взмахом руки, сейчас уже наверняка больше века как мертв.
Яркими летними днями он выкашивал вторгшиеся из пампасов сорные травы, сносил роскошные светлые плюмажи цветов, которые выкачивали из калифорнийской земли питательные вещества, ничего не давая взамен. Он самолично обкарнывал захваченные ими поля размером с ранчо. Он был тут главным биологическим существом, и его обуревал гнев на пришлые растения, которые явились на землю Калифорнии, себе захапали всё, а людям не оставили ничего. Гораздо лучше, думал он, чем выслеживать и убивать оленя или ловить форель, физически тяжелее, но полезнее. Он гордился собой. За расчисткой наступала очередь химической атаки: следовало вырвать корни, измельчить их и обработать землю видоспецифичным гербицидом.
Он задумался теперь, как управляют своей Чашей Небес ее создатели. Что за разум был на такое способен? Площадь даже обитаемой территории артефакта была в миллионы раз обширнее земной. Как управляются Строители с эволюцией?
Маленькая Калифорния и та с трудом поддавалась экологическому управлению, и они работали поистине до изнеможения. Золотистые холмы его детства появились, вообще говоря, вследствие вторжения растений с испанской стороны.[37] Эти растения вытеснили местную рыхлокустовую флору, чьи глубокие корни позволяли сохранять зеленую окраску круглый год. Однако климатические изменения двадцать первого и двадцать второго веков, инициированные глобальным потеплением, благоприятствовали наглым приспособленцам, которых люди прозвали репейниками (просто потому, что репейник никто не любит). Растения, объединенные этим названием, оказались даже выносливее, чем прежние испанские захватчики. Условия снова переменились. Несомненно, и в Чаше должны случаться подобные перемены.
Рассеянно размышляя над этим, он едва услышал шепот Терри:
– Там что-то огромное.
Айбе тоже заметил это и направил маглев в естественное укрытие горного отрога. По небу неспешно ползла длинная синевато-зеленая труба. В тот момент, когда люди ее засекли, она разворачивалась, нацеливая нос в сторону отряда.
– Оно нас увидело, – сообщил Терри. – Сбрасывает высоту. Ускоряется.
– Тот же трюк – меняют высоту на скорость, – прокомментировал Айбе.
– Значит, у них цеппелины, – сказал Терри. – В плотной атмосфере их использование оправданно.
– Угу, – ответил Айбе, – но я не вижу топливных баков. А без них трудно лететь по прямой. Парить-то оно могло бы…
– Это не цеппелин, – возразила Ирма. – У него крылья или плавники. Видите вон там, в небе? Гляньте! – Она приблизила картинку в бинокле. – Блин, да у этой штуки глаза есть!
– Живой цеппелин, – протянул Клифф. – Н-да, до такой адаптации я бы не додумался.
Он поймал трубку в фокус своего бинокля. Приблизил. Поверхность – шкура – была, точно бородавками, покрыта турелями и задраенными колпаками люков. У существа были огромные глаза и боковые плавники, как у крупной рыбы. Ими живой цеппелин ловил ветер. Еще глаза: смотрят назад…
Как могло возникнуть такое создание? Он уже видел здесь, как плавают в воздухе птицеобразные существа с крупными оранжевыми глотками, которые они подолгу лениво разевали, но подумал тогда, что это элемент брачной игры, а не навигации. В боках существа имелись странные прорези. Задав предельное увеличение, он рассмотрел, как в брюхе рыбы движутся меньшие существа – и внезапно понял, что смотрит через прозрачные окна. А меньшие формы внутри – Птицы.
– Оно живое, точно. И в нем есть пассажиры.
– Когда оно поворачивает, я вижу хвост, – сказала Ирма. – Какое ж оно здоровенное! Не могу расстояние определить… Судя по детализации, до него не меньше десяти километров.
– Значит, оно и вправду здоровенное, – заметил Терри.
– Смываемся, – сказал Айбе и заложил лихой вираж, одновременно подняв ветровой экран.
– Опиши круг, – предложил Терри. – Блокируй обзор, чтоб они не видели нас, когда приблизятся.
– Верно, – одобрил Клифф, продолжая лихорадочно размышлять. – В каньон. И как можно ниже. Там мы спрячемся.
Они продолжили спуск в расщелину. Айбе несся на магнитных рельсах, как пуля в стволе. Маглев пролетал устрашающе близко от скальных стенок.
– Ты бы хоть рядом с деревьями держался! – возопил Терри. – Если мы на такой скорости вмажемся в…
– Не ссы! – весело заорал Айбе и подмигнул на лету. По лицу его струился пот, стекая с подбородка прямо на консоль.
Стоило им влететь в узкий каньон, как с небес ринулось вниз что-то вроде аэроплана с пилотами в кабине.
– Стоило предугадать, что они вышлют на перехват кого-то пошустрее. Думаешь, нас заметили?
– Мы были на виду всего пару сек…
Стена каньона обрушилась, на маглев дождем посыпались обломки и осколки. Ветровой экран выдержал. Клифф поднял голову на особенно смачное бумм!!! и с замиранием сердца увидел обломок крупнее собственной головы, который упал прямо сверху, покувыркался и отскочил от ветровой заслонки.
Айбе толкнул какой-то рычаг вперед, скорость рывком возросла. Маглев летел в метре над усыпанным камнями дном каньона. Машину шатало и дергало: подземные магнитные поля переполошил внезапный град железистых осколков. Клифф[38] слышал чье-то прерывистое надсадное дыхание. Ему уже доводилось слышать его прежде: оно исходило из его собственной груди. Остальные цеплялись кто за что мог. Айбе заложил резкий левый поворот. А если это тупиковый каньон? подумал Клифф. Озвучивать эту мысль он не стал: поздно. Еще крутой вираж. Очередной бумм!!! Скальные обломки и мелкие камушки посыпались на машину. Клифф снова глянул вверх, но аэроплана не увидел. Айбе свернул направо, в проход со стенами такими тесными и крутыми, что видно было только серебро небосвода.
– А если мы попадем тут в ловушку? – поинтересовалась Ирма.
– Мы не спасаемся бегством, а прячемся, – спокойно ответил Айбе. – Не думаю, что так глубоко в ущелье они способны нас разглядеть.
– Ты это решил и ни слова не сказал? – возмутился Терри.
– Времени не было. Они так быстро запустили по нам ракеты, что я с трудом успел скрыться. Они бы нас иначе зацепили.
– Ты прав, – сказала Ирма. – А какой от этого толк, если мы сидим тут в крысоловке?
Терри перегнулся через борт и скептически скривился.
– А если они запулят по нам ракеты помощнее?
– Не думаю, – сказал Клифф. – Они не рискнут продырявить стенку Чаши. Готов об заклад побиться, что у них вообще нет здесь тяжелых вооружений.
– Будем надеяться, – проворчал Терри.
Они сидели и ждали. Экран держали поднятым. Он приглушал звуки, но давал обзор, так что расселись так, чтобы вид открывался во всех направлениях, в том числе и наверх, в сторону узкой полоски серебристого неба. Вскоре небо стало белым: надвинулись облака.
Шума аэроплана или огромного живого цеппелина не было слышно. Небесную ниточку ничто не пересекало. Затем через нее стали переползать пурпурные тучки. Они рискнули опустить на миг ветровой щит и прислушаться. Ветер задул внутрь песок, но посторонних странных звуков не принес.
– Лучше нам остаться здесь, сидеть
