поняла, что значит отдаваться по-настоящему…
Утро было невеселым. Бодрый мистер Гаррисон варил кофе, а я боролась с тошнотой и головной болью. Я забыла, что мне нельзя много пить и теперь мучилась острым похмельем. Посмотрев на Генри, который в одних трусах хозяйничал на кухне, я покраснела, потому что вспомнила, чем мы занимались ночью.
Я — типичный пример декаданса, определенно качусь по наклонной. Это Америка так развращает. Ну и мистер Гаррисон тоже хорош со своими экспериментами. Я повторно покраснела, припомнив еще некоторые пикантные детали. Мне становится жарко в халате, который выделил мне звездный Генри.
— Мисс Хелен, тебе нехорошо? — спрашивает мужчина, ставя передо мной чашку кофе, омлет и стакан клубничного смузи.
Я повела носом — пахнет так вкусно, даже тошнота отступила. Сбрасываю с себя халат и остаюсь в одних трусиках и красных туфлях, к которым один известный мужчина воспылал необъяснимой любовью.
— Мне лучше не бывает, мистер Гаррисон.
Из-за его пристального взгляда смущаюсь, съеживаюсь и утыкаюсь носом в чашку. Но теперь, как говорится, поздно пить Боржоми — буду завтракать стоя в неглиже.
Генри заулыбался, отобрал у меня чашку и прижал к столу. И прямо на этом самом столе мы повторили кое-что из того, что уже проходили ночью…
Спустя час я засобиралась домой. От квартиры Генри Гаррисона до «моей студии» было рукой подать, по местным меркам, конечно же. Он вызвался меня провожать, что было само по себе явлением удивительным, если близко знать британцев.
Мы отправились пешком, игнорируя машину, стоящую в гараже, и прихватили с собой Роя. Идем по улице, как едва знакомые люди, и перебрасываемся редкими фразами. Мне кажется, что я смотрюсь нелепо, шастая ранним утром по американским улочкам в платье и красных вечерних туфлях.
Откуда ни возьмись, появился бойкий парнишка и спросил у меня:
— Вы новая девушка мистера Гаррисона?
— Я няня его собаки, — не задумываясь, отвечаю я.
Генри едва сдерживает смех, а мальчишка недоуменно смотрит нам в след. Но, кажется, он успел все-таки сделать пару снимков. Представляю свое лицо на фото: с отсутствием косметики и с отпечатками бурной ночи, и заблаговременно ужасаюсь.
Я переживаю за Нику, как она там одна? Наверное, испытала стресс. Гаррисон ждет меня внизу, мы договорились выгулять собак вместе. Я поднимаюсь к себе и отпираю замок. Ника бросается ко мне с такой радостью, будто я пришла освобождать ее из сорокалетнего тюремного заключения.
Быстро переодеваюсь в безуспешных попытках отбиться от прыгающей Ники, надеваю на нее поводок и вывожу на улицу. Вчетвером идем на собачью площадку, а за нами опять плетется тот парень.
— Меня напрягает этот охотник за сенсациями, — жалуюсь я.
— Не обращай внимания, — как всегда апатично отвечает Генри.
Мы весело проводим время, играя с собаками, но держимся друг от друга в стороне. Не хочу давать лишний повод для сплетен, и даже не подозреваю в этот момент, что скоро стану предметом обсуждения фанатами мистера Гаррисона.
Фотки с нашей прогулки с собаками разлетятся по всему интернету и плотно осядут в фангруппах, посвященных моему Инглишмену. Особенно их возмутит моя куртка «NASA», точно такая же, как у Генри, которую я недавно обляпала мороженым. Я ж не виновата, что этот космический бренд захватил весь мир, и тоже прикупила себе классную вещицу. Тем более в Штатах трендовые вещички стоят гораздо дешевле, чем в России.
На прогулке мы пялимся друг на друга голодными глазами, как будто ночью крепко спали, а не занимались любовью.
— Подпишешь договор? — ласково интересуется он.
— Как только прочту, сразу дам ответ.
После прогулки изучаю подсунутый мне контракт и напрягаюсь уже с самой первой строчки: «Договор об отношениях Генри Гаррисона и Алены Крапивиной».
Цепким взглядом пробегаю по черным строчкам, которые предательски пляшут перед глазами. Я волнуюсь. Ох, непростой этот договор, точно не простой…
«Стороны договорились, что настоящая любовная связь будет подвержена испытательному сроку в течение 2 (двух) месяцев и, в зависимости от степени достигнутой совместимости, должна стать постоянной…»
«Стороны договорились сохранять моменты относительно своей любовной связи втайне от третьих лиц…»
«Запрещается публиковать совместные снимки в интернет, Instagram и другие социальные сети, давать интервью журналистам касательно отношений, которые регламентирует данный договор. Если в случае разглашения конфиденциальной информации одной из Сторон Договора другой Стороне был материальный/моральный или иной ущерб, виновная Сторона обязуется возместить такой ущерб пострадавшей Стороне в полном объеме, в порядке, согласованном Сторонами отдельно…» И далее прописана сумма 1.000.000 долларов.
Ничего себе! Читаю дальше, понимая, что напоследок припасены самые настоящие сюрпризы.
«Запрещается фотографировать друг друга спящими, обнаженными и пьющими алкоголь…»
«В отношениях Сторон недопустимо повышение голоса, оскорбления, использование нецензурных выражений, рукоприкладства, если эти действия не являются элементами заранее оговоренной ролевой игры..»
С этим, допустим, согласна. Хотя какие к черту ролевые игры? Монашка и сатанист? Директор и подчиненная? Бред какой-то…
«Женская Сторона обязуется заниматься сексом не менее 3 (трех) раз в неделю. Так же обязуется предотвратить возможность наступления беременности при занятиях сексом. В случае ее возникновения и нежелания прервать ее, предоставить Генри Гаррисону полную свободу действий: расстаться с Аленой Крапивиной без дальнейших обязательств или стать отцом ребенку…»
Даже комментировать этот пункт не хочу!
«Добровольно соглашается не отказывать в сексуальных экспериментах»…
Фантазия услужливо преподносит картины, от которых кровь стынет в жилах: подвешивание к потолку, стеки, плетки, наручники и прочая БДСМ-атрибутика.
Ну все, с меня довольно! Пошел он к черту со своим контрактом! Швыряю тощую папку в угол комнаты и сверлю ее презрительным взглядом. Ника непонимающе смотрит на меня своими глубоко посажанными глазками, а потом приносит ее обратно.
— И как это понимать? — спрашиваю я, — хочешь, чтобы я ЭТО подписала? Там разве что не написано — передаю свое тело добровольно в длительное пользование мистеру Генри Гаррисону. А так… все пункты предусмотрел, звездный говнюк.
Чтобы немного успокоиться, варю себе кофе, еще раз открываю папку и дочитываю договор без лишних эмоций до
