— Так оно и есть, — отвечал он.
Я была в доме на острове. Снаружи бушевал шторм; прилив спал, но кухня была затоплена. Снизу доносились голоса.
Бевил все еще сидел рядом.
Я позвала его, и он взял меня за руку.
— Ну вот, — сказал он. — Теперь все в порядке.
— Что случилось?
— Ты была в погребе. Похоже, его не открывали много лет. Но пока — отдыхай. Тебе сильно досталось.
— Я хочу знать, Бевил. Прилив поднялся, да?
— Еще несколько минут, и погреб залило бы под самый потолок. Благодарение Богу, мы успели вовремя.
— Это — высокая вода.
— Тебе не стоит говорить.
— Я не смогу отдыхать, пока не узнаю. Как ты оказался здесь, Бевил?
— Я искал тебя.
— Но почему… почему?
— Господи боже, не думала же ты, что я позволю тебе пропасть?
— Но откуда ты узнал?
— Пока это не важно. Я здесь. Я тебя нашел. И тебе нечего бояться.
— Бевил, ты рад?
Он взял меня за руку, поднес ее к своим губам и с нежностью поцеловал. Никакие слова не сказали бы мне больше, чем этот быстрый жест. Я закрыла глаза.
Тело Фанни нашли несколько часов спустя. Ее пытались спасти, но безуспешно.
Когда открыли дверь ловушки, Фанни была со мной. Говорили, что ее смыло и она ушла под воду, но я-то знала, что она просто не желала выходить из этого погреба.
Моя бедная, любящая Фанни! Когда именно безумие стало разъедать ее душу? Крылась ли его причина в тех давних трагедиях — потере ребенка и мужа? Бедняжка Фанни, нежная убийца, которая хотела убить меня из любви. Мне доводилось слышать об убийствах ради денег или из ревности, но о таком — никогда.
Но как все же Бевил оказался на острове? Все дело в том, что он не захотел оставлять эту историю с письмом просто так. Он твердо решил выяснить, кто его послал и зачем. Он расспросил Хэмфорта и понял, что надо искать письмо, — имея такое вещественное доказательство, легче отыскать виновника.
Джессика вспомнила, что, когда она говорила с Хэмфортом, в вестибюль заходила Фанни, и Бевил послал за моей няней, которую нигде не смогли найти.
А где я? Вскоре выяснилось, что и меня тоже нет.
Бевил, Джессика и Уильям Листер уселись в библиотеке и стали обсуждать происшествие с гробовщиком.
Зачем, спрашивали они, Фанни делать такое? К тому моменту они уже не сомневались, что это была Фанни, ибо письмо могла взять только она. А для чего оно ей понадобилось, если не имело к ней никакого отношения?
Джессика обмолвилась, что Фанни навещала Джема Томрита и что миссис Хенникер, его дочь, была очень этим недовольна. Старик только и говорит, что о прошлых делах, с тех самых пор, как увидел этих призраков на острове, и ему это совсем не на пользу. Его дочь по-прежиему верила, что Джем может прожить до ста лет, ибо телесно он был достаточно крепок; но ее тревожило состояние его рассудка. И старика это тоже тревожило, ибо он не мог спать по ночам. Он говорил сам с собой — и рассказывал, как он и его товарищи в молодости убили нескольких таможенников, заперев их в погребе, который заливала вода.
— Надо поехать к Джему Томриту, — заявил Бевил.
Так они и сделали, и Бевил заставил старика разговориться. Фанни расспрашивала насчет дома на острове, и он снова и снова рассказывал ей о том убийстве.
— Поплыли на остров… шторм не шторм — не важно, — потребовал Бевил.
Он, конечно, не знал, что у Фанни на уме, но подумал, что мы могли отправиться обследовать погреб, а дверь ловушки случайно захлопнулась.
Вернувшись в Менфрею, он обнаружил, что одной лодки нет на месте. К тому времени на море уже разыгрался шторм, шел прилив. Но они чудом умудрились доплыть до острова. Бевил, Уильям Листер и Джессика.
Они успели как раз вовремя.
Я лежала в постели, в доме на острове, и думала обо всем этом. Говорят, когда тонешь, вся твоя жизнь встает у тебя перед глазами — в ярких картинах. Ну что ж, я была на волосок от подобной смерти и теперь лежала, вспоминая сцены из прошлого.
Гвеннан умерла, и вместе с ней ушла часть прошлой жизни. То же самое произойдет и теперь, со смертью Фанни.
Но Бевила мне судьба оставила. Я была обязана ему жизнью — его решимости, его энергии, его горячему желанию спасти меня.
Хотя… спасая меня, он терял Джессику.
Эта мысль поддерживала меня, словно спасательный круг среди океана сомнений.
Если он желал от меня избавиться, какая восхитительная возможность ему предоставилась!
Нам пришлось заночевать на острове, потому что шторм стал еще неистовей. Никогда я не слышала такого ветра, никогда не видела моря в такой ярости.
Бевил зашел ко мне, чтобы сказать, что у нас нет надежды добраться до Менфреи раньше следующего утра.
— В любом случае, — проговорил он, — тебе не стоит вставать.
— Я уже однажды ночевала здесь, — заявила я, — много-много лет назад… когда сбежала из дома.
Он улыбнулся мне. Я видела, насколько рад он, что я спасена.
— Похоже, у тебя талант к сумасшедшим выходкам.
— А наследующий вечер, — продолжала я, — сюда приплыл ты. Помнишь? Ты нашел меня под пыльным чехлом как раз в этой комнате.
Он прищурился, стараясь вспомнить.
— Ты привез с собой девушку. Я так переживала, что помешала вашему романтическому свиданию.
Он рассмеялся:
— Что за память у тебя!
— Прости меня.
— За что?
— За то, что я помешала тебе тогда… и теперь.
— Что еще, господи боже? — Он нахмурился, словно никак не мог взять в толк, о чем речь.
— Джессика очень красива, и она бы стала превосходной женой для члена парламента.
— Надеюсь, не станет. В крайних ситуациях люди выбалтывают о себе самое сокровенное. Когда мы плыли сюда на лодке… и я думал, нам никогда сюда не добраться, а море бушевало… она рассказала, что собирается замуж за Леверета. Свадьбу сыграют в ближайшее время — и без лишней огласки.
— Ты хочешь сказать…
— Именно. Они использовали остров для своих рандеву: вот и разгадка таинственных огней и фигур.
— Так это был Хэрри!
— Да. И она практически призналась, что несколько месяцев помогала ему. Была вроде шпиона во вражеском лагере. В тот раз, когда лодка уплыла, это было сделано по совету Хэрри, с помощью старого А'Ли… чтобы я оказался замешан в скандал… Если Хэрри когда-нибудь удастся заняться политикой, ему следует избирать более разумные методы.
— Если удастся… — весело согласилась я.
— Но только не в Ланселле, а, Хэрриет Менфрей?
Я видела, что он безумно рад моему спасению. В тот момент я позабыла обо всем — об ужасной смерти моей любимой Фанни, о пережитом кошмаре… обо всем, что еще предстояло объяснить.
— Господи, — выдохнул Бевил, — ты думала, что я на самом деле…
— Ты и Джессика, — подтвердила я. — Ну, знаешь ли, это был не такой уж нелепый вывод, учитывая прошлые обстоятельства…
