Читаем без скачивания Камешки - Татьяна Гуркало

Кроме студентусов по школе бродили приглашенные декораторы, украшавшие Большой Центральный Зал к маскараду. Еще в школу были приглашены швеи и владельцы магазинов, у которых студентусы традиционно заказывали костюмы. И эта суета даже Джульетту отвлекла от ее горестей. Тем более Льену вылечили руку, и было проще перестать чувствовать себя виноватой. Не совсем, конечно. Но хоть так.

И новый ограничивающий амулет она получила, взамен того, что случайно сорвал Бадеш. Жизнь потихоньку налаживалась.

Шелла, решив отвлечь подругу, рассказала ей, что маскарад на самом деле фикция. И маски на самом деле надевать бесполезно. Посторонних людей мало, а друг друга преподаватели и студентусы чаще всего узнают по голосу. А еще есть такие уникумы, как Льен. Он вообще способен узнать по голосу человека, даже если с ним виделся лишь однажды. Главное, чтобы это "однажды" было недавно. Вот Джульетта и увлеклась поиском амулетов изменяющих голос. И даже их нашла. После чего пришлось выстраивать целую интригу, чтобы их купить и чтобы об этом никто не узнал. А то если узнают, наверняка догадаются зачем.

С Яниром Джульетта столкнулась в коридоре. Она спешила к местрессе Келаре, которой что-то не понравилось в отчете о практике. Он тоже куда-то шел, в сопровождении выского, крючконосого и седого дядьки непонятного возраста. Понятно, что мужчина не молодой. Но вот насколько старый — загадка.

Джульетта вежливо поздоровалась. Янир не менее вежливо ответил. Мужчина сурово подвигал бровями. На чем и разошлись. Навязываться Яниру Джульетта больше не собиралась. Вообще никому не собиралась. Даже если влюбится, сильно-сильно.

Как магистр Олий не хотел, но ему пришлось присутствовать при дележе Янира оборотнями и Ленсом Дановером. Попутно он узнал кучу ненужных подробностей и был свидетелем произнесенной вслух заувалированной угрозы в адрес молодого и подающего надежды, если верить магистру Леске, аспиранта. Этого аспиранта, наверное, для того и пригласили, чтобы поугрожать, что магистру Олию совсем не понравилось. Впрочем, история бедного и несчастного Янира ему не понравилась не меньше.

А дело было так. У одного из северных князей, правителя чуть ли не самого захудалого из княжеств, родился необычный ребенок. То, что он необычный поняли не сразу. Собственно, очень дого не понимали, пока он однажды в полнолуние не свалился с крыши башни, на которой пытался вывесить теткину ночную рубашку вместо флага. Башня была высокая, а у дитятки, которому к тому времени исполнилось четырнадцать лет, даже синяки прошли к утру. И князь испугался. Он вообще верил в подменышей и прочую чепуху.

К счастью для ребенка, в то время у княза гостил бродячий маг, который и объяснил, что никакой это не подменыш, а обыкновенный оборотень. К несчастью для него же, сестра нашептала князю, что никаких оборотней в их роду быть не может и с этим позором следует что-то сделать. Доказать, что ребенок родной, не смог даже многомудрый маг. Зато он, разозлившись на человеческую глупость, смог сбежать с этим ребенком в ту ночь, когда младшего княжеского сына должны были тихо придушить.

После этого маг, не зная, что с мальчишкой делать, водил его почти год по северным лесам. Проветрив голову, подумав и окончательно поняв, что попало в его руки, маг то ли испугался ответственности, то ли того, что мальчишка рос и становился все больше похож на папашу, но решил эту проблему передать на руки человеку, с которым не общался почти тридцать лет.

— О! — неизвестно чему обрадовался на этом месте магистр Леска. — Так ваш внук нашелся!

Дановер окинул его недовольным взглядом, но подтвердил. А потом еще зачем-то уточнил, что как нашелся, так сразу и пропал. Этот щенок возомнил себя неизвестно кем и работает над неизвестно чем, бродя с места на место и ведя какие-то наблюдения.

Впрочем с проблемой Янира старый Дановер справился просто — купил краску, которой немолодые степнячки закрашивают седину. Превратил с ее помощью светловолосого княжича в брюнета и отправил учиться в школу, потихоньку выясняя, кому в ближайшее время можно будет доверить свалившееся на голову дитятко. Выяснял обстоятельно, перебрал все кланы оборотней, за этими делами незаметно и прошли три года. Дитятко успело вырасти в мужчину, а клан Дановер так и не выбрал.

На этом месте оборотни стали обвинять Ленса в скрытности и глупости, но он и бровью не повел. А потом еще и заявил, что им придется доказывать, что они достойны такого подарка как Янир. Он своего воспитанника намеревался отдать в хорошие руки.

А Роан все это время слушал, слушал, речи Дановера, а когда услышал о хороших руках, взял и хмыкнул. После чего был одарен убийственным взглядом, который на Роана не подействовал, и обозван длинноносым лисом. Дановер почему-то не верил, что Роан случайно захватил с собой вонючую дрянь, которую пихал под чувствительный нос Яниру. Старик утверждал, что Роан откуда-то все узнал и отлично знал, с чем придется столкнуться на мосту. Подающий кому-то надежды аспирант, как ни странно, не спорил, просто улыбался, спокойно и доброжелательно. Так что Дановер в итоге покачал головой и заявил:

— Скажите спасибо тем, кто дал вам родовое кольцо. Если бы не оно, вас бы было проще убить.

Роан кивнул и покладисто сказал:

— Передам благодарности с Хэнэ. В письменном виде.

Дановер почему-то улыбнулся и махнул на него рукой.

— Так, — сказал, переключив внимание на магистра Олия. — Официально Янир мой пра-правнук. У него даже документы есть. С вами я разговариваю потому, что вы отлично знаете, что никакого отношения к Дановерам он иметь не может. Слишком неподходящий дар, который, увы, с тем, что передается в моей семье совсем не сочетается. У нас с оборотнями общих детей не бывает вообще. Рано или поздно мне придется со скорбью признать, что мальчика мой бестолковый внук усыновил, но к тому времени он уже будет под защитой клана. Сейчас мне нужно, чтобы никто об этом не распространялся. В том числе и разные аспиранты.

Роан опять хмыкнул, и Дановер одарил его нехорощим взглядом.

— Дальше. Янир официально сознается в том, что это он избил тех болванов. Так же и в том, что это он натравил на воинов фальшивое умертвие. После чего из школы вы его исключите.

Магистр Олий кивнул.

Роан еще раз хмыкнул и сказал:

— И даже не солжет.

— Какой умный мальчик, — восхитился Дановер. — Да, чуть не забыл. Откуда у вас артефакт Бамеля, молодой человек? Их в мире осталось не больше десятка и большая часть, давно разрядившись, бесцельно валяется в сокровищницах разных мелких князьков, чьи предки думали, что убив мага, они смогут стать владельцами таких полезных вещей.

— От родителей достался. Точнее от мамы, если тан Хакай ничего не напутал.

— От мамы? Интересно. — Дановер постучал пальцами по столу. — Даже не представляю, у кого мог бы так незаметно находиться такой артефакт. Жаль. А ты его заряжать можешь?

— Могу, только я слабый маг и это будет процесс на долгие десятилетия.

— Жаль, значит действительно твой.

Дановер нахмурился, а Леска что-то мрачно пробурчал и сидел мрачный, пока Дановер с Яниром не ушли. Только после этого он тихонько сказал Роану:

— Зря ты его внимание привлек. Заинтересовавшись, он уже не отстанет.

Роан только пожал плечами. По его мнению, он внимание старого Дановера привлек еще в тот момент, когда вырубил Янира на мосту. И особого значения не имело, ни что бы он сегодня сказал, ни как себя бы повел. Так что все в порядке. По крайней мере не хуже, чем могло бы быть.

И благодарность надо обязательно написать. Приемные родители хоть посмеются над человеческим невежеством.

Джульетта крутилась перед зеркалом, любуясь нарядом. Потом намотала на запястье шнурок с менявшим голос амулетом и спросила у Шеллы, сидевшей на кровати:

— Ну как?

— Хороша, — признала подруга, окинув Джульетту взглядом.

— А голос?

— Не похож. Думаю, даже Льен не узнает.

— Ой, тогда хорошо. Хочу пригласить его на танец.

Джульетта хихикнула, покружилась по комнате, чудом разминувшись со шкафом, и похлопала в ладони.

— Ты бы лучше извинилась за то, что ему пришлось тебя спасать, — подсказала бестолковой Джульетте Шелла, уверенная, что самостоятельно подруга не додумается до такого простого решения проблемы с проснувшейся совестью.

— Я извинюсь, потом, после танца, — пообещала Джульетта.

И мудрая Шелла хмыкнула. Почему-то ей казалось, что эта балбесина или забудет, или постесняется, или придумает какую-то грандиозную глупость, почерпнув вдохновение в очередном романе.

Парни к маскараду готовились иначе. Костюмы у них были давно, самые умные вообще обменялись прошлогодними и забыли об этой проблеме. А в остальном…

Курносый Яс светился, как единственный фонарь на безлюдной улице. Самоуверенно так, многозначительно. И на него, как на тот фонарь, обращали внимание. Все без исключения.