Карина с подозрением посмотрела на меня:
— Странная, ты баба. Ты сюда прикатила, чтобы зекам курс морали прочитать. Мужик твой поддержку искать будет, а с твоими моральными устоями, вы и двух дней не проживёте. Я живу, так — как устраивает меня. Свои савдеповские понятия, будешь своим ученикам рассказывать. А меня не хрен учить. Дружбы у нас так не получится. Уяснила? — урезонила меня Карина.
— Я всё поняла.
— Вот и хорошо, тогда давай спать, — заключила Карина и отправилась в спальню.
Уснуть мне удалось лишь под утро. За стенкой до неприличия, парочка предавалась любовным утехам.
Глава седьмая
Проснулась я от того, что кто-то усиленно тряс меня за плечо. Открыв глаза, увидела Карину. Она стояла в халате. На шее у неё висело махровое полотенце.
— Подъём! Кончай спать! Скоро Илья вернётся.
— Как вернётся? А который час? — спросила я сонным голосом.
— Почти полвосьмого.
— Сколько?
— Полвосьмого говорю же.
— О, Господи! Я же просила разбудить меня ещё час назад, — жалобно пропищала я и потёрла заспанные глаза
.
— Да, ладно, не переживай так, у тебя ещё целый час в запасе, — рассмеялась Карина и сняв с шеи полотенце подала мне.
— Я и не переживаю. У меня привычка — утром душ принимать, а на эту процедуру минут двадцать уходит.
Карина присвистнула:
— Я тоже люблю с утра душ и горячий кофе, — грустно произнесла Карина. — Спешу тебя огорчить, в посёлке горячую воду всего два часа в день подают. И душ совеем никудышный, но если напор неплохой, несколько струек можно поймать.
— Господи, как тут люди живут?
— Так и живут. К лету котельную отремонтируют, водоснабжение наладится. — Танька, поторопись, иначе проболтаешь, и без воды останешься. А, я пока ты моешься, чайник поставлю. А когда выйдешь, мы с тобой кофейку горячего выпьем.
— Спасибо, подруга, — бодро ответила я, и перешагнула через порог ванны.
То, что называлось ванной, даже ничего общего с ней не имело. Хуже чем это ржавое железное корыто, прибитое к полу, я не видела ни водной общаге. Под потолком на заржавевшем крючке висел душ, непонятной сборки. Хорошо, раковина имеется, и зеркало. Стены по старинке выкрашены в ярко голубой цвет, краска местами отходит, расчищая путь грибку. Я с трудом заставила себя переступить за бортик ванны. Открутив не с первого раза кран, я с благодарностью приняла четыре струйки воды скупо поливших моё тело. «Интересно, а баня существует в этом посёлке?» — пронеслось в голове. Задержаться на мои привычные двадцать минут не пришлось. Замёрзнув, я обернулась в полотенце и выскочила из душа. Не говоря ни слова, я прошла на кухню. Карина стояла у окна и курила. Её тонкие длинные пальцы дрожали, держа сигарету. Скорее всего, она нервничала. Чайник засвистел, извергаясь будто вулкан. Я протянула руку к плите и выключила. Карина стояла с закрытыми глазами и о чём-то или о ком-то сосредоточенно думала. Мой взгляд упал на стол, где стояли две чашечки и новая банка с растворимым кофе.
— Карина, а ты, что такая грустная? Что могло случиться за десять минут моего отсутствия?
Карина прикусила нижнюю губу и помотала головой.
— Ничего. Просто Илья должен уже вернуться.
— Так, конечно вернётся! Слышишь, обязательно вернётся! Почему тебе всякие глупости в голову лезут?
Карина медленно открыла глаза, улыбнулась и прошептала:
— Потому что с ним что-то случилось…..Только я не знаю что.
— Наверное, это просто нервы, — попробовала успокоить её я.
— Знаешь, Таня, я посмотрела на себя в зеркало, и поняла, что стар— ею.
— Глупости.
Мне стало жалко Карину и захотелось сказать ей что-нибудь приятное.
Карина находится постоянно в ожидании. Сколько требуется воли и крепких нервов, которые имеют свойства кончаться. Я улыбнулась и хитрым голосом сказала:
— Карина, кто-то мне обещал кофе?
— Прости, я совсем забыла! — оживилась она.
— Вот именно. У нас мало времени. Скоро мальчики придут, а ты кислая, как лимон.
Разумеется, кофе мы пили недолго, так-так с минуты на минуту ожидали прихода Алмазного.
Я завершала последний штрих макияжа, а Карина валялась на кровати, бездумно разглядывая потолок, когда в дверь тихонько постучали. Я замерла от неожиданности, Карина соскочила с кровати, будто ошпаренная.
— Ты, слышала? Вроде к нам стучат, — робко произнесла подруга.
— Наверно ребята пришли, — спокойно ответила я, продолжая выводить помадой губы.
Карина стояла, не шелохнувшись, будто чего-то боялась. Убрав помаду в косметичку, я повернулась к ней и скомандовала:
— Что, стоишь, открывай!
— Тише, ты раскричалась, здесь не всем можно дверь нараспашку открывать, — прошептала Карина.
Осторожно на цыпочках она прошла в коридор, я проследовала за ней. Карина прилепилась к глазку, и только потом открыла дверь. На пороге вырос Алмазный. Взгляд Ильи не выражал ничего, кроме беспокойства.
— Ну? — уставилась на него Карина.
Алмазный покрылся красными пятнами, нервно теребя в руках перчатки, и пройдя в прихожую сказал:
— Во-первых, здравствуй любимая. — Может, я сначала разденусь.
— Ну, привет, любимый, — покровительственно ответила Карина, придирчиво изучая его.
Такое поведение Ильи настораживало, не предвещая ничего хорошего. Алмазный молча, разделся и прошёл на кухню. Мы проплыли за ним. Парень сел на стул, достал из пачки сигарету и закурил. Его глаза смотрели на нас загнанно и обречённо.
— Итак, слушаю вас, — сказала Карина.
— Что загрустили, подруги? — подмигнул он. — Я же не сказал, что ничего не получается, правда сложности есть.
— Ты Сергея видел? — спросила я.
— Да, именно поэтому задержался. Ему сегодня на смену до восьми вечера. Пришлось по кабинетам побегать.
— Не понимаю, зачем бегать? Свидание по закону положено, тем более, мы заранее обо всём договорились. Я бумагу начальнику колонии писала. Вроде всё без проблем было. А с тобой связалась, сразу всё осложнилось. Илья, что ты мне мозги пудришь, у меня законное свидание. Выходит, Сергей видеть меня не хочет, — на последних словах я сорвалась в голос.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
