прикидкам, все эти миллиарды (плюс неизбежные выплаты по заключенные с американскими военными компаниями контрактами с дефицитом бюджета свыше пятидесяти миллиардов, который будет покрываться эмиссией) должны будут разогнать в семьдесят седьмом году инфляцию процентов так до тринадцати. И абсолютный рост бюджета Пентагона реально окажется уже его сокращением.
Впрочем, до этого еще и дожить требовалось, а ведь на Юге янки (и еще больше британцы) сделали серьезные ставки на крупную заварушку. В Афганистане они пролетели, но там пока (с точки зрения американцев и британцев) просто взять особо было нечего — а вот в соседнем Иране была нефть. Много нефти, которую англичане и янки качали как не в себя, но, по их мнению, исключительно жесткое правление шахского правительства мешало им разгуляться по-настоящему. И Рейган допустил серьезную ошибку: он настоял, чтобы шах перестал просто физически эту оппозицию подавлять. Но он-то рассчитывал привести к власти лояльных американцам людей через «прогрессивное студенчество», а реальной оппозицией шаху было местное духовенство, активно поддерживаемое большинством сельского населения — и «все пошло по графику». То есть уже пошло: Мохаммед Реза Пехлеви выпустил из тюрем несколько сотен «оппозиционеров»…
Я составила для Павла Анатольевича «примерный прогноз развития ситуации», он глубоко задумался. А Лена даже поинтересовалась:
— Свет, ты всерьез думаешь, что дремучее духовенство может взять власть в Иране?
— Не такое уж оно и дремучее, там люди все же с европейским образованием. И основной тезис того же Хомейни звучит, что не Мухаммед в Коране что-то неверно написал, а что люди Коран просто неверно понимают, так что под религиозные каноны они что угодно подвести смогут, вплоть до ускоренной индустриализации и развития прикладных наук. Конечно, у них и мракобесия достаточно, но сейчас, пока у нас есть в запасе пара лет, нужно максимально воспользоваться тем, что у нас в Азербайджане официально религия шиитская, и через наше уже духовенство постараться наладить максимально плотные и дружественные контакты с иранскими муллами. В противном случае неизбежная заварушка на нашей южной границе слишком уж много неприятностей нам принесет.
— То есть ты считаешь…
— Я считаю, что когда там шаха скинут, пользы мы все же получим немало: британцы с американцами лишатся доступа к дешевой нефти, Иран больше Израиль поддерживать не будет. Но было бы хорошо с самого начала иметь с новой властью если не дружественные, то хотя бы позитивно нейтральные отношения.
— Займешься?
— Лен, а головой подумать? Там же женщина — это вообще вещь, существо, души не имеющее. Этим должны заниматься исключительно мужчины, причем, лучше всего, носящие фамилию Судоплатов. А у нас другая задача, нам бы побольше детей стране принести.
— Ну ты и скажешь! Я-то уже на это дело совсем не гожусь, да и ты… или всерьез еще детей родить хочешь?
— Ну, за себя лично я не уверена, но мы-то звания и должности не для себя занимаем? А ты, например, среди своих детей правильную пропаганду проведи… а заодно еще раз проверь «Детскую литературу». Что-то мне не очень нравится их последняя программа публикаций на текущий год, я имею в виду запланированных к изданию авторов.
— Ну, какие есть, таких и печатают: мы проверили, они все же очень тщательно отбирают произведения для печати и отбрасывают действительно то, что не просто к публикации не годится, а то, что вообще ни в какие ворота не лезет.
— Из того, что в редакцию поступает, да. Но мне очень интересно, сколько произведений в редакцию вообще не поступает, и особенно интересно, почему это происходит.
— Да там вроде все, что им присылают, прочитывают.
— Вот именно: «вроде». У тебя девки грамотные есть? То есть я знаю, у тебя половина из личного состава с мозгами на месте, я им новую интересную работенку придумала, причем срочную. Пусть в течение максимум трех месяцев напишут два десятка интересных детских книжек. Мне плевать, пусть хоть всей командой пишут, но книжки должны быть именно интересными и поучительными, тематику пусть сами определят.
— Это зачем?
— А затем. Я тут втихушечку парочку книг написала, сказочных, и могу утверждать, что книжки очень даже неплохие. И отправила их в эту самую «Детскую литературу» под псевдонимами, точнее, от лица реальных теток. Так вот, хотя рукописи в редакцию были доставлены уже три месяца назад, я не получила… они не получили ни ответа, ни даже извещения о получении, хотя отправка была именно с извещением. То есть почта-то квитанции о доставке прислала, а вот в журнале регистрации поступлений этих книг нет.
— Я знаю, они книги в журналах регистрируют при передаче их в редакции.
— А теперь глянь вот сюда: здесь в плане выпуска на этот год значатся две очень интересные книжки.
— И чем же они так интересны?
— А тем, что эти книжки почти дословно повторяют те, которые я им выслала, вот только фамилии авторов даже близко не похожи на те, которые на моих рукописях стояли.
— За три месяца… переписали целиком? Я тебя правильно поняла?
— Ну да. И переписать можно было и за пару дней: я же рукопись туда в электронном виде, на дискете отправила.
— Так… интересно… очень интересно. Вот только один вопрос у меня возник: твои книжки были отправлены в ноябре, а план был составлен и утвержден еще в начале октября.
— Вот этим и займись: я там одного товарища очень плотно за жабру держу, он и раскололся: в план ставят чуть ли не произвольные названия, которые при издании и поменять на что-то, более сюжету подходящее, нетрудно. Возьми наших бухгалтеров в штатском, проведи полную проверку канцелярии: в плане все же указано количество страниц принимаемой к печати рукописи, и любая редактура существенно объем произведения поменять не может, там в любом случае предварительный листаж в планах указывается и редактора стараются его придерживаться. А если постараться, то почти наверняка найдутся и исходные рукописи… надеюсь, ты знаешь, как их правильно находить. В способах изысканий я тебя точно ограничивать не буду, любые санкции выдам по первому же запросу…
— Что-то ты подозрительно много заешь об издательских делах.
— Работа у меня такая, знать о том, чем заниматься приходится. Так что ты, как только найдешь тех, кто мои книжки слил на сторону, бери их к себе, зови меня — и мы… нет, я лично их них выбью полные списки обворованных авторов.
— Ну, раз тебе позверствовать захотелось и
