ее, заставляя меня задуматься. — Ты хочешь больше, чем просто пообедать, детка?
Она подмигивает мне, проходя к столу и кладя пакет с едой на стол, не обращая внимания на бумаги. Но и я не обращаю внимания, наблюдая за тем, как она огибает угол стола. На ней симпатичная юбка, которая задирается чуть выше колен. Под ней нет колготок, поэтому я беспокоюсь, что ей холодно.
— Что происходит, Corazón? — спрашиваю я, отодвигая стул, и она тут же прижимается ко мне. Мои руки опускаются к ее бедрам, а затем опускаются ниже, к ее обнаженным бедрам. Я запускаю руки под ее юбку, и она обводит бедрами мою растущую эрекцию. Я делаю глубокий вдох, и она издает стон, когда мои кончики пальцев находят ее голые бедра.
— Ты ничего не надела? — спрашиваю я, приподняв бровь.
— Мм, — бормочет она, и на ее губах появляется улыбка. Она наклоняется и целует меня, продолжая двигать бедрами, а я скольжу руками по внутренней стороне ее бедер. Я провожу пальцем по ее киске, и она делает глубокий вдох.
— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь, детка? Там, где люди могут услышать нас в коридоре?
Она кивает, в ее глазах мелькает озорство. — Я была плохой девочкой, профессор.
Она приподнимает бедра настолько, что мои пальцы проникают между ее ног и скользят по ее губам. Она мокрая, и я крепко сжимаю ее клитор.
— О, черт, — простонал я. Мой член стал твердым, и единственное, что останавливает меня от того, чтобы трахнуть ее прямо здесь, — это мои штаны.
— Мммм, мне нравится, когда ты так делаешь, — стонет она, крутя бедрами.
Я не спеша просовываю пальцы в ее киску, и она сжимается вокруг меня. Она такая мокрая, что мне не составляет труда вводить и выводить пальцы из нее. Она стонет и хнычет от ощущений, а я прикладываю большой палец к ее клитору для большего трения.
— Ты собираешься кончить на мои пальцы? Как моя нуждающаяся шлюха? — шепчу я ей на ухо, пока она целует мою шею и даже прикусывает кожу. Это только заставляет меня еще сильнее вдавить в нее член, и она задыхается.
— Да! Пожалуйста, трахайте меня быстрее, профессор, — стонет она, и я подчиняюсь.
Мои пальцы ускоряют темп, пока она не начинает стонать и хныкать. Ее киска сжимается вокруг моих пальцев. Я ввожу их под углом, чтобы задеть ее точку G, и она разваливается в моих объятиях, замирая и конвульсируя под моими прикосновениями. Она на мгновение замирает от оргазма, прежде чем я вытаскиваю из нее пальцы и медленно облизываю каждый из них.
Она пытается выровнять дыхание, прежде чем опускает руки к моим брюкам.
— Ты мне нужен, Джулиан, — стонет она.
Не колеблясь, я быстро расстегиваю ремень, и она приподнимает бедра настолько, что я могу стянуть брюки до бедер. Мой член освобождается из боксеров, и она облизывает губы, прежде чем сплюнуть в руку и обхватить мой член.
— Черт, Элиана. Пожалуйста, — умоляю я, пока она накачивает мой член, и мое освобождение быстро нарастает. Прежде чем я успеваю кончить, она убирает руки и выравнивает себя с моим кончиком. Она опускается, и мы оба задыхаемся от этого ощущения. Я крепко хватаю ее за бедра.
— Ты такая тугая для меня, детка.
— Ты такой большой, — возражает она, крутя бедрами, отчего я закатываю глаза к затылку.
— Пожалуйста, двигайся, — умоляю я, пытаясь приподнять ее бедра, чтобы она могла насадиться на меня. Она хихикает, прежде чем подчиниться.
Мы работаем вместе, поднимая ее вверх и вниз на моем члене, а мои собственные бедра трутся о ее бедра, чтобы обеспечить нужное давление на ее клитор. Ее движения учащаются по мере того, как она приближается к своему освобождению. Я стону, когда почти достигаю своего собственного. Мы молчим, не считая стонов, все ближе и ближе приближаясь к кульминации.
— Джулиан! — шепчет она, сжимая свою киску на мне, и я кончаю. Еще один толчок, и мой член дергается, а я кончаю в нее.
— Подои мой гребаный член, — хриплю я, пока она продолжает насаживаться на меня. Она хнычет от чувствительности, и я замедляю темп, пока мы не превратились в потное месиво, пытаясь успокоить дыхание. Она наклоняется, прижимаясь лбом к моему.
— Я люблю тебя, — шепчет она.
Я целую ее, прежде чем хмыкнуть. — Я тоже тебя люблю, mi reina.
Она на мгновение поднимает голову, погружаясь в раздумья. — Королева?
Я киваю.
— Ты всегда будешь моей королевой, Corazón.
— Мне нравится, как это звучит, — улыбается она, наклоняясь, чтобы сократить расстояние. Она страстно целует меня, и я почти таю в ее прикосновениях.
— Ана! — кричит Лена с другого конца бара, поймав наши взгляды. Элиана машет ей и Малкольму рукой в сторону столика, за которым мы сидим. Мы нашли круглую кабинку в задней части бара, чтобы пообщаться.
Элиана встает, чтобы обнять Лену, а Малкольм обнимает ее сразу после этого. Он проскальзывает в кабинку слева от меня, и мы киваем друг другу и улыбаемся. Лена смотрит на меня, затем на Элиану, после чего по ее лицу расплывается огромная улыбка. Она садится рядом с Малкольмом, а Элиана возвращается на свое место справа от меня. Ее рука находит мою, и я трижды сжимаю ее. Она прислоняется к моему телу, и я вижу, как на ее лице появляется все более широкая улыбка.
— Ну, как проходят твои зимние каникулы? — спрашивает Лена, глядя на нас. Мы с Элианой на долю секунды смотрим друг на друга.
— Я переехала! — визжит Элиана, на мгновение прислоняясь головой к моему плечу.
— Серьезно?! Это потрясающе! — кричит Лена, а Малкольм кивает головой и поздравляет нас.
— Я не собираюсь полностью переезжать в дом до этого лета, но пока у меня там большинство моих вещей, — объясняет Элиана.
— И как ты относишься к тому, что Ана теперь занимает твое место? — спросила Лена, подмигнув мне.
Я смотрю на Элиану и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее в лоб. — Я совсем не против. Она может переставлять что угодно, лишь бы ей это нравилось.
— Точно, — смеется Малкольм.
Лена кивает.
— Я еще не переехала, у нас есть время. Но я уже знаю, какую картину хочу повесить. И какие растения я хочу повесить! И…
— Вот как? — хихикнув, оборвала ее Элиана. Лена снова кивает головой, и на ее губах появляется улыбка.
— Ну, мы рады, что вы счастливы, — говорю я, обхватывая Элиану за плечи, и она прижимается ко мне.
— Я понимаю, что мы все
