мажор, который толком в этой жизни нигде не работал. У меня за плечами только диплом о вышке и несколько неудачных попыток начать свое дело. Что же как говорят дорогу осилит идущий. Мне пришлось начать все с нуля. Все мои успешные друзья и знакомые сразу же куда-то исчезли, поэтому помощи ждать было неоткуда. Я попытался найти себе любую работу, лишь бы только зацепиться где-то, но меня не брали даже обычным продавцом – сторожить товар в тех магазинах, где почти нет клиентов. На собеседованиях проницательные эйчары говорили мне что для таких обычных должностей у меня слишком солидный вид. А для руководящих, мне не хватало опыта и связей. Все изменилось, когда через несколько месяцев жизни в режиме жесткой экономии, мой «солидный» вид куда-то исчез, а лицо и взгляд приобрели типичную для бедных людей усталость и грусть, да и модная одежда стала потертой и застиранной, поэтому не выглядела так вызывающе. Я перестал каким-либо образом выделяться и слился с толпой обычных нищебродов, штурмующих офисы в поисках хоть какой-либо работы. В конце концов мне удалось найти то место, где людям дают второй шанс – отдел продаж в фирме торгующей парфюмерией и косметикой. Все же я немного разбирался в этом, поэтому мог хотя бы описать отличия ароматов друг от друга. Меня вначале взяли в штат помощником менеджера по продажам, поэтому первое время я работал только за голый оклад рядовым стажером на холодных звонках. Я с трудом выживал на такую мизерную сумму, даже голодал и начал уже даже подумывать о том чтобы уволиться и пойти в такси, но вскоре мне несказанно повезло – один из постоянных менеджеров в отделе продаж, попался на сливе клиентской базы конкурентам, поэтому был уволен, а я занял его место. В той компании где я работал, практиковали увольнение с рабочего места всего за один день, так что бывало утром еще сидит один сотрудник, а к вечеру уже другой. Так и я – утро начал с полуразвалившегося стула, стоящего в проходе между столами у дверей офиса, а вечер – уже сидя в модном большом кресле, обитом экокожей, наслаждаясь видом из окна и большим монитором компьютера. Снова перед моими глазами мелькнули далекие перспективы – карьерный рост и успешный успех, но что-то в этом плане пошло не так. Поэтому я застрял на одном месте на несколько лет. Затем приоритеты сменились, пришло неожиданное усыновление-отцовство и все как-то закрутилось, завертелось вокруг других вещей, отличных от бесконечной работы и безумной гонки за материальными благами.
Глава 24 Работа
После своего весьма внезапного «отцовства», у меня появилась острая потребность часто отпрашиваться с работы. Для этого, первое время я придумывал различные отговорки для начальства вроде: забыл ключи дома, труба протекла, к зубному надо. Но вскоре запас моих идей иссяк, поэтому мои частые исчезновения в течении рабочего дня начали вызывать недоуменные взгляды и вопросы у остальных коллег по отделу, поэтому я понял что пришло время во всем признаться своему начальству и попробовать как-то договориться. Не сказать чтобы заменить меня было некому. Всего вместе в нашем отделе работало семь человек – четыре менеджера, пожилая кассирша и начальник, вернее начальница. Это была «девушка» возрастом слегка за тридцать, работавшая без особого воодушевления, в основном от отпуска до отпуска. Мужа, детей, семьи у нее конечно же было и быть не могло, ведь все немногочисленные претенденты на роль партнера по жизни отсеивались ею по причине полной непригодности. А проверяла она их, словно кандидатов на работу, подвергая различным испытаниям и тестам. Говорят, что особо устойчивые, даже выдерживали несколько свиданий. А затем приходила пора отпусков и наша начальница отправлялась на поиски заграничного мужа, но как не удивительно, тоже претерпевала фиаско. Видимо это была карма. Официально звали нашу начальницу – Мария Витальевна, но за глаза все называли ее «Наша Маша».
У той компании где я работал был современный офис – без всяких этих вот устаревших кабинетов и перегородок, поэтому все мы сидели в одном общем помещении – «опенспейсе», где только для Маши, все же отгородили небольшую нишу в углу, напротив входной двери в офис, чтобы она видел кто и куда входит и выходит, потому что при таком количестве людей в нашем отделе иногда кто-то мог «потеряться». «Наша Маша» была не в самом лучшем настроении, в черной одежде, без макияжа, а на столе прямо перед ней стояло два больших стакана с кофе, купленные ей по пути на работу. Я подошел к ее столу без приглашения и сел на стул стоящий рядом. Какое-то время она молча сидела, не обращая внимание на меня, и продолжала пристально смотреть в экран монитора. Я тоже сидел молча смотря на нее думал: – «А это забавно, она видимо делает вид что работает».
– Что ты хочешь? – продолжая смотреть в экран, не очень дружелюбно спросила она.
Стараясь придать лицу как можно более серьезное выражение , я ответил:
–Тут такое дело. Я усыновил ребенка, поэтому теперь мне нужно каждый день ездить забирать его со школы.
Такого поворота событий моя начальница явно не ожидала, поэтому оторвавшись от созерцания экрана и повернув голову в мою сторону, она насмешливо спросила:
– Ты это серьезно? У тебя что есть ребенок? Насколь я знаю, у тебя ведь даже девушки нет.
«И зачем я только сказал ей, что усыновил ребенка, – пронеслось у меня в голове, – пусть бы думала что родной, сейчас начнутся расспросы: откуда, зачем , что, почему и всякие сплетни по офису». Но отступать уже было некуда, поэтому я должен был как-то объясниться, при этом сохранить серьезность своих намерений:
– Девушка у меня была. Но дело не в этом. Понимаешь, этот ребенок – он инвалид, проблемы у него с ногами, сам ходить может, но с большим трудом. Я бы никогда не стал вас о чем-то просить, но сейчас мне нужно очень, – начал оправдываться я.
Маша немного помолчала, видимо придумывая ответ, затем строго произнесла:
– В общем давай так, если это шутка, то не очень смешная. У меня нет на них времени. Иди лучше работай. Сделаем вид, что ничего не было. А если ты не шутил – то я в это не верю, бред какой-то, одиноким мужикам не дают детей, тем более таким как ты, – насмешливо сказала она и отвернулась к экрану своего монитора.
Но я не уходил, продолжая молча сидеть у ее стола, словно бродячая собака, выпрашивающая еду у прохожего. Маша повернулась ко мне и удивленно посмотрела прямо мне в глаза. Я тоже не
