- Дима, привет, проходи, дорогой. Сколько же мы с тобой не виделись? Почитай с похорон твоего отца три года назад. Присаживайся, чаю или кофе? Мы, организация не богатая, но угостить чем всегда найдем. Или давай, по рюмочке коньячку, батю твоего помянем. Прекрасный был человек.
Дмитрий не стал отказываться от приглашения. Отца помянуть стоило, а дядя Вася был одним из тех, с кем это стоило сделать точно. Дождавшись, пока секретарша, вплывшая в кабинет с изяществом линкора, поставит на стол чай, сахар и тарелочку с дольками лимона и закроет за собой дверь, Василий Семенович извлек откуда-то из-под стола початую бутылку коньяка и разлил по небольшим рюмкам.
- Для особых случаев держу, "Реми Мартен ИКС О". Подарил кто-то из приятелей. Ну помянем, не чокаясь.
Выпили, помолчали.
- Давай рассказывай, как живешь, как судебная экспертиза, не достали тебя еще твои уголовники, не женился еще?
- Нет, дядя Вась, не женился. А уголовников я же только на столе вижу, в таком виде достать уже трудно. Хотя надоели хуже горькой редьки. Да и уволился я на днях.
- А что так?
- Пригласили в одно интересное место по врачебной части. Подробности рассказать не могу, но очень интересно. Я, собственно, в этой связи и приехал.
- Слушаю, - поняв, что разговор пойдет уже о деле, хозяин кабинета на всякий случай налив еще по рюмке, бутылку со стола убрал.
- Только сразу предупреждаю, между нами. У тебя здесь как, - Дмитрий покрутил пальцем в воздухе и показал на ухо.
- Чисто. И проверяю регулярно, да и кому мы нужны? А меня ты знаешь, из меня лишнего слова щипцами не вытащишь, рассказывай.
- Организация, в которую я перешел, вроде как не секретная, но не светится, работает с экспериментальными медицинскими технологиями, которым нет аналога. Формально частная, а там, кто знает. Можешь себе представить, дядя Вася, что открыли способ заставить человека проявить регенерационные способности. Примерно так, как ящерица отращивает потерянный хвост.
- Ты серьезно?
- Абсолютно. На животных от мышей до свиней опробовано многократно. С людьми тоже была пара экспериментов. Успешно. Одному отрастили отрезанное ухо, другому кисть руки.
- Знаешь, Дима. Если бы здесь сидел не ты, пацан, которого я десятками лет знаю, я бы тебя взашей выгнал. Извини, но звучит все это бредово и фантастично.
- Знаю, дядя Вася. Не умею я красиво и убедительно говорить, а тем более не могу рассказать больше, чем могу.
- Ну хорошо, а от меня-то тебе что надо, денег?
- Нет. Деньги не требуются. Мне нужны калеки-ветераны. Пока хотя бы несколько человек, чтобы ты убедился, что все работает. Только мне не любые нужны, а такие, кому здоровье вернуть в первую очередь стоит. Люди нужны, человеки с большой буквы.
- Как убедился? Ты мне их потом здоровыми приведешь?
- Ну да.
Несколько минут Василий Семенович сидел молча, глубоко задумавшись.
- Темнишь ты, Дима. Так не пойдет. Что значит, я тебе людей дам? Это же на себя ответственность взять. А вдруг ты их на органы пустить решил. Да и почему ко мне пришел? Ты что калек на улице не найдешь? Подожди, - остановил рукой возражения, - ты-то нет, верю, но время сейчас такое, опасное. А потом, даже не беря в расчет всю фантастичность твоей истории, как ты собираешься быть дальше? Насколько я понял, реклама тебе не нужна. Деньги тебе тоже не нужны. Значит, что? Или исследования подпольные и не до конца отработаны, а это риск. Или это безумные деньги. А сам секрет технологии стоит столько, что за него войну могут устроить. И ты мне рассказываешь сказки, что дай, дядя Вася, мне нескольких калек, а я тебе их через какое-то время представлю здоровыми. И? От меня они куда пойдут? Хвастаться всем, что обрели оторванную руку или ногу? Сколько твой секрет после этого просуществует? Так что Дима, или ты колись до донышка, или иди своей дорогой, а меня не вмешивай.
- Вообще-то никто их к прежней жизни возвращать не собирался. Работа им найдется.
- Вот теперь ближе к истине. Но тут мы с тобой, дорогой Дима, получаем сразу целый букет таких мыслей, что дурно становится. Ты во что вляпался? Ты понимаешь, что ты говоришь? Ты берешь бойцов. Калек, но бойцов. Да еще требуешь лучших. Делаешь их здоровыми и имеешь виды на их использование. Ученик средней школы скажет тебе по этим данным, что ты собираешь частную армию. Так? Тогда следующий вопрос, против кого, и кто за этим стоит? - Взгляд, устремленный на Дмитрия, был холодным и жестким. Теперь ничто в нем не напоминало о близких отношениях. Это был взгляд опытного волкодава, ветерана спецслужб. Всю свою сознательную жизнь Василий Семенович до отставки и этой синекуры провел в рядах спецназа ГРУ, получив первую офицерскую должность задолго до распада СССР.
Но на удивление, этот наезд вызвал у Дмитрия лишь расслабленную улыбку.
- Что, дядя Вася, профессионализм не пропьешь? На мякине тебя, значит, не проведешь. Сразу суть видишь.
Дмитрий на самом деле испытал огромное облегчение. Ему очень претило вешать лапшу на уши человеку, которого он искренне уважал и считал во многом образцом для подражания. Еще когда он готовился к этому разговору, он перед расставанием на Земле обсудил с Сергеем, что туфта может и не пройти. И либо придется уходить ни с чем, или вообще не ехать, либо надо будет объяснять все, как есть. В то, что дядя Вася тут же побежит сдавать их своим бывшим шефам, Дмитрий не верил категорически. Кем старый ветеран точно не был, так это идиотом, и то, что творится в стране, да и в его бывшей системе, знал прекрасно. А потому согласие на вербовку Дмитрием было получено, хотя и с пожеланием попытаться пока обойтись без лишней информации. Но проскочить на дурачка явно не получалось.
- Дядя Вася, спрошу один раз, поскольку все на порядок серьезнее, чем ты можешь нафантазировать даже со своим опытом. Ты готов, что после моей информации твоя жизни изменится безвозвратно? Обратной дороги не будет. Точнее, если тебя что-то не устроит, то ты просто все забудешь. А для твоей секретарши и тебя, я просто заскочил к тебе по старой памяти повидаться с другом своего отца. Это я могу тебе гарантировать. Но если ты все узнаешь и согласишься с предложением, то назад дороги не будет.
- Вербуешь, значит?
- Нет, просто хочу, чтобы все было понятно с самого начала. Я отношусь к Вам с огромным уважением, а потому не хочу вилять. Впрочем, наверное, это можно было бы назвать и вербовкой.
- И что, оно того стоит?
- Без малейшего сомнения. То, что в Вашу жизнь вернется смысл, на порядок больший, чем сейчас, уверен на сто процентов. Да и ветеранам реальная помощь будет. Я ведь не шутил насчет регенерации.
- Даже так? Заинтриговал. Ладно, рассказывай.
- Рассказывать бесполезно. Надо показывать. Сможете сегодня отложить все свои дела? Только надо один короткий тест сделать. Мне придется тебя слегка уколоть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
