вздумай меня разочаровать.
Леонид ушел. Иннокентий Павлович перевел взгляд на карту, которую он рассматривал до прихода языческого жреца. По непонятной причине ни на одной из географических карт не было Зачатьевского озера, как будто его не существовало в природе. И на этой карте то место, где озеро должно было находиться, Иннокентий Павлович своей рукой обвел фломастером. Вышла замкнутая ломаная красная линия. Возможно, это увидел его гость, а потому и сказал про озеро. Но был возможен и другой вариант. Иннокентию Павловичу показалось, что жрец уже знал о его планах относительно этого лесного озера. И если только он не умел читать мысли, то, значит, среди приближенных самого Иннокентия Павловича был свой Иуда, предавший его.
Иннокентий Павлович был реалистом. И он не верил во всякие мистические явления и чудеса. Чтение мыслей — это было из области фантастики. А, следовательно, разгадка была приземленной. Он даже догадывался, кто мог его предать.
Глава 50. Поиск Иуды
Выйдя из трейлера, Леонид поспешил найти Ирину. Он знал, что если Иннокентий Павлович высказал желание, то не забудет спросить, выполнено ли оно. И горе тому, кто промедлит с ответом или ответ не удовлетворит Иннокентия Павловича.
Леонид был об этом хорошо осведомлен, потому что он лично расправлялся с теми, кто имел несчастье вызвать неудовольствие Иннокентия Павловича. Только за последний год таких на счету Леонида было несколько человек, и это начинало его тревожить. Убивать ему приходилось и раньше, когда он служил в полиции. Но то были случайные эпизоды, а сейчас убийства были поставлены на поток, стали обыденностью. С годами Иннокентий Павлович становился все более нетерпимым жестоким, мстительным и кровожадным. Леонид не сомневался, что если однажды он сам в чем-то провинится, то Иннокентий Павлович, не задумываясь, прикажет и его ликвидировать. А «ликвидатор» будет тут же назначен новым начальником службы безопасности компании.
Леонид уже не раз подумывал, не уволиться ли ему, а то и просто сбежать. Но он догадывался, что уйти из компании, все равно каким способом, ему не позволят, потому что он слишком много знал и был потенциально опасен для Иннокентия Павловича. Оставалось одно — служить верой и правдой, выполнять малейшие прихоти работодателя и молить бога, чтобы однажды тот сломал себе шею или погиб в авиакатастрофе. Только смерть Иннокентия Павловича могла даровать Леониду свободу…
Ирину он нашел в трейлере, который та делила с Кариной и Эльвирой, и была очень этим недовольна. Поэтому молодая женщина, как обычно, была сильно не в духе. Когда Леонид передал ей ту часть своего разговора с Иннокентием Павловичем, которая имела отношение к ней, Ирина только раздраженно фыркнула.
— Никого я не знаю, — сказала она. — Иди в храм и найди там малого в потрепанной сутане и с неизменным пальцем в носу. Это местный звонарь. Его зовут Владимир, и можешь даже не спрашивать, в честь кого его так назвали, он все равно сам скажет. Он здесь местное сарафанное радио. Чего он не знает о Куличках, того и знать не стоит. И не благодари меня. Лучше принеси мне чего-нибудь выпить. А то здесь такая смертельная скука, что хоть на луну вой. Но ведь это еще надо дождаться ночи…
И Леонид, пообещав ей бутылку водки из личных запасов, направился к храму. Еще издали он увидел того, о ком говорила Ирина. Юноша стоял на паперти и с любопытством наблюдал за происходящим на площади. Но чем ближе Леонид подходил, тем сильнее сомневался. У Владимира было такое глупое лицо, что доверять его сведениям, вероятнее всего, следовало с большой оглядкой. Если он вообще что-то знал. Торчать весь день на паперти и ковыряться в носу, заговаривая с каждым встречным-поперечным, еще не значило быть хорошо информированным человеком. Однако большого выбора у него не было, а, если быть точным, вообще никакого, и Леонид решил все-таки задать юному звонарю несколько наводящих вопросов, разумеется, не открывая ему своей истинной цели. Улыбаясь, он остановился возле юноши.
— Привет, — сказал Леонид. — Как дела?
— Слава Богу, — ответил юный звонарь самым благочестивым тоном. — Жаловаться грех.
— А согрешить-то, небось, хочется? — подмигнул ему Леонид.
Юноша перекрестился и заученно ответил:
— «И сказал Иисус, обратившись к Петру: отойди от Меня, сатана! ты Мне соблазн! потому что думаешь не о том, что Божие, но что человеческое».
Эту цитату из библии он хорошо знал, потому что отец Климент часто произносил ее, адресуя к самому юному звонарю. И сейчас произнес ее с превеликим удовольствием, преисполнившись необыкновенной важности.
Леонид озадаченно посмотрел на него. Он не был готов к такому ответу. Леонид подумал, что юный звонарь оказался далеко не так глуп, как казался. За внешностью идиота скрывался едва ли не мудрец. А, значит, он все-таки мог сообщить что-то ценное.
— А много в Куличках грешников? — изменив тон, попытался зайти Леонид с другой стороны.
— Хватает, — ответил юноша. — Ибо един Бог без греха. Нет человека на земле, который не грешил бы.
— А праведников? — продолжал расспрашивать Леонид. — Неужели ни единого?
— Что подразумеваешь под словом «праведник»? — спросил юноша. — Если это тот, кто неукоснительно живет по законам божьим, то всего двое таких в Куличках — отец Климент да я.
— Но ведь можно иногда и нарушить ту или иную заповедь, однако всей душой ненавидеть ересь и язычество, — сказал Леонид, уже изнемогая от богословской беседы, которую ему приходилось вести. Еще никогда получение информации не давалось ему так тяжко. — И разве такой человек не будет считаться праведным?
Юноша затруднился с ответом. На этот счет отец Климент ничего не говорил, и юный звонарь не смог отыскать в своей памяти подходящей к случаю цитаты. Поэтому он только важно кивнул, то ли подтверждая, то ли опровергая слова собеседника — понять это было трудно. Да Леонид и не пытался.
— Спрошу по-другому: кто в Куличках больше всех выражает недовольство языческой верой? Быть может, пострадав от нее подобно святым мученикам Феодору Варягу и сыну его Иоанну.
Вопрос был слишком прост, и ответ был очевиден. Юный звонарь не задумался ни на мгновение.
— Егор, — уверенно сказал он. — Вороны ему глаз выклевали, когда он встал на защиту православной веры во время крестного хода в прошлом году. А наслал их языческий жрец, живущий в Усадьбе волхва. С тех пор Егор ненавидит жреца люто. А язычество на дух не переносит. Как услышит слово «язычник», так его трясти начинает, как бесноватого. И вот что интересно…
Но Леонид не собирался выслушивать все поселковые сплетни,
