Он замер совсем рядом, только руку протяни. Я недовольно щелкнула по голенищу его сапога и поднялась. Следует отбросить эмоции, не так ли? И раздражение, и ненависть, и любопытство. Это место слишком опасно, чтобы надолго оставаться в одиночестве. Временное сотрудничество? Пожалуй… Я согласно кивнула в ответ на незаданный вопрос и, взглянув в лицо мужчине, спросила:
– Вы обратили внимание на следы?
Он поднял брови.
– Нет? Очень жаль… Чьи-то когти сотни лет назад пометили камни этой пещеры. И легенды…
– Я знаю легенды. И не желаю находиться более необходимого в этих подземельях.
– Разумно. – Я тоже хочу куда-нибудь в другое место. Согласна даже на бывший Зеркальный зал, где стоит корона. Но в вашу, принц, адекватность не верю.
А Риланд не верит в мою.
Но у нас перемирие.
Разойдясь, мы двинулись вперед. Три широкие низкие арки, по краям которых были выбиты простые геометрические узоры, вели куда-то в глубь Горы Королей. Квадраты, треугольники, ромбы и зигзаги чередовались и повторялись в ритме, затягивающем взгляд. Трудно оторваться. Я прикрыла глаза и прошла в средний коридор, ведя кончиками пальцев по стене. Выщербины, нарушающие узор, явно нанесены каким-то оружием… Легкий сквозняк остужает горячую кожу. Позади – неспешные, выверенные движения, короткие всплески света, пробирающиеся под смеженные веки.
– Воздержитесь. – Короткий, отрывистый приказ сорвался с губ раньше, чем я осознала, что собирается сделать принц.
В конце концов, я иду первой! Значит, имею право на неоспоримое мнение. Пусть даже Черный принц считает меня всего лишь расходным материалом для поиска ловушек. Активировать магией дополнительные не стоит…
Широкий коридор изгибался, разветвлялся и снова сходился. Тусклый свет кольца выхватывал плавные, серые и синие волны, будто вплавленные в камень. На ощупь – чередование гладких и шероховатых линий. Иногда попадались оплавленные проплешины и выбоины. И тонкая, еле ощутимая при вдохе пыль, поднимающаяся с пола при каждом движении. Тоже странно… ее должно быть больше.
Я осторожно, скользящим охотничьим шагом шла вперед, никуда не сворачивая, повинуясь наитию, и почти не обращала внимания на звуки за спиной. Вперед, вперед… Туда, где сосредоточено и собрано в узел Кружево пространства.
Пол приятно холодил босые ноги. А потолок медленно опускался. Кажется, теперь его можно достать вытянутой рукой. В висках неожиданно кольнуло, и я замерла на полушаге. Обернулась, отслеживая принца. Но нет… Он скользил сзади и чуть слева. Ни единого лишнего движения для сотворения чар. Только хищная грация настороженного призрачного хищника, балансирующего на грани безумия.
Значит… чувствительность возвращается? Не ко времени.
Проход очередной раз изогнулся и, расширившись, вывел к тройной арке, поддерживаемой витыми колоннами. За ними, матово поблескивая, начинались узкие высокие ступени. Куда они вели, непонятно, верхнюю часть зала скрывали нависающие, как надбровные дуги, проемы арок. Зато тусклый, льющийся сверху свет открывал великолепие мрачного помещения. Я подошла ближе, обняла узкий столб, чувствуя, как немеют руки от резкой боли, воцарившейся в голове. Магия хлещет по ауре так, что принц, застывший рядом, недовольно морщится.
Вперед.
Здесь было куда больше пыли. Клубы при каждом движении возносились под самый потолок, неимоверно высокий. На них падал свет, и серо-синие облака рассеивали густую темноту, медленно оседая на круглую, поднимающуюся ступенями на два человеческих роста платформу призрачным, посверкивающим туманом. Множество арок в стенах напротив были разбиты, расщеплены, в проходах валялись крупные куски камней.
– Вверх, – приказал принц.
Я не спеша ступила на первую ступеньку. Он прав, да. То, что мешает перемещению, находится на круглой верхней платформе. Это надо убрать. Но спешить выполнить приказ равного никогда не стоит. Я не прислуга.
Осторожно, чуть пригибаясь, поднимаюсь выше. Неудобные, выщербленные ступени царапают ноги, и за мной остаются чуть влажные следы. Капли крови сочатся из порезов.
Рядом поднимается Риланд, напряженный, как тетива лука. Гордец, считающий себя настолько сильным, чтобы пренебрегать безопасностью. Или настолько безумным…
Шлейф его Силы неожиданно ласковой, но мутящей разум волной хлынул вперед, заставляя торопливо вбирать в себя крохи собственной ауры. Резко захотелось отдать… подаренное богами. Кому отдать?
Ну уж нет!
Взлетев вверх, я замерла на миг и скользнула в сторону, выпуская бьющийся в тенетах голод. Тот жадно потянулся вперед, к овальному мутному зеркалу, из которого лилось мертвенно-белое неровное сияние. Резкие тени от свисающих с потолка сталактитов разбивали пространство на десятки сегментов. В густой, пожирающей свет темноте что-то шевельнулось.
И зазмеился от ног принца по камням огонь, стремительно подбираясь к черным зубьям ночи, столкнулся с какой-то преградой, растекся вдоль невидимой ломаной линии, вгрызаясь в камень. Я ошибаюсь или это должен был быть целый вал огня?
Волна искажений отбросила пламя назад. Риланд вытянул ладони, встречая отраженные чары, и зашипел что-то неразборчивое. Чувствуя, как капля за каплей вытекает из меня Сила, я рванулась по краю платформы куда-то в сторону.
Почему… почему, несмотря на играющий в руках мужчины огонь, не видно, кто скрывается в тени?
Движение, движение, движение… улавливаю настороженными чувствами странные потоки воздуха. Там не один противник! Обрывки ауры верей-аали тоже уперлись в преграду.
Удар… Плеть, свитая из нитей выдранного Кружева, задела по лицу, я отшатнулась, краем глаза заметив, как сломанной черной птицей полетел вниз со ступеней принц.
Его – сильнее? Ах… подменыш элиарри! Поднимайся! Дерись!
Припала к камням, спуская с цепи… все.
Выпить, съесть, поглотить… Сделать своим! Наполнить пустоту, которую грызет изнутри холодный, жадный до крови голод. Выпустить, накормить, не жалея остатков зубов, стать чем-то большим, чем безжизненная тень самой себя…
Задыхаясь, я упала, рассаживая ладони. Вовремя. Над головой пронесся вихрь лезвий, искажающих вкривь и вкось пространство, со звоном врубившихся в полупрозрачное зеркало древнего Щита элиарри.
Я перекатилась, уходя из-под водопада осколков Вуали.
Зеркало запульсировало, разбрасывая яркие белые вспышки, каждая из которых отдавалась в висках резкой болью.
Реальность начала выворачиваться наизнанку, осколки, рассыпающие радужные брызги, превратились в обжигающие капли, шипя выедающие в гладких плитах маленькие ямки. Несколько капель попало на кожу. Судорожно вздрогнув, я прикусила губу. По руке расплылись черные пятна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
