- Мне нужно посоветоваться с товарищами, - сквозь зубы выдавил Виктор, кивая головой в сторону других заговорщиков.
- Посоветуйся, конечно. Только зови их сюда, ко мне. Нечего вам там шушукаться.
Купцы совещались совсем недолго, решили заплатить. Хотели пойти в свои терема за деньгами, но Николай Строгов велел им оставаться рядом с ним, пусть деньги принесут доверенные люди. Так и поступили.
***
Зима оделась в брюки для верховой езды, короткую рубаху, лёгкую куртку и плащ. Взяла на конюшне свою кобылу, и приказала стражникам на Северных воротах резиденции выпустить её. Те некоторое время колебались, но бывший там за старшего урядник, приказал пропускать. За воротами Зима повернула направо, чтобы выехать из Древгорода на Шумянский тракт, по которому везли тело её мужа. Краем глаза она заметила на площади множество вооружённых людей. Одни были под серебряной звездой Дома Строговых, другие вообще без знамён. Но убитая горем женщина не обратила на них никакого внимания, все мысли её были обращены к покойному супругу.
***
Под началом Степана Глазкова, наиболее преданные бойцы Тайной стражи выполнили волю державного князя. Заранее разложенное по специальным мешкам золото и серебро было вынесено по подземному ходу в домик, находящийся в рыбачьей слободе, недалеко от пристани. Там сокровища погрузили на телеги, вывезли на пристань и переложили в ладью. Ладья, управляемая и охраняемая лучшими бойцами, уплылав Ловицкий стан. Стараниями подчинённых Степана Глазкова из казны Древгорода уплыли две трети серебра и три четверти золота. Более трёх часов ушло на всё про всё.
За это время положение в городе ухудшилось. Но повлиять на ход событий исправник не имел достаточной возможности. Либо вступать в противостояние, либо вывозить казну. Всеслав чётко отдавал первенство "красным крыльям". Наконец, приняв для себя окончательное решение, Степан Глазков решил идти к резиденции. С ним было до сотни бойцов Тайной стражи, которым исправник честно сказал, что дело гиблое. Объявил, что не держит никого рядом с собой, и что любой из них волен уйти. Но все бойцы остались с исправником.
На улице у площади на глаза Степану попалась женщина, ехавшая верхом на лошади. Ему было некогда разглядывать её, но кобыла принадлежала Зиме, супруге державного князя. Фигурой она тоже походила на госпожу. Чтобы ей делать здесь одной?
Пеший отряд исправника оказался на площади, где творилось невообразимое. Дворцовая стража во главе с Николаем Строговым спокойно стояла и наблюдала как полторы тысячи купеческих боевиков начинали штурмовать стены княжеской резиденции. Подтащили брёвна с прикрученными к ним цепями и окованными железом наконечниками, лестницы и верёвки. Стражники Малого отряда метали в боевиков камни, стрелы и дротики. На земле уже лежали первые убитые. Мятежники также отвечали стрелами. При таком раскладе, обращаться с Николаю Строгову было бессмысленно.
Степан Глазков вынул саблю и скомандовал к бою. Его сотня врезалась в массу боевиков. Неожиданность натиска и непривычность купеческих отрядов к правильному строю, заставили их немного потесниться. Но огромный численный перевес сыграл свою роль, воинов Тайной стражи просто перемололи в рукопашном бою. Степан Глазков погиб от удара копья в грудь, и последовавшего за тем мощного удара топора, раскроившего лицо начальника Тайной стражи.
***
Всеслава Строгова везли по Шумянскому тракту на телеге, запряжённой парой лошадей. Рядом с ним сидел лекарь, который то и дело поправлял повязки. Следом ехали хмурые бойцы Знамённого отряда, во главе с приставом Матвеем Вяткиным. Когда картофельные поля остались позади и дорога стала приближаться к небольшому леску, оттуда выехал одинокий конник. Солнце скрылось за дождевыми облаками и его палящие лучи сменились свежестью приятной прохлады. Всадник увидел их и немедля пришпорил коня. Матвей Вяткин с несколькими бойцами выехал вперёд, закрывая путнику телегу.
Конник остановил кобылу и спрыгнул на землю. Все узнали Зиму, жену державного князя. Она тоже узнала пристава и других бойцов и бросилась к телеге. Извозчик остановился. "Всеслав!", - женщина взобралась на телегу и потянулась к мужу. Переглянувшись с другими охранниками, Матвей подал знак двигаться дальше.
- Осторожнее, госпожа, - предупредил лекарь, придерживая её под локоть, - сорвёте повязки, кровотечение возобновится.
- Кровотечение? - опешила Зима, аккуратно потрогав щёки супруга. Они были тёплыми. - Но мне сказали... Это же... Как так вышло? Всеслав! Милый!
Зима разрыдалась, осторожно целуя мужа в лоб. Тот тяжело приоткрыл глаза и улыбнулся ей. "Любимый, любимый, любимый... Живой!" - только и повторяла она.
- Госпожа! - настойчивый окрик пристава Знамённого отряда, заставил Зиму поднять заплаканные глаза от лица мужа. - Нас преследуют. Уже давно. Государя нужно довезти целым. Везите его. А мы устроим засаду и дадим бой.
- Да, да... Конечно, - Зима вновь наклонилась к Всеславу.
- За мной, ребята! - Матвей Вяткин вынул из ножен меч.
Конники с шумом удалились обратно по тракту. Некоторое время спустя, до уха Зимы донеслись звуки боя. Извозчик и лекарь заметно нервничали. Прошло не более четверти часа, когда по тракту вновь послышался топот копыт. Зима ничего не понимала в военных делах, но приближавшаяся масса конницы была явно более многочисленной, чем ушедший Знамённый отряд. Жена державного князя почувствовала опасность. "Гони быстрее! - крикнула она извозчику, но вместо ускорения, телега вовсе встала. - Чего ты ждёшь?" Зима посмотрела на место возницы, оно было пусто. Он вприпрыжку убегал в лес. В противоположную сторону, в заросли орешника удирал лекарь. Зима осталась одна со своим мужем на тракте.
Несколько мгновений спустя, к повозке приблизился отряд. Она узнала знамёна Юрьевых, Озеровых и Булатовых. Среди них было знамя Дома Строговых. Основная масса воинов остановилась подальше. Вперёд выехал конник в богатых одеждах. Когда он снял шлем, Зима узнала Чернека Озерова. Предельный князь Суломатья бросил под колёса повозки меч. "Это клинок пристава Знамённого отряда, - сказал владыка Старогулья. - Он убит. И все его люди тоже". Повисла пауза. На небе раздались едва слышные раскаты грома. Утомлённые лошади фыркали, бойцы в хвосте колонны переговаривались. Зима затравленно смотрела на окружавших её мужчин, облачённых в сталь. От них зависела её жизнь и смерть. Но за себя она не боялась, ей было страшно за Всеслава, которому и так сегодня очень крепко досталось. Первые капли упали на дорожную пыль, наполняя воздух сырой весенней свежестью, смешанной с вонью от лошадей и мужчин.
