кивнул он.
— Откуда же вы приехали? — потому что он и говорит, и действует как-то… не так.
— Из Поднебесной, — ответил Сазерленд.
— Далеко, — впечатлилась Айлинн. — А как вы там оказались?
— Я родился там. Мой отец — младший брат лорда Сазерленда, он и по сей день находится в тех краях на дипломатической службе.
— Точно, я слышал, что лорд Джон служит где-то на Дальнем Востоке, и уже довольно давно, — закивал Ирвин.
— И вы раньше сюда не приезжали? — продолжала расспрашивать Айлинн.
— Не доводилось, — покачал головой Сазерленд.
— И окончили тамошнюю академию? Простите, если мои расспросы кажутся вам неуместными, то скажите об этом, — Айлинн подумала, что всё это может быть ему неприятно.
Но её простые слова очевидно поставили профессора в тупик.
— Я боюсь, ещё не до конца сложил себе представление о здешних границах уместности, — отозвался он.
Ирвин же смотрел на них и слушал с какой-то непереводимой улыбкой.
— Вы того, продолжайте. Я слушаю и тащусь, если что. И у меня где-то был виски из папенькиных запасов, вообще он недурственно развязывает языки. Только тогда уважаемому господину профессору снова придётся спать на этом диване, — усмехнулся он.
Уважаемый господин профессор нахмурился и взглянул на Ирвина как-то сумрачно, а тот уже поднялся, принёс из шкафа на кухне бутылку, потом — лёд из холодильника красивыми кусочками в хрустальной вазочке, и серебряные щипцы к нему.
— Айлинн, ты как? С нами? Или вина? — спросил у неё.
— Налей чуть-чуть, я понюхаю, — решилась она.
— Льда добавишь, — проворчал Ирвин, наливая ей в бокал на донышко.
Себе и профессору он налил вполне так нормально.
— Вы уверены? — профессор глянул на Ирвина как-то сумрачно.
Тот только плечами пожал.
— Может, выпьешь да расслабишься, — хмыкнул Ирвин. — Ладно, ещё не ночь, и даже не поздний вечер. Выспимся.
— Я так понимаю, это… местные традиции? — поинтересовался профессор.
— Ни за что не поверю, что на вашем краю света не пьют ничего крепкого.
— Пьют, — пожал плечами профессор. — Европейские вина нравятся мне намного больше.
— Это другое, — отмахнулся Ирвин. — Итак, мы слушаем: что там вчера было-то? Что такого было в той дыре на теневую сторону, из которой ты достал нашего друга в шляпе?
— Наш, как вы говорите, друг в шляпе и на стороне живых был весьма силён, а преодолев границу и вернувшись к себе, увеличил свою силу необычайно. Мне пришлось… постараться, чтобы пленить его и доставить туда, где его можно было уничтожить совместными усилиями. И без помощи Донг-Донга я бы не справился.
— А где ваша лягушечка? — осторожно спросила Айлинн.
Потому что посмотрела бы поближе на это дивное создание.
Профессор вытянул руку и что-то проговорил на неизвестном Айлинн языке, и на его ладони появился тот самый зверь, и был он размером с профессорскую ладонь. В свете магической лампы его кожистая поверхность отливала то глубоким синим, то изумрудно-зелёным. Айлинн осторожно дотянулась и потрогала — жаба жабой, но почему такого размера и цвета?
— А что он ест? — интересно же.
— Обычную человеческую пищу и магическую силу, — профессор стряхнул на шкуру жабы пучок серебристых искр, и тот прямо пасть разинул, чтобы их поймать. — Такие существа обычно всеядны.
— А что это за существо? Я, признаться, не сильна в видовой биологии. Но я училась в обычной школе, как тут иногда говорят — для простецов. Нам ничего не рассказывали о магических животных.
— О таких и в магической школе не рассказывают, я думаю, надо у Дафны спросить, она точно знает, — усмехнулся Ирвин, и пояснил для профессора: — Дафна — это моя сестрёнка, она мелкая совсем, ещё в школе учится. Покажешь ей своего Донг-Донга?
— Наверное, — профессор растерялся.
— Она безобидная и добрая, и вообще кнопка что надо, от неё вреда не будет, — сообщил Ирвин. — Это не Джейн, та завопит и убежит. Джейн — это ещё одна моя сестра.
— Наверное, у профессора нет сестёр, поэтому он изумлён? — предположила Айлинн.
— Нет, я один в своём роде, — растерянно подтвердил профессор.
— И таким образом мы подошли к животрепещущему вопросу, который занимает меня примерно со вчера, — Ирвин как-то хитро глянул на профессора. — Что вы такое, Джеймс Сазерленд? Не расскажете?
* * *
Сначала Ирвин разозлился, потому что визит Сазерленда никак в его планы на вечер не вписывался. Но тот так смотрел, что прогнать его с порога нахрен оказалось совершенно невозможно. Пришлось впустить и начать расспрашивать. Но с ним снова было что-то не то, потому что он сидел, молчал и если бы не Айлинн, которая сумела его немного разговорить, то так бы на диване со своей лягушонкой и остался, потому что Ирвин бы притомился его ждать и ушёл спать, и Айлинн бы с собой прихватил.
Но гордый носитель синей лягушки разговорился, и сообщил, что явился с края света, и отец его там до сих пор на службе. Чего явился-то, если ему здесь, судя по всему, несладко?
И на прямой вопрос о том, что он такое, тоже завис и начал говорить далеко не сразу, хоть вроде и выпил уже к тому моменту. Видимо, наш лягушачий друг из тех, кому выпивка язык не развязывает, а наоборот — тормозит ещё больше. Хотя накануне в заварушке он вполне нормально действовал и совсем не тормозил. А тут или папенькин виски всё же сделал своё дело, или он провёл какую-то суперсложную работу внутри своей головы, но — всё-таки заговорил.
— Наверное, мой отец поступил неосмотрительно, когда связал свою судьбу с местной уроженкой, — выдавил Сазерленд в конце концов.
— Да это его дело вообще-то, — пожал плечами Ирвин.
Потому что мы так-то не властны над тем, что творят наши родители.
— Очевидно, так. И поинтересоваться происхождением той местной уроженки ему тогда тоже в голову не пришло, — некромант смотрел куда-то в одну точку.
— Она оказалась из Старших? — не слезал с него Ирвин.
— Она оказалась… дочерью Старшей и мага-некроманта из Европы, который сам был наполовину Старший.
— О как. И… кто таковы эти Старшие?
— Лисы, — Сазерленд был краток. — Но… не одинаковые лисы.
— Разных… видов? — с придыханием спросила Айлинн.
— Да, — кивнул тот едва ли не с благодарностью. — Европейская лиса — просто лиса, она рыжая, имеет один хвост и… просто властна над тем местом, где живёт, дед так объяснял мне, когда я был мал, а он был ещё жив.
— Дед — рыжая лиса? А вы… видели его в этом обличье? — продолжала выспрашивать Айлинн, умница какая.
— Нет, дед — некромант. Сын некроманта, взявшего в жёны рыжую лису. Лису с Островов, кстати, а сам он
