переживай, я рано или поздно вернусь сюда. И ты мне покажешь всё-всё-всё, хорошо? Считай это твоим временем подготовки перед презентацией. Затем я исполню любые три твоих желания как награду.
— Я буду ждать… — ей искренне грустно отпускать меня, она крепко-накрепко заключила меня в объятия. — Господин… спасибо вам, без вас… без вас…
Ну вот, заплакала. Так забавно, что неловко…
— Сахароза, будь хорошей девочкой и добейся ещё сотни успехов, — я аккуратно взял за подбородок двумя пальцами и заставил посмотреть на меня. Для пущего эффекта и приблизил личико так, чтобы до соприкосновения губ оставалось совсем немного. — Покажи себя во всей красе.
Естественно, этот финт сработал. Для столь эмоциональной, фанатичной девушки подобные близости подобны приступу нечто безумно важного. Она сама уже хотела поцеловать меня, поддаться чувствам, однако я отстранился.
— Я зайду в левое крыло, — поклонившись, я направился к выходу.
Учёные-Игроки слишком заняты, чтобы им мешать. Я хотел бы их расспросить и проверить, но прерывать их процесс мне не хотелось. Определённо, там биологи, химики и фармацевты, изучающие структуру мира в собственной парадигме. Впрочем, увидеть Сахарозу уже было достаточно. Самая верная девочка на белом свете, однозначно. Она сама может убить неверных учёных, так что переживать не о чем. Более того, её фанатизм перетёк… в пугающее обожание меня. Я, конечно, не любовался собой, однако поведение Сахарозы вовсю намекало на влюблённость ко мне. Даже эта провокация вывела её из колеи и, кажется, она была готова на всё ради такой близости. И тут меня осенило: я дал ей три желания, как награду, следовательно… О боже!
Даже если я спешно вышел из правого и зашёл в левый, за моей спиной всё равно выросла Сахароза. Красная, как помидор, но решившая побыть в моей компании ещё немного, вопреки искренней неприязни к собственным соседям. Как стало ясно, левое крыло ушло под исследовательскую мастерскую, напоминающую отдалённо любое русское СТО. Как говорит молодняк… вайб такой же! Инструменты валялись тут и там, пятна на полу от смазки уже являлись частью интерьера, ящики, стеллажи, настенные панели для инструментов были как грязи, а заведовали местом всего три инженера. Все они кружились вокруг разобранного Стража руин, чей торс висел на крюках, будучи расковырянным в разных местах. Где-то даже вытащили начинку — сложные для понимания механизмы, к коим прикасаться даже теоретически не хотелось.
— Ничего себе! — удивился я, заходя вглубь лаборатории. — Да здесь исследуются автоматоны!
— Здрасьте, — поприветствовал пухлый молодой Игрок. — Нокс, что ли? Как неожиданно!
Его голос напоминал механика Василия с перегаром.
— Собственной персоной, да, — кивнул я.
— Поуважительнее к господину, крыски, — огрызнулась Сахароза, скрестив руки на груди.
— Окстись, баба, в нашей берлоге женщины не приветствуются, особенно такие странные.
— Будь гостеприимнее, Вась, — попросил слащавый худой парень с длинными блондинистыми волосами, завязанными в пучок. — Она благосклонна к нам, не порезала на опыты.
— Угадал с именем… — прошептал я, пока те начинали спорить.
— Вы непригодны для исследований. Слишком тухлые.
— Я думал, что моя задница на стене трофеем выглядит круто в твоей помо… ой, лаборатории.
— Вижу, вы ладите… — я не смог сдержать смеха. — Как мило!
— Господин Нокс, вы какими судьбами? — поинтересовался длинноволосый блондин.
— Просто хожу, смотрю, ничего серьёзного. Расскажите, что делаете?
— Что, что… — Василий громко ударил гаечным ключом по туловищу Стража. — Смотрим, как его можно подчинить Ордену.
— И как успехи?
— Пятьдесят на пятьдесят. Сча мы проверяем начинку робота, чё там как работает в общем, а подчинили мы другого Стража, вот, скоро пойдём проверять. Хотите глянуть?
— Конечно!
— Пф-ф-ф… — надулась Сахароза. — Скукота…
— Тогда давайте сча и пойдём! — предложил своим товарищам тот. — У меня уже руки чешутся.
— Я за, — согласился блондин.
Третий инженер тих да незаметен. Да что там, внешностью невзрачен максимально: низкий, не столь красивый, слабый физически, чёрные волосы взъерошены. Единственное, что мне понравилось в нём — это яркие голубые глаза. Удивительно яркие!
— Кста, — Вася подошёл к третьему товарищу и показательно приобнял, расчёсывая волосы кулаком. — Это наш гений, Рома, благодаря него мы смогли подчинить Стража. Золотые руки и гигантские мозги!
— Рома, значит, — хмыкнув, я подошёл к нему. — Кто ты по специальности?
— Вообще программист… — тихо ответил он. — А так люблю в электронике копаться…
— Ну чо, покажем твой результат? — Вася широко улыбнулся. — Презентуй успех начальству!
— Хорошо…
— Только испытание начнётся у арены Электро Гипостазиса, путь немаленький.
— Без проблем, — я щёлкнул пальцами, и портал открылся. На самом деле я попросил Саливана перенести нас к арене. — Милости прошу!
Парни спешно собрали необходимые вещи, и теперь мы всей компанией переместились к арене Гипостазиса. Оказывается, под инициативой инженеров понтифик разрешил обустроить арену под нужды полевых испытаний разных творений. Более того, для практической проверки большие просторы открылись также и для Сахарозы, улучшая систему НИОКР до небывалых масштабов. Как говорил Василий, ради испытаний были обустроены все возможные арены в Мондштадте, используя постоянных боссов вот таким образом. По сути, вокруг арен просто поставили лагеря, чтобы на месте подправить те или иные неточности. Руками хиличурлов, конечно, всего добились, но также можно использовать людям без существенных трудностей. Среди простых зданий стоял тот самый Страж руин. В полный рост, выключенный, кое-где разобранный в процессе изучения, но полностью функционирующий. Едва компания прибыла на место, Василий указал на импровизированный пульт управления рядом, больше походивший на столешницу с кнопками и джойстиками.
— Мы пока не можем добиться автономии, — пояснял Василий, — но уже научились самостоятельно управлять дистанционно. Просто использовали технологии робота в проектировании панели управления и всё.
— Даже передатчик установили, используя всё существующее?
— Я же говорил: Рома — мастер! Он исследовал их ещё до Ордена, но тут прямо все условия появились.
— Интересно…
Сахароза относилась к этому максимально скептически и предвзято, продолжая забавное столкновение разных сфер науки. Рома встал перед панелью, Василий и блондин долгое время что-то шаманили со Стражем, пока внезапно он не задвигался. Длинные руки затряслись, сам Страж что-то застонал привычным механическим откликом, а точка в «глазу» засветилась ярким светом, намекая на начало испытаний. Тут-то Рома начал руководить им, используя панель: автоматон пошагал к Гипостазису с минимальной задержкой в действиях. На удивление, Рома смог сделать автоматона в машинку на радиоуправлении, используя исключительно те древние технологии. Это выше всякого таланта, это гениальность, никак иначе. Страж послушно взошёл на арену и спровоцировал Гипостазис пробудится. Трудно сказать, насколько интересной была битва. Рома пытался составить конкуренцию боссу, однако на деле медлительность и топорность в движениях Стража никак не убирались. Лучший автоматон — это самостоятельный автоматон. Я буквально видел, как Гипостазис
