– Чего ты там застрял?!
– Не сам ли всю ночь по часам расписал?! Влезай в среднюю и начинай звонить!
Пришлось соответствовать выделенной для себя роли звонаря. Кривясь от близкого, жутко неприятного звука, начал медленно звонить, уже через пару секунд делая звон заполошным. Почти сразу же после этого Сияющее плато пошло совсем иной ровной волной, пересекающей всё пространство.
– Ага, как бы ударили… Ладно, теперь зовём на помощь!..
Три удара – пауза. Опять повтор. Хотя уже после третьего сигнала метнувшийся по дороге к малому плато Слиш прокричал:
– Едут! – чуть позже с довольным смехом добавил: – Ровно десять! И факелами себя освещают, как на параде! Уродливые олухи!
А подставные стрелки выбирали самые лучшие позиции для отстрела приближающихся всадников. Правда, Менгарец не забывал в сторону лагеря монахов на дорогу посматривать и комментировать увиденное для друзей:
– Оп-па! Переполошились, гады! Чуть ли не все повставали… а может, и не спали… Стоят у кромки и пялятся в темноту. Так что начинаем бить всадников чуть раньше, чтобы они из-за поворота видны не стали строителям башни. И сапоги! Старайтесь сапоги не повредить!
Хорошее дело – грамотная засада, да ещё на узкой дороге, где даже всадникам развернуться особо негде. Первый залп, и передние лошади падают вместе с седоками, образуя неудобный затор своими телами. А стрелы уже летят в замыкающих воинов, которые пытаются затормозить и развернуться. Ни о каком сопротивлении не идёт и речи, потому что стрелы летят из непроглядной темноты и их слишком много. Последних шевелящихся врагов, по причине погасших факелов, добивал из лука уже только эмиссар его святости. Он же устремился с мечом на контрольное добивание. В предстоящей схватке нельзя было оставить ни одного подранка.
Затем бегом – возвращение в ячейку и вновь подаваемый сигнал тревоги. А за ним частые удары, призывающие настоятеля к опусканию гипотетического рубильника. С некоторым опозданием, но волна прошла. После чего новые сигналы: «Высылайте десяток для забора гостей!»
А тут уже монахи задумались. Что-то им сильно не понравилось. Может, они бы всё-таки и послали очередной десяток на назойливые призывы колокола, но тут всплыла одна ошибка Менгарца. При добивании Вещателей он обращал внимание только на человеческие тела, посчитав лежащую и пофыркивающую лошадь совершенно ни при чём. А та возьми да и встань! После чего рысью помчалась в сторону крепости. С оборванными стременами и окровавленным седлом. И только полный осёл не догадался бы, что десяток попал в засаду.
Не успевший выстрелить по ускакавшей лошади Форш досадовал больше всех:
– Пусть бы они там все ослепли! Никто не торопится! – кричал он в паузах. – Может, уже хватит звонить?
– Наоборот, сейчас максимально звенеть стану! – переполошился Виктор, поглядывая на дорогу. – Тут из лагеря к нам в гости собираются… Форш! Бегом в ячейку!
И пока товарищ торопился на ощупь к своему месту, зачастил ударами по резонирующему металлу колокола.
Скорее всего, некто старший среди строителей башни проявил нездоровую инициативу. А может, решил, что стрелки требуют помощи именно с его стороны, хотя и понимал, что нападения врагов отсюда не было. Поэтому приказал двум с половиной десяткам монахов бегом пересечь плато и разобраться на месте. Сам же, как позже выяснилось, благоразумно остался в лагере. Ну и этот нежданный манёвр мог сработать великолепно. Монахи бежали в темноте, без факелов, а перестрелять их в одиночестве Виктор не смог бы при всём желании. Хотя уже хотел бросать звонить и хвататься за лук в любом случае. Но тут настоятель принял ошибочное решение. Откуда он мог видеть, что происходит на первом рубеже обороны? Да и рассуждал он наверняка резонно: «Валим пока всех, а утром разберёмся!»
Дёрнул рубильник, и волна пошла, выкашивая падающих, как кегли, монахов. Причём волна очень и очень невпечатляющая. Но! Своё дело она сделала: полегли все бегуны без исключения. Что опять-таки видел со своим зрением только Менгарец:
– Ха-ха! Да так воевать – сплошное удовольствие! – не скрывал он радостных эмоций. – Сиди себе, звони в колокольчик, а враги сами друг другу по мозгам стучат! Красота! Ну вот, а теперь позовём сразу два десятка… Вдруг они скопом не побоятся приехать?..
Не получилось! Что вызов двух, что трёх или четырёх десятков был проигнорирован со стороны крепости. Да и со стороны лагеря больше никто не рискнул отправиться в забег по ночной черноте.
Командир лазутчиков сделал паузу и зазвонил резко, со всем отчаянием. Увы! И эта тревога не тронула каменное сердце настоятеля. Волны не было. Хотя вполне возможно, что уже и хранилища энергии опустели полностью.
– Давайте на дорогу! – скомандовал он мэтрам. – Зажигайте факелы и собирайте сапоги! С лошадей тоже снимайте, присмотреться надо…
После чего опять продолжил с помощью колокола то просить помощи, то удара по несуществующему противнику. Не дождался ни того, ни другого. Но не расстроился, на ходу несколько меняя заранее разработанный план:
– Слиш, бери побольше стрел, и отправляемся к дороге! Форш, продолжай звонить, пока не надоест. Как подадим сигнал, вместе с колоколом направляешься к нам. Ага! Даём отмашку факелом нашим на скале: пусть тоже начинают бить в свой колокол.
Через минуту ожидающие сигнал товарищи отозвались аналогичными звуками наивысшей тревоги.
– А с этим что делать? – напомнил мэтр о лучниках.
– Если ничего не изменится – в расход!
И надев высокие, изолирующие сапоги из некоего подобия резины, поспешил вместе со Слишем на противоположную сторону плато. По дороге не поленились и добили всех валяющихся без сознания «строителей». Вдруг последняя волна была неполноценной? Очнутся уроды – потом сам себя проклянёшь за такое упущение!
К намеченному месту вышли не возле дороги, а гораздо ближе к левому краю плато, если смотреть по ходу движения. Менгарец припрятал тяжеленный меч, который пока ему мешал, в приметном месте недалеко от лаза. А потом двое разведчиков стали присматриваться к малому лагерю противника. Уж больно скрупулёзно и тщательно все оставшиеся пятнадцать Вещателей приготовились к бою. Использовали для этого телеги, а пятеро лучников даже забрались на недостроенную башню. У всех луки явно готовы стрелять по любой тени. Рядом приготовленные к зажжению факелы. Разбойников в помощь они звать не стали, будучи уверенными, что сами справятся с непонятной опасностью. (А может, те бы не пошли, имея для такого невмешательства весомые аргументы?). Но явно нервничали от непрестанного грохота двух сигнальных колоколов. Какая там может быть стрельба на слух?! В своих бы сдуру не попасть! А костры разжечь, как это сделали разбойники, либо страшно, либо запрещено было приказом настоятеля.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
