Читаем без скачивания Отражение зла - Мишель Вико

Дружный топот десяти тысяч каменных ног и был тем самым звуком, который разом нарушил установившуюся тишину Чёрного леса.

Сам предводитель громадного войска, заняв место в его арьергарде, двинулся за лесорубами, плывя по воздуху, почти над самой землёй. При этом лицо его было озарено злорадной улыбкой, а сознание в предвкушении предстоящих событий, пребывало в сладостном упоении.

– Возвращайтесь господин, – в который раз касаясь поверхности зеркала, начиная с той секунды, как увидел грозное движение лесорубов в сторону дворца Туюсимбу, умоляюще повторял свои слова великан Оокина, не сводя своего взгляда с волшебного изображения.

– Успокойся Оокина, – проговорил демон Дааку, появившись рядом с великаном. – Я с первого твоего раза услышал тебя, но не мог вернуться.

– Я жду ваших приказаний, господин, – склонил голову великан Оокина.

– Ты по-прежнему остаёшься здесь, во дворце, потому что он нуждается в твоей защите, – твёрдо сказал демон Дааку, произнеся, в общем-то, слова правды, но на самом деле скрыл ими своё нежелание говорить верному слуге истину, касающуюся того, что он не может отдать ему приказ: идти в лес, сражаться с каменными лесорубами. Учитывая их большое количество, да ещё в придачу к их общей силе, колдовскую помощь колдуна Идзивару, это был бы последний бой в жизни великана Оокина.

– Господин, пока я буду жив, я не позволю вашим многочисленным врагам, что приближаются сейчас сюда, овладеть дворцом Туюсимбу, – не поднимая головы, заявил великан Оокина.

– Я в этом не сомневаюсь, – сказал демон Дааку, глядя на изображение в зеркале. – Защищай дворец изнутри, а я возвращаюсь в лес, чтобы защитить его снаружи.

Так что, появившись снова в лесу, неподалёку от тех каменных лесорубов, что возглавляли авангард всего отряда, демон Дааку стал готовиться к обороне собственного дворца.

Демону Дааку даже не надо было видеть грозно маршировавших к центру Чёрного леса, каменных лесорубов, поскольку их громкий топот, всем своим шумом, говорил отныне сам за себя, указывая ему на то, как уже близко, они сейчас находились от дворца Туюсимбу.

– Крушите всё, что только возможно будет сокрушить! – громко воскликнул колдун Идзивару, услышав во второй раз за этот день, многочисленные стуки металла по камню, мгновенно сообразив, что самые первые лесорубы, добрались-таки до дворца демона Дааку.

И как в подтверждении его догадки, к отзвуку ударов железа по камню, примешались глухие звуки, похожие на удары топора по дереву. Не желая оставаться в стороне, колдун Идзивару переместился к главному входу дворца Туюсимбу, где как раз в это время, с ужасающим треском и грохотом, усилиями его каменной армии, были выломаны входные ворота дворца.

Отведя свой радостный взгляд от выломанных ворот, и посмотрев на приближающихся к дворцу лесорубов, колдун Идзивару был так удивлён следующим зрелищем, что моментально помрачнел.

Выходящие из леса лесорубы, продвигались к дворцу демона Дааку по головам своих товарищей, увязнувших по самую грудь в трясине, куда те продолжали хоть и медленно, но без остановки погружаться дальше.

И всё время к уже застрявшим в трясине лесорубам, добавлялись новые и новые лесорубы, падавшие в неё с голов своих товарищей, тем самым в свою очередь, становясь частью переправы через болото для остальных лесорубов.

Чтобы уберечь своих солдат от пустой, напрасной гибели, колдун Идзивару напустил на болото лютый холод, мгновенно сковавший опасную трясину, благо знал для этого подходящее заклинание.

Кто явился создателем болота перед дворцом Туюсимбу, колдун Идзивару понял сразу, вот только пока сделать против демона Дааку лично сам, ничего не мог, целиком и полностью положившись сейчас лишь на действия своей огромной армии, топавшей отныне вперёд без потерь личного состава, потому что двигалась она теперь через замёрзшую трясину, в которой, не имея возможности выбраться из неё, оставались те лесорубы, что провалились в болото, до наступления зимнего холода.

Помочь застрявшим, колдун Идзивару пока тоже не мог, поскольку для этого понадобилось бы разморозить болото, что никак нельзя было делать, дабы другие лесорубы не заняли место освободившихся работников топора.

И потом, сбивать атаку своего войска, ненужными действиями, старый колдун побоялся, ибо к этому времени, как раз часть лесорубов, плотной массой стала проникать внутрь дворца, в то время как остальные лесорубы продолжали стучать топорами по каменным стенам, пытаясь дотянуться до окон первого этажа, расположение которых ввиду того что дворец Туюсимбу был на высоком фундаменте, являлось для каменных лесорубов недостижимым.

Чтобы не допускать повторения хаоса, колдун Идзивару не стал мешать действиям тех лесорубов, которые занялись каменными стенами, ведь их всё равно было слишком много даже на такой большой дворец, каким являлся дворец демона Дааку.

Но внезапная остановка входивших во дворец лесорубов, подтолкнула колдуна Идзивару к мысли о начавшемся внутри дворца сражении.

Чтобы оказать необходимую помощь уже ввязавшимся в бой лесорубам, с кем бы они там в данный момент ни воевали; имеется в виду, с демоном Дааку или же с его слугой великаном Оокина, колдун Идзивару наколдовал каменным лесорубам, стоявшим под окнами дворца, массивные, крепкие, деревянные лестницы.

А чтобы они не вздумали их разрубить, в приказном тоне подсказал своим каменным гвардейцам, способ применения деревянных лестниц.

В силу исключительной исполнительности, каменные лесорубы так и сделали. Приставив лестницы к стенам дворца, они один за другим, стали карабкаться наверх, где, уже самые первые лесорубы, разбив оконные рамы, влезали во внутренние помещения дворца, предоставляя свободную возможность следовавшим за ними товарищам, также забираться во дворец Туюсимбу.

Ну а дальше следовал обычный погром всего, что только попадалось каменным лесорубам на пути их варварского следования по коридорам, залам и комнатам дворца.

Всех поваров и прочих мелких слуг, демон Дааку заблаговременно удалил в безопасное место, где, конечно же, мог бы отсидеться и сам, но это уже противоречило его жизненным принципам. Так что пока демон Дааку был в Чёрном лесу, главным и единственным ополченцем против орды ворвавшихся во дворец Туюсимбу каменных лесорубов, выступил лишь великан Оокина, отчаянно защищавший от них обитель своего господина.

Это он в первые минуты вторжения каменных лесорубов во дворец Туюсимбу, остановил армию работников топора, возле его главного входа. И не только остановил, а ещё и начал отчаянно теснить обратно, применяя против них волшебный золотой шест бо, усыпая каменный пол дворца, каменными обломками поверженных врагов.

И вдобавок к своему успеху на поприще борьбы против каменных захватчиков, великан Оокина великолепно преуспел, сумев не только оттеснить назад к выходу настырных врагов, попутно повергнув на пол часть из них, а ещё и выдворил лесорубов вообще за пределы дворца, показавшись на глаза колдуну Идзивару.

Встретившись взглядами, угрюмый свирепый великан Оокина и старый злой колдун Идзивару, долго смотреть друг на друга не смогли. Точнее сказать не смог великан Оокина, итак смотревший на колдуна лишь урывками.

То, что великан Оокина почти не глядя на постоянно подступавших к нему всё новых и новых каменных лесорубов, ни на секунду не останавливаясь, разбивал их ударами шеста бо, не послужило с его стороны основной причиной прекращения своеобразной «стрельбы глазами». И даже когда ему из-за оголтелой атаки врагов, пришлось всё тем же шестом, лишь нанося мелкие увечья, просто отбрасывать лесорубов в сторону, где они, падая на своих товарищей, создавали дополнительную сумятицу, сдерживающую их общий натиск, причина была в ином.

К нему со спины, угрожая топорами, подступили те лесорубы, что попали во дворец Туюсимбу, через разбитые окна.

Резко обернувшись на перестук каменных ног по каменному полу, великан Оокина с глухим рычанием скрылся внутри дворца, обрушив на подступавших к нему лесорубов, вместе с волшебным шестом бо, свою ярость и мощь.

Но каким бы отчаянным ни было сопротивление слуги демона Дааку против окружавших его со всех сторон каменных лесорубов, они, пользуясь своим численным преимуществом, когда место поверженных лесорубов тут же занимали их товарищи, в конце концов, сумели, повалив великана Оокина на каменный пол дворца, лишить его жизни.

Дальше, появившийся в стенах дворца Туюсимбу, колдун Идзивару отдал своим лесорубам два приказа. Первый касался поисков демона Дааку, которого принялись искать по всему дворцу, заглядывая в каждый угол, что было сделано с учётом количества лесорубов, и их плохой сообразительности, по бесчисленному числу раз. Согласно второму приказу, бренное тело великана Оокина, было сброшено в дворцовый подвал, где, разумеется, тоже, был произведён самый тщательный поиск демона Дааку, с изучением каждой темницы.