мне делать? Ведь я одинок здесь и…
— Ну, если вы настаиваете на своем, я помогу вам. В качестве вашего секунданта я отправлюсь к капитану Ураге, и в таком случае он не сможет не принять ваш вызов.
— Как мне вас благодарить! — воскликнул Франк.
— Не надо меня благодарить. Лучше скажите, насколько хорошо вы владеете шпагой?
— Достаточно, чтобы не бояться рискнуть своей жизнью.
— Отлично. Мы, мексиканцы, почему-то убеждены, что американцы очень слабо фехтуют, и этот трус Урага, конечно, выберет шпаги.
— И сильно разочаруется.
— Очень рад. А теперь я выслушаю ваши пожелания и отправлюсь к нему.
На следующий же день произошла дуэль на шпагах. Молодой американец показал себя превосходным фехтовальщиком; в результате он выбил у Ураги несколько передних зубов и сильно изуродовал ему щеку.
— Сеньор Гамерсли, — обратился к нему полковник Миранда, когда они после дуэли сидели в ресторане за стаканом вина, — могу я спросить вас, куда вы намерены отправиться отсюда?
— В город Санта-Фе, столицу Новой Мексики, а оттуда обратно в Соединенные Штаты с каким-нибудь возвращающимся караваном.
— А когда именно?
— Да мне все равно.
— А я советую вам поехать немедленно.
— Но почему же, полковник Миранда?
— Потому что, оставаясь здесь, вы ежеминутно рискуете своей жизнью. Вы не знаете капитана Урагу! Несмотря на мундир, он, в сущности, просто-напросто разбойник, сальтеадор. В Мексике очень легко за самую ничтожную сумму найти наемного убийцу. А он никогда не простит вам, что вы его изуродовали. Теперь понятно?
— Но что же я должен сделать?
— То же, что и я — немедленно отсюда уехать. Мне предстоит ехать по делам в Альбукерке, вы можете отправиться со мной. У меня есть охрана и я предлагаю вам воспользоваться ею.
— И снова я не знаю, как благодарить вас.
— Довольно, сеньор, у нас нет времени. Кто знает, не подстерегают ли нас где-нибудь за углом наемные убийцы. Укладывайтесь! За два часа до захода солнца мы должны выехать.
И действительно, через некоторое время группа всадников выехала из ворот Чиуауа, направляясь к Санта-Фе.
ПОЛКОВНИК МИРАНДА
Прошло шесть недель. На веранде похожего на замок дома, расположенного в предместье города Альбукерке, стояли полковник Миранда и Франк Гамерсли. После трехнедельного утомительного путешествия американец с удовольствием воспользовался радушным гостеприимством своего нового друга, командира гарнизона, стоящего здесь для защиты города от нападений индейцев. Дом Миранды находился в его огромном родовом поместье, вдоль которого протекала Рио-Браво-дель-Норте. Эту местность окаймляла цепь гор Сьерра-Роза. Сам гарнизон находился на расстоянии полуверсты от города.
Полковник был еще очень молод и неженат, так что в доме не было ни женщин, ни детей. В зале висел портрет молоденькой сестры Миранды, иногда приезжавшей к нему погостить. Франк часто поглядывал на этот портрет и каждый раз его охватывало желание познакомиться с оригиналом.
— Итак, сеньор Франциско, завтра вы покидаете меня? — проговорил Миранда.
— Приходится, полковник. Я и так еле поспею к каравану, выходящему послезавтра из Санта-Фе.
— Грустно мне расставаться с вами. Ведь я здесь совершенно одинок и кроме доктора Просперо ни с кем не встречаюсь вне службы. Конечно, знакомые у меня есть, даже среди индейцев, которые, узнав, сколько у меня под командой людей, с каждым днем становятся все более дерзкими. Но, повторяю, это дела служебные. Сейчас меня утешает лишь мысль о скором приезде сестры. Если бы вы знали, сколько оживления этот прелестный ребенок вносит в мою жизнь! Я бы был счастлив, если бы вы познакомились с ней.
— Я уверен, что ваше желание сбудется, — улыбнулся Франк.
— Но когда же?
— Я должен закупить товар в Америке, а потом вернусь сюда, чтобы обменять его на мексиканское золото.
— Значит, вы хотите стать степным купцом?
— Да, для этого я и приехал сюда. Итак, если все пойдет хорошо, то не пройдет и года, как я вернусь обратно.
— Я радуюсь надежде вновь увидеть вас, а теперь позвольте дать вам совет друга: будьте осторожны, не думайте, что опасны одни краснокожие. Вспомните о капитане Ураге, который несравненно хуже, чем вы себе это представляете. Я его хорошо знаю: он в полном смысле слова разбойник. Вы удивляетесь, что он в то же время может быть офицером? Это простой результат неустойчивости нашей политики. Но я лично этого все-таки понять не могу, так как глубоко убежден, что он в конце концов окажется предателем. Впрочем, это объясняется тем, что здесь замешана сильная власть, действующая исподтишка; это наше духовенство! Урага является одним из послушнейших орудий в его руках и беспрекословно исполняет все самые низкие и бесчестные требования. А когда наступит время для нового пронунсиаменто против нашей независимости, Урага будет одним из первых содействовать этому, он будет среди самых ярых изменников! И когда я подумаю, что этот негодяй добивается руки моей сестры…
При этих словах Гамерсли пожалел, что не убил Урагу тогда на дуэли.
— Но, полковник, разве это возможно?
— Пока я жив, конечно, нет. Но в сложившейся ситуации, я ежечасно рискую быть убитым и тогда моя бедная сестра…
— Я скоро вернусь, — сказал Франк, как бы успокаивая Миранду. — С весенним караваном не получится, но есть другая дорога, которой можно пользоваться в любое время года. Во всяком случае я заблаговременно напишу вам. Если же у вас произойдут какие-либо политические перевороты и вам придется бежать, то я думаю, не к чему говорить, что в Америке вы всегда найдете друга и дом…
Они молча протянули друг другу руки и улыбнулись.
