По крайней мере, она не держала его в неведении. Я встретился с ней в три в библиотеке, и мы прошлись по всем новым сайтам.
Ничего.
— Ты уверен, что это правильные цифры? — снова спросила Табита. Голос у нее был усталый. Было почти восемь, и мне пришлось пообещать библиотекарю, что я запру дверь. Я был рад, что Елены там не было.
Я хмыкнул.
— Да, это правильные цифры. Проверь еще раз.
— Блейк, я проверила все базы данных, какие только смогла. Я взломала пять систем, которые могли бы втянуть меня в серьезное дерьмо.
— Я же сказал тебе, что возьму вину на себя. Не волнуйся.
— В любом случае, для чего это? Если бы я знала, для чего это…
— Ты что-то скрываешь?
— Нет. Но иногда старые штрих-коды предназначены для вещей, которые больше не производят. Если товар будет снят с производства или появится более качественный, все они получат новые штрих-коды. Когда система становится слишком большой, эти штрих-коды появляются первыми. Скажи мне, что ты ищешь, и я смогу выяснить, есть ли там что-то подобное.
— Нет, я не могу.
— Ну, тогда я ничем не могу тебе помочь.
Я стиснул зубы. Она не сдерживалась. Она сделала бы все, чтобы проводить со мной больше времени. Но я не мог ей сказать.
— Что это?
— Кое-что, чего я действительно хочу. — Это была правда.
— Может быть, если ты скажешь мне, в чем дело, я смогу помочь.
— Спасибо, Табита. Увидимся завтра.
— Все еще не везет с ней, да? — Я уловил надежду в ее тоне.
— Я не сдамся, — сказал я и вышел из библиотеки.
***
Елене снился лес. Больше всего я ненавидел лесные сцены. Неважно, как сильно я, черт возьми, старался, это был единственный сон, который я не мог изменить. Если бы я мог изменить это, тогда, возможно, мы смогли бы продвинуться еще на шаг вперед.
Я убивал себя каждую ночь. Меня это больше не волновало. Ей нужно было знать, что она может доверять дракону. В конце концов, это было то, кем я был на самом деле. Человек был той оболочкой, с которой я привык сливаться.
Наконец-то она проснулась. Я потерпел неудачу, но я не сдамся.
***
В течение следующих нескольких дней она сделала десять шагов назад.
Я ненавидел этот гребаный сон.
Он напомнил ей обо всем. Тот факт, что я не нашел ее, и то, что ей пришлось вынести из-за этого.
Она больше не смотрела на меня и не отвлекалась. Она отвечала на каждый заданный вопрос и игнорировала меня. Я начинал понимать, что она чувствовала после того, как купила мне байк.
Я снова стал прятаться в тени. Я практиковался в смешивании и наблюдал за ней из-за углов, за колоннами и с крыш.
Это был не путь вперед. Мы застряли.
Я не хотел практиковаться в смешивании с Джорджем, но он подтолкнул меня. По крайней мере, это отвлекло меня от текущей ситуации.
Мастер Лонгвей также хотел узнать о ее успехах. Древние и Совет не стали испытывать судьбу после того, что произошло в мэрии.
Почти каждый вечер я разговаривал с Эмануэлем через кэмми. Я рассказал ему о своих снах и о том, как я был расстроен. Однажды вечером он появился, чтобы полетать со мной. Это было как в старые добрые времена, за вычетом поисков Елены.
— Я думал, все будет по-другому, — сказал я.
— Знаю. По крайней мере, теперь ты можешь ее видеть и знаешь, что она в безопасности.
— Я никогда не выиграю с ней из-за этого гребаного сна.
— Эй, не сдавайся. Ты слышал биение ее сердца, Блейк. Если и есть один дракон, который может изменить этот сон, то это ты. Но не ходи в лианы. На этот раз твой ответ не за ними.
— Да, я знаю.
— Ты разберешься с этим. Знаю, ты это сделаешь.
Я вздохнул.
— Проблема в том, что не имеет значения, сколько раз я меняю ее сны. На самом деле меня там не было.
— Ты, черт возьми, пытался, и когда будешь готов, я засвидетельствую это. Я обещаю тебе, что буду первым в очереди.
— Нет, она должна выяснить это сама.
— Каким образом?
— Чудеса действительно случаются. — Я вздохнул.
Прежде чем он ушел, я спросил, видел ли он мой дневник.
— Он пропал?
— Да, но не волнуйся. Никто не может его открыть. Только я.
— Один из тех дневников.
— Ага, — сказал я.
— Я поищу его.
— Спасибо, Эмануэль.
Я попрощался.
Теперь я молился о чуде. Это было единственное, что могло заставить ее довериться мне.
***
Мы были на занятиях профессора Файзер, когда мастер Лонгвей позвал меня и Елену к себе в кабинет. Я встал, положил свои книги в сумку и заметил, что Елена осталась на стуле.
— Елена, — сказал я. — Пойдем.
Она подскочила, будто я ее напугал. Я закинул рюкзак на плечо и ушел, не дожидаясь ее. Она все равно не захотела бы идти вместе. Я постучал в дверь Лонгвея, и он рывком распахнул ее, будто ждал с другой стороны.
— Блейк, вот ты где. — Он посмотрел мимо меня. — Где Елена?
— Идет. Но она, казалось, не в восторге от этого. — Разочарование вырвалось из моей груди в голос.
— Она проходит через все это. Будь терпелив. Она была терпелива с тобой в течение долгого времени.
— Да, и теперь это расплата.
— Нет, она через многое проходит.
Горячее чувство вины омыло мое лицо.
— Я не это имел в виду.
— Тогда дай ей время.
Повисло молчание.
Наконец раздался стук, и дверь открылась.
Она подошла и села на стул рядом со мной.
— В чем дело? — спросила она, присаживаясь на краешек стула, готовая убежать при первой же возможности.
— Вам двоим нужно разобраться в своих разногласиях, — сказал он. — Ирен больна. Она говорит, что это из-за предсказания, с которым вы оба связаны.
— Это время еще не прошло, — сказала она со страхом в голосе.
— Нет, но если вы не можете работать вместе, мы могли бы также поцеловать Итан на прощание. У меня семья в Итане, поэтому я умоляю вас разобраться с этим. Вас обоих. — Он посмотрел в мою сторону. Он говорил о своем сыне и моей кузине Анук. — Делайте то, что вы двое должны делать. Пока не стало слишком поздно.
— И это все? — спросил я, ожидая дальнейших указаний.
— Да. Правлению необходимо в ближайшее время встретиться с тобой, Блейк. Елена, как ты? Как ты сказала перед тем, как пропала без вести: сделай это
