарушение правил полагалось наказание. А ещё я узнала, что мой приемный отец-некромант принадлежит тайному обществу, которое возрождает ритуалы и мощь горных некромантов.
Анастасия опять подняла глаза и посмотрела на Коэд-Дина.
Он слушал её так же внимательно и не перебивал. Хотя она всё же заметила, как окаменело его лицо при упоминании горных некромантов — его заклятых врагов юности.
— За те прошедшие пятнадцать лет горные некроманты окрепли, — продолжила Анастасия, — а их адепты распространили влияние не только в Империи, но и по всей Палео-стороне. Это большая тайная сила. Она, как спрут, раскинула щупальца повсюду. Просто знай это, Коэд-Дин. Возродился не только Волот. Теперь и горные некроманты снова готовятся показать свою силу. Уверена, что некоторые из них будут завтра и на Балу Мёртвых.
Она поднялась с кровати и добавила:
— Это всё, что я хотела тебе сказать.
Бринер тоже поднялся и неторопливо прошёл к двери, уже не глядя на свою пленницу. Его лицо заметно побледнело, хотя наверняка секрет горных некромантов не стал для него большой новостью. Он ведь понимал, что Волот не просто бродил по Империи все эти сто лет, а воссоздавал свою армию.
Коэд-Дин бросил на Анастасию странный взгляд, кивнул и снова собрался выйти.
А она… опять не удержалась. Окликнула его:
— Коэд-Дин!
И снова он остановился.
— Что-то ещё?
Это было похоже на дежавю, но это, конечно, было не оно.
— Мой отец кое-что ищет… — прошептала Анастасия. — Очень ищет.
— Способ войти в червоточину? — тут же спросил Бринер. — Источники чистого эфира?
— Нет… не это, — покачала она головой. — Точнее, не только это.
Анастасия перевела дыхание и сжала кулаки.
Именно сейчас, в плену у Бринера, она могла не бояться наказания за нарушение правил. Бринер тоже был чудовищем, но всё же не настолько бесчестным, как Волот.
Наконец она решилась.
— Отец ищет свою отрубленную голову. Он даже заставил твоего оруженосца Бонце сто лет назад раскопать ту безымянную могилу, где голова была спрятана. Но там оказалось пусто.
Вот теперь, услышав про своего верного слугу-африканца Бонце, Коэд-Дин побледнел и напрягся так сильно, что стали видны синие вены на его висках и лбу.
— При чём тут Бонце? — жёстким голосом спросил он.
Анастасия нервно сглотнула.
Когда-то она собиралась уничтожить Бринера этой информацией, но сейчас в этом не было смысла.
Она просто хотела рассказать правду.
— Помнишь тот день, когда ты повышал свой последний ранг? В доме на Белом Озере еще сто лет назад. Когда ты потерял сознание, рядом с тобой находился твой оруженосец Бонце. Именно он впустил в дом горных некромантов и Волота, чтобы тот совершил ритуал и забрал твоё беззащитное тело. Ты полностью доверял своему слуге, а он предал тебя. Почему — не знаю. Но Волоту сложно отказать.
Бринер медленно моргнул, его желваки напряглись и перекатились под кожей, но гнев в себе он всё-таки подавил.
Анастасии хотелось подойти к нему ближе, возможно, даже обнять его, но она осталась на месте.
— Твой Бонце так и не помог моего отцу найти отрубленную голову, хотя уверял, что лично закапывал её в той могиле. Но голова куда-то исчезла. Теперь Волот не видит покоя, он хочет вернуть себе часть потерянного тела. Это для него важно. Очень важно.
Коэд-Дин кивнул.
— Понял, спасибо, — и опять собрался выйти.
Но Анастасия в очередной раз окликнула его. Ей хотелось, чтобы это болезненное дежавю продолжалось бесконечно.
— Коэд-Дин!
Удивительно, но он опять обернулся.
— Что-то ещё?
Она быстро прошла к мольберту, сдёрнула холст и протянула его Бринеру. Это был единственный портрет Коэд-Дина, который она ещё не успела «убить».
— Возьми на прощание. Можешь выбросить его, как только выйдешь за дверь. Можешь сохранить. Просто это то немногое хорошее, что от меня осталось. Дальше будет только плохое, поверь мне. Возможно, ты будешь смеяться, но взаперти в твоём доме я ощутила себя по-настоящему свободной. Эта неделя плена была лучшей в моей жизни.
Он совсем помрачнел, но холст всё-таки взял.
Затем кивнул и наконец вышел, оставив Анастасию в роскошном платье, с её безумными рисунками.
И с её вечным противоречием…
Книга 2
Эпизод 25
Это наконец случилось.
Бал Мёртвых.
Грандиознейшее событие в элитных кругах некромантов всего мира, а не только Российской Империи.
Бал проходил раз в десять лет, и это был единственный шанс для высокоранговых некромантов получить самый громкий титул Пути Эреба — статус Тёмного Господина или Тёмной Госпожи.
Он закреплялся за магом навсегда.
Его нельзя было потерять даже после смерти.
Как мне рассказал профессор Воронин, Бал Мёртвых всегда проходит по особому протоколу: сбор гостей, их
