Михаил Афанасьевич отошел от стола, уселся на диван, закрыл глаза и потер ладонями виски. От размышлений его отвлек голос жены:
— Пожалуй, стоит их переложить в отдельную коробку, и бумаги эти туда же.
По абсолютно непонятной причине эта вполне обыденная фраза дала сильнейший толчок мыслям. Взгляд светлых глаз стал точно таким, с каким Елена Сергеевна уже давно была знакома: пронзительным и понимающим.
— Я догадался. Пересмотрел все эти лекарства и догадался. Ни одного знакомого! Не единого! Даже ничего похожего на то, что я знал. А ведь совсем недавно проверял для собственного случая "Nachschlagewerk für Medikamente"[24], самое свежее издание, тридцать шестого года. Понимаешь? Эти лекарства — таких нет и быть не может. То есть… — тут Михаил Афанасьевич нервно глотнул и, наконец, высказал то, что никак не лезло на язык, — все они не от мира сего. Значит, и он тоже. И отсюда же то, что он знает о романе. Ведь читал!
В комнате нависло густое молчание. Но не тяжкое, случающееся на похоронах и поминках, а молчания напряженного размышления.
Первой заговорила жена:
— Да, он не от мира сего. Но об этом нельзя написать. И об этом нельзя говорить.
— Тогда… тогда надо последовать просьбе. Привести наши БУМАГИ в порядок.
— Да, конечно. Завтра и займемся. — Тут последовал неожиданный поворот женской логики. — От сердца надеюсь, что лекарства тебе помогут.
— А я от сердца надеюсь, что ему не попадет за эту помощь. Теперь я понимаю, как ты была тогда права. Он наверняка пошел против воли того, кто его послал.
Оказалось, что ехать в Ленинград все же чуть преждевременно. Рославлев напросился на прием к своему непосредственному начальнику Серову. Речь шла о возможных проблемах с транспортом.
— Иван Александрович, дело ведь не только в самих грузовиках. Нам на них понадобятся документы, также номера, а самое главное — шоферы. Вижу еще проблему в том, что…
Серов пообещал разрулить, испросив лишь четыре дня сроку. Сговорились, что бумаги вышлют прямо в Ленинград; водителей наберут там же из автобатов.
В тот же день по ВЧ позвонил Жуков и озабоченным голосом попросил о встрече в Ленинграде. О месте (в штабе округа) и времени сговорились тут же.
При встрече Рославлев отметил, что Жуков скорее деловит, чем встревожен.
— Сергей Васильевич, как ты у нас снабженец, так ставлю тебе задачу. Мой штаб тут просчитал снабжение операции. Вот и спрашиваю, можешь ли ты обеспечить. Нам понадобятся боеприпасы согласно списку, также продукты…
— Стоп, Георгий Константинович. Не так все быстро. Сами по себе грузы будут, так ведь их еще надобно доставить к месту назначения. Василевский и его люди делали оценки в расчете на обычные грузовики. Мы можем выдать кое-что лучше. С Серовым я договорился, он обеспечит документы на тяжелые бронированные грузовики и водителей. Я беру на себя сами грузовики. Между прочим, они везут груз по шести тонн.
— Сергей Васильевич, на кой бронированные?
К сказанному Жуков добавил матерную конструкцию, означавшую сомнение в необходимости применения бронированной техники для грузоперевозок.
— Отвечаю: сильно опасаюсь финских диверсантов и снайперов. В колонне с обычными грузовиками те в два счета повыбьют шоферов, а их и так не хватает.
— Твои грузовики, что ль, из мосинки не прошибешь? А если в стекла кабины?
— Стекла тоже бронированные. Сразу отвечу на следующий вопрос: шины, понятно, пулю не держат, но они с подкачкой на ходу. И сверх того, надо будет назначить бронетехнику в каждую колонну в качестве огневой поддержки. Бронетранспортеры, ты их видел. Те, которые с пулеметом Владимирова. И вот что сверх того. Могу тебе подсказать возможности взаимодействия авиации осназа с пехотой, танками и артиллерией. Так что, покажешь карту?
Жуков чуть поколебался, но все же выдал запрошенное.
— Ох ты, едрит твою индейку! — отреагировал коринженер. — Из меня тактик аховый, но даже я понимаю…
План предусматривал прорыв не на оперативную глубину — куда там, намного дальше.
Последовало деловое обсуждение:
— …понадобится мосты захватить, тут и тут…
— …грузовые вертолеты с десантом, полуроту за раз увезут, а еще могут средства усиления…
— И танки???
— Ну нет, но вот бронетранспортер за раз утащат, а уж боеприпасов…
— …как всегда, удержать будет потруднее, придется приказать вертолетчицам, они организуют снабжение этих плацдармов…
— …не забудь про авиацию. Самолетики у финнов так себе, но их будет немало…
— …это для штаба, пусть умники Василевского прикинут возможность одновременного удара по…
Оба собеседника немного подустали, и коринженер решил сменить род деятельности:
— Уф! Георгий Константинович, чаю хочешь?
— И чего покрепче не повредило бы.
— Такое без меня. По медицине не позволительно. А чай сейчас достану.
— У тебя тут в буфете знакомства?
— Мне мой портфель знаком. Вот, — и из портфеля появились термос, картонные стаканчики, пакетик с кусковым сахаром и порядочный пакет с сушками.
— Сергей Василич, ты любишь с маком? А ванильных, часом, нет?
— Для тебя найду. Правда, мне они не особо полезны, больно сладкие…
— А по мне, так очень даже. Давай.
По завершении перекуса Александров со всей решительностью заявил:
— Что до подробного заказа на транспортные средства, ты можешь прислать порученца с охраной. Все выдам. Но есть еще вопросик, касающийся лично тебя.
Жуков слегка напрягся:
— Что там еще?
— Точнее сказать, дело касается тебя и командиров уровня дивизии и выше. И Черняховского тоже. Ты ведь сюда на "эмке" приехал, так? А я вам всем предлагаю бронированные автомобили для поездок вблизи передовой.
— Броневики?
— Не совсем. Скорее транспортные, чем боевые машины. Куда удобнее обычных броневиков. Вот, — и на стол легла шикарная цветная фотография, — называется "Тигр". Держит пулю из любого стрелкового оружия, даже бронебойные ему нипочем. Большая проходимость, поскольку все четыре ведущие. Пулемет, который сверху, управляется из кабины, тут даже высовываться не надо. Вместимость десять человек, так что охрана поместится без труда. Скорость до ста сорока километров в час — по хорошей дороге, как понимаешь.
— Гоночный броневик! — от души расхохотался комкор.
— Шутки шутками, а иной раз нужно. Опять же, склоны эта машинка берет такие, что никакой грузовик не сравнится. Партия из тридцати пяти штук будет доставлена вот сюда, — карандаш ткнул в точку на карте, — ну, а там свои шоферы разберут. И потом… тут решать тебе, но я бы в полосе до пятнадцати километров от передовой ездил бы с дополнительной охраной. Бронетранспортер с отделением бойцов. Ей же, лишняя огневая мощь не повредит. И на всякий случай самоходная зенитка. Да ты их видел.
— Благодарствую за совет. Учту, — солидно отвечал Жуков.
— Ну, и… — казалось, что коринженер в нерешительности, — Черняховский уже знает; думаю, что и тебе товарищ Сталин сказал, но если нет… короче, эта война особенная. Похожа на Халхин-Гол вот в чем: победить надо малой кровью. Чтобы потом никакая заграничная рассукина скотина не посмела проблеять, что вот, мол, маленькую, но гордую Финляндию тупая и огромная Россия — СССР то есть — завалила трупами своих солдат. Порка должна быть политически выдержанной!
На эти слова Жуков не улыбнулся.
Глава 28
Надобно заметить, что Арам Варпетян был весьма доволен службой. Правда, до получения назначения учеба шла жестокая. Запоминать пришлось очень много и русских и армянских слов. Майор Айвазян категорически воспрещал использовать в армянском переводе любые слова, хоть отдаленно напоминающие русские, поэтому ничего подобного "дивизии", "полку", "артиллерии" или, скажем, "самолетам" не произносилось.
