Читаем без скачивания Любовь бродяги - Эми Фетцер

— Да, она настоящая красавица.

— Красота — это лишь внешняя форма, — ответил О'Киф. — Гораздо важнее внутреннее содержание.

— Она совсем не похожа на девиц с обложек бульварных журналов.

— Александр! — вдруг прервала их диалог Пенелопа, закончив разговор по телефону и передавая трубку Хэнку. — Я хочу пригласить тебя пообедать с нами завтра вечером.

— Спасибо. Охотно воспользуюсь твоим приглашением, — сказал он, не задумываясь и тут же прибавил:

— Может быть, ты заодно покажешь мне подарок, присланный моей сумасшедшей родственницей?

Пенни укоризненно посмотрела на Рэмзи, и тот, словно извиняясь, пожал плечами.

— А почему ты считаешь ее сумасшедшей? — вновь обратилась она к Блэквеллу. — Это не слишком любезно по отношению к твоим родственникам. Ну да ладно, об этом ты расскажешь нам вечером. Я пришлю за тобой машину около шести. Кстати, Рэмзи, только что звонил Тони. Он с нетерпением ждет твоего приезда, чтобы посмотреть документы.

— До завтра, Александр, — сказал О'Киф и крепко пожал протянутую руку.

— До завтра, — отозвался Блэквелл. — Я вполне доверяю Уэйнрайту. Так что пусть он сам составит документы, как пожелает.

Рэмзи кивнул. И пожилой мужчина, поклонившись Пенелопе, направился к своему кораблю.

— Кажется, он хороший человек, — произнесла Пенни, глядя ему вслед.

— Да, — ответил О'Киф. — К тому же он — потомок Тесс и Дэйна.

Они сели в машину, и Пенелопа взяла О'Кифа за руку, в маленькое зеркальце наблюдая за идущим по пристани Александром, потом повернулась к Рэмзи и вздохнула.

— Что случилось? — спросил он.

— Не знаю, но этот человек вызывает во мне какое-то странное чувство.

— Его жизнь сложилась трагически.

О'Киф хотел было рассказать историю Блэквелла, но заметил тонкий шрам на лодыжке Пенни, и это вернуло его к действительности. Он вспомнил коварство преследующих их врагов и решил сосредоточить свое внимание на настоящем.

Перебирая коробки, стоящие тут и там в его кладовой, Александр разыскивал документы, связанные с его компанией, и акты, удостоверяющие право собственности. Он нашел то, что ему было необходимо, и уже собирался выйти из комнаты. Но тут заметил маленький деревянный сундучок, обитый кожей, с небольшими медными застежками. Нахлынувшие воспоминания заставили его остановиться. Он вспомнил, что не раз видел эту вещицу в комнате своей прабабки, причем никому в то время не позволялось заглядывать внутрь загадочного сундучка. Он всегда принадлежал женщинам семейства Блэквеллов, и они бережно передавали его из рук в руки, не разрешая прикасаться к нему никому из мужчин.

«Должно быть, Аннора поставила его сюда, зная, как редко я заглядываю в кладовку», — подумал Александр, взяв в руки таинственный странный предмет, и, расстегнув застежки, откинул тугую деревянную крышку. В сундучке лежали старинные ювелирные украшения, которые еще в молодости носила Аннора, несколько темных силуэтов, изображавших женщин из рода Блэквеллов, и свидетельства о рождении, браке и смерти. Это было все, что осталось от предков Александра.

Развернув свернутый в трубочку кусок старого пергамента, он нашел брачное свидетельство Дэйна Блэквелла и Тесс Ренфри. Александр явно где-то слышал это имя, но, ничего не вспомнив, вернулся к тексту найденного документа. В нем значилось, что молодые обвенчались на островах. И Александр усмехнулся, подумав, что свадьбу они играли почти в самом пиратском логове. Вдруг лицо его побледнело. Он увидел проставленную в правом нижнем углу листа пергамента дату рождения новобрачной. «12 августа 1964 года» — значилось там.

«Тысяча девятьсот шестьдесят четвертый год, — взволнованно прошептал он, не веря своим глазам. — Так, значит, легенда о путешествии Тесс во времени, о которой рассказывала бабушка, не сказка! — Он, ошеломленный, не сводил глаз с загадочной даты. — Кстати. В этой истории упоминался еще некто Рэмзи Мэлачи Гамейлиел О'Киф и какой-то портрет. Вот было бы интересно узнать что-нибудь и о них!»

Александр теперь еще больше обрадовался приглашению на обед к Пенелопа. Он хотел о многом расспросить Рэмзи. «Охи о многом же!» — думал он, нетерпеливо роясь в старинном сундуке и быстро извлекая из него одну за другой старые вещи. Словно какое-то прозрение или зародившаяся неясная идея руководила его действиями. Он не мог еще точно описать, что именно искал, но лихорадочная торопливость уже охватила его. Высыпав на пол содержимое сундучка, он принялся, внимательно оглядывая попавшиеся ему вещи, осторожно складывать их обратно. И вдруг замер, удивленно рассматривая дно сундука.

Александр потрогал пальцем покрывающую его темную потертую ткань и почувствовал, что та отходит от деревянной поверхности. Достав из кармана перочинный нож, он поддел им уголок материи. И тут оказавшееся фальшивым дно приподнялось и открыло спрятанный под ним пожелтевший листок пергамента, на котором красовалась большая восковая печать. Александр поднял ее к свету и увидел, что она принадлежит роду Ротмеров. ***

Энтони казался сильно удивленным. Он то подносил к глазам исследуемый документ, то вновь опускал его вниз.

— Боже мой! — шептал он. — Боже мой!

— Тони! — окликнул его улыбающийся Рэмзи, он будто и не обращал внимания на изумление Уэйнрайта. — Может быть, ты и мне уделишь немного внимания?

— Извини, — отозвался Энтони, поворачиваясь к нему. — Ведь это, насколько я понимаю, приписка к духовному завещанию. И она в корне меняет дело. Правда, надо просмотреть еще пару законов, чтобы убедиться в ее юридической состоятельности. Но уже сейчас можно почти наверняка утверждать, что законным наследником дома и прилегающих к нему земель является Блэквелл. Более того, этот документ говорит о том, что любая передача наследства в чужие руки, даже путем его продажи, будет считаться незаконной. Если же никого из наследников не останется или возникнут непреодолимые трудности для вступления во владение поместьем, то оно автоматически должно перейти в собственность государства как важная историческая реликвия.

— Что ж, превосходно!

— Ты что-то задумал? — спросила Пенни, настороженно посмотрев на Рэмзи.

— Заманить Фэлона, — ответил тот, насмешливо улыбнувшись.

— Куда?

— Туда, куда он сам так рвется.

— Рэмзи, — предостерегающе подняла руку Пенелопа. — Ротмер не из тех людей, которых можно безнаказанно провоцировать.

— Согласен, — вмешался Тони. — С ним опасно связываться.

— А разве можно оставить без последствий нападение на Тесс и Маргарет? — возразил О'Киф.

— Да, — покачала головой Пенелопа. — У меня такое чувство, будто в меня все время целятся из-за угла. Я думаю, нам пора обратиться в полицию.

— А ты не думай, — сказал Рэмзи. — Фэлон не должен ничего знать до того, как мы примем ответные меры. К тому же у нас нет никаких доказательств его причастности к этому делу.

— Но то, что ты задумал, слишком опасно. Да и через четыре дня мы все равно будем вынуждены войти в его логово.

— Ах да! — О'Киф уже забыл о предстоящей премьере. — Может быть, нам лучше начать со Слоун? Она, наверное, послабее своего отца.

— Ничуть. Она столь же хитра и изворотлива.

— Это тебе так кажется из-за ваших дамских конфликтов.

Пенни надула губы, а Энтони весело рассмеялся, бросив на стол завещание.

— Что ж, — сказал он. — Если эта бумага не имеет силы, то она по крайней мере станет настоящим украшением музея. Кстати, а не поможет ли нам Клэрис?

— Клэрис? — недовольно поморщилась Пенелопа.

— Или она, на твой взгляд, слишком молода? И ты боишься конкуренции?

— Я ничего не боюсь, — ответила Пенни, подходя к Рэмзи и прижимаясь к его груди. — Человек, которого я люблю, так же стар и надежен, как эти документы.

— Ага! — засмеялся О'Киф, обнимая ее. — Я одержал еще одну победу!

Пенелопа попыталась высвободиться из его рук, но у нее ничего не вышло. И она всем своим существом ответила на его пылкий поцелуй, даже не заметив, как Энтони тихо вышел из комнаты.

— Я пойду вместе с тобой, — негромко произнесла, Пении.

— Нет, ты останешься дома, — строго возразил Рэмзи. — Эта история началась еще двести лет назад, и завершить ее должен тот, кто так же стар, как она.

Пенелопа внимательно посмотрела О'Кифу в глаза и решила смириться. Тем более что его суровая непреклонность не оставляла ей другого выбора. ***

Секретарша провела Рэмзи в библиотеку. И как только дверь за ней закрылась, он не спеша обошел всю комнату, отмечая те изменения, которые произошли в интерьере за многие годы, миновавшие с тех пор, как он последний раз был здесь. О'Киф с радостью взирал на знакомые ему полированные стеллажи и перегородки и с неудовольствием — на новый камин, окна и мебель. Они были чужды ему, несмотря на то что, стилизованные.под старину, искусно прикидывались старинными приятелями.