— Это поганое положение все еще продолжается, — заметила Грейс. — Да, мы живы, но застряли здесь до тех пор, пока нас не отыщут.
— Интересно, сколько придется ждать? — задумчиво произнес он.
— Не знаю. Надеюсь, что помощь все-таки придет к тем ребятам, что остались у грузовика.
— До них можно добраться на лодке, — сказал Гордон. — По крайней мере их приятели смогут точно указать место поисковой команде.
— Жаль, никто не может точно указать наше место, — проговорила она. — Ничего, Селия обязательно пошлет кого-нибудь на розыски, когда ты не вернешься.
— Да нет! Она подумает, что я решил остаться на ночь в больнице. Я довольно часто оставался у постелей своих пациентов. Скажи лучше, поднимут ли на аэродроме тревогу, когда не прилетит твой самолет?
— Может быть. Но скорее всего ничего не произойдет. Сэмми, мой помощник, подумает, что я решила переждать шторм в безопасном месте. А даже если он и спохватится утром, то ведь завтра суббота, так? А самолет другой компании прилетит в Клонкарри не раньше понедельника. Даже если нас и захотят разыскать, им не на чем будет до нас добраться.
Гордон содрогнулся.
— Я не хотел бы оставаться здесь до понедельника.
— У тебя есть какие-то альтернативные предложения? — спросила она.
— Может, нам удастся починить крыло? Все остальное, кажется, в порядке.
— И что потом? — спросила Грейс. — Мы приземлились на мелководье.
Может, нам попробовать взлететь?
— Боюсь, мы не сможем достичь по воде взлетной скорости. Это тебе не гидроплан. Другие предложения? — спросила она, оглядывая бескрайние водные просторы вокруг них.
Он пожал плечами.
— Боюсь, нет… Разве что молитва…
— Ты в самом деле веришь, что молитвы помогают?
— Когда ничто другое уже не помогает, — ответил он. Затем сделал паузу и добавил: — Приходится верить. Ведь мы именно в том положении, когда ничто уже не поможет.
Грейс продолжала обозревать мутные водные просторы вокруг самолета.
— Я молилась за своего брата. Чтобы он уцелел во время войны. Но его убили. Я так молилась за Брюса! За то, чтобы он вернулся! И где он?
— Прости, — тихо произнес Гордон. — Часто жизнь не имеет в себе смысла, и кажется, будто Господь не слышит наших молитв, но…
— Но что?
— Знаешь, как я на это смотрю? Мы живем в этом мире, делая добро, помогая ближним. И мы молимся, чтобы так было и впредь. И даже если в конце концов выяснится, что нет ни Бога, ни рая, по крайней мере можно будет гордиться тем, что мы внесли свой посильный вклад в то, чтобы мир и жизнь стали лучше, человечнее.
— Тоже мне миссионер, — усмехнулась Грейс. — Да от тебя все аборигены разбегутся, раз ты утверждаешь, что в конце жизненного пути рая может и не оказаться.
— Думаю, у каждого из нас есть в этом сомнения, — сказал он серьезно. — Просто некоторые не хотят в этом признаваться.
Она пристально посмотрела на него.
— Знаешь, а я думала, ты совсем другой.
— Какой?
— Безгрешный и всегда уверенный в своей правоте.
Он рассмеялся.
— Ни то, ни другое на самом деле, да? — Его глаза встретились с ее глазами. — Да и я тебя не такой представлял раньше.
— Какой?
— Одной из тех грозных и независимых леди, которые пересекают континенты в одиночку и все делают только для того, чтобы доказать, что мужчины им не нужны.
— А теперь ты что обо мне думаешь?
— А теперь я думаю, что все это только имидж, воздвигнутый тобой для защиты себя и для того, чтобы скрыть свою ранимость от посторонних глаз. На самом деле ты очень нежная, хрупкая и уязвимая женщина. Ты не должна затворяться от мира. Тебе следует окружить себя людьми, вместе с которыми ты могла бы открыто смеяться или плакать.
Грейс тяжело вздохнула.
— Я вовсе не затворяюсь от мира, — сказала она. — Просто у меня много работы и я очень занята.
— Наверно, ты очень любила своего мужа, раз так неистово воплощаешь в жизнь его мечту.
Взволновавшись от этого личного разговора сверх меры, она решила остудить себя и перевести диалог на другую тему. Грейс выглянула из самолета и сказала:
— Боюсь, нам предстоит провести длинную ночь в очень неуютной обстановке. Да и поесть нечего. Если бы здесь был Брюс, он наверняка соорудил бы что-нибудь вроде местной остроги и поймал бы что-нибудь на ужин.
Гордон тоже выглянул из самолета, и она физически ощутила близость его тела.
— Если бы у меня был прочный стержень и катушка, я тоже обеспечил бы нас едой. Дома я слыву хорошим рыбаком, — сказал он.
— Однажды я была в Шотландии, — вдруг сказала Грейс. — Там было так мило! Как раз зацветал вереск, и воздух был такой чистый и свежий, что прямо физически можно было ощущать его благотворное воздействие…
Он улыбнулся.
— Да, это чудесное место.
Они внимательно оглядывали водную пустыню, раскинувшуюся перед ними. Если бы не торчавшие вдали деревья, никто бы даже не подумал, что однажды здесь была суша. Погода постепенно улучшалась. Скоро тучи отползли на юг и уступили место чистому небу. На какое-то мгновение выглянуло заходящее солнце. Оно осветило все вокруг радужным золотым светом и погрузилось на горизонте в спокойные воды. По темнеющему небу пронесся косяк больших птиц. То ли журавлей, то ли ибисов. Птицы красиво выгибали и вытягивали шеи. Отдаленный звук их хлопающих крыльев разверзал тишину и долетал до людей мягким шелестом.
— Приятно сознавать, что мы здесь не единственные живые существа, — проговорил Гордон, словно угадав мысли Грейс.
Впрочем, скоро им пришлось очень пожалеть об этом. Вместе со сгущающимися сумерками появились насекомые. По воде эхом прокатился монотонный противный гул москитов, которые плотными роями обрушились с неба, нещадно кусая каждый дюйм человеческой кожи, не закрытой одеждой. Люди пытались укрыться за навесом дождевого плаща и летной куртки, но это не спасало от голодных и обезумевших «мародеров».
Всю бесконечную ночь они провели в тихих разговорах. Приятно было слушать доносившийся из темноты голос собеседника и сознавать, что ты не один.
Когда взошло утро, их тела почти одеревенели от холода, а организм того и другого подтачивался голодом. Они утолили жажду водой, запас которой Грейс всегда брала в полеты.
Выглянуло солнце. Его слепящий свет бил в глаза, и некуда от него было укрыться. От воды пошел пар.
— Может, она вся испарится за день? — предположила Грейс.
Гордон глянул через ее плечо.
— Боюсь, что за ночь воды прибыло.
Грейс пришлось согласиться с ним. Уровень воды заметно повысился и доходил теперь почти до фюзеляжа самолета.
