В вечерних сумерках с поместья был снят силовой купол. Ворота отъехали в сторону. Громко рыча V-образной восьмеркой, брутальный внедорожник выехал с территории поместья. Звук двигателя привлёк зомби, бесцельно бродивших по улице.
По всеобщей зомбяческой солидарности, словно они состояли в одном профсоюзе, зомби не нападали друг на друга, зато с радостью были готовы наброситься толпой на того, кто в их профсоюзе не состоял, ручки к ним не тянул и 'дружески' не рычал.
Ваня распахнул дверь и пружинисто выпрыгнул наружу. За его спиной медленно закрывались ворота. В руках он держал самострел.
На него пёрли три киберзомби с пустыми глазами, в которых отсутствовали признаки разума. Один из них рыжими пушистыми ушами на макушке и хвостом, торчащим сверху копчика, напоминал человека-лисицу. Второй противницей оказалась кошко-девочка, а третий - типичный фэнтезийный эльф с острыми ушами и большими глазами.
- Йогуртовые хиппи! - крепко вцепился в деревянный приклад Иванов, нервно облизнув губы. - Идите к папочке! Иваныч вам покажет, кто в Барсуках хозяин!
- А-г-р-р... - высокоинтеллектуально прорычал кицуне.
Стоило киберзомбакам приблизиться на расстояние семи метров, как Ваня поджёг запал. Пока запал горел, зомби умудрились пройти ещё пару метров. Внезапно в окружающей тишине, которую нарушали лишь шаркающие шаги зомби и рокот бензинового двигателя, небесным громом прозвучал сдвоенный выстрел. Кошко-девочку и кицуне снесло назад с развороченными головами и грудными клетками. Эльфу лишь задело шальным зарядом левое предплечье - отделался царапиной.
Ваня кинул самострел на пассажирское сиденье и достал из салона биту. Резко сорвавшись с места, он быстро сократил расстояние между ним и эльфом. Улучшенный организм двигался даже не на пределе возможностей, но в разы превосходил силой и реакцией зомби.
- Пораскинь мозгами, ушастый ублюдок!
Мощным ударом тяжёлой стальной биты, вес которой Ваня даже не особо чувствовал, он разнёс башку эльфа как спелый арбуз. Вот только, в отличие от арбуза, по округе разлетелась вовсе не аппетитная мякоть, а мерзкого вида мозги, осколки костей, кожа и кровь.
Не желая запачкаться, Иванов быстро разорвал дистанцию и ловко увернулся от всех брызг. Только автомобиль на такое неспособен. Мозгами запачкало водительское сиденье, капот и боковое стекло.
Обычно люди при первых убийствах испытывают ступор, душевные муки и впадают в истерику. Но Ваня не чувствовал ничего подобного. Он испытывал злорадное удовлетворение от того, что сумел выместить злобу и страх на безумных клонах осточертевших хиппи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ваня прожил слишком долго и повидал многое, чтобы блевать при виде кусков фарша и впадать в истерику. Он вырос в деревне. Ему с детства приходилось убивать и разделывать на мясо животных. Жестокие виртуальные игры, в которые он нет-нет, да изредка играл, сыграли свою роль в подготовке психики. Не стоит отбрасывать взращённую годами жесткость и циничность человека, который удерживает в своих руках гигантское финансовое состояние и привык повелевать людьми. Тем более, он знал, что против него выступают не люди, а бессознательные, запрограммированные свихнувшимся искином, клоны. Всего лишь ожившая биомасса - биороботы. Уничтожить их для него равноценно тому, как сломать неисправный пылесос.
Пока он, с брезгливо оттопыренной губой, салфетками оттирал автомобиль от мозгов, на шум стягивались зомби. Они медленно брели с обоих концов улицы. Это попахивало безумием. Две небольших толпы фэнтезийных персонажей двигались ломанной шатающейся походкой: орки, эльфы, зверолюды разных мастей. Ваня даже заметил среди них одного извращенца с дополнительными конечностями... тентаклями, торчащими с боков.
Резко бросив на дорогу очередную грязную салфетку, Ваня с брезгливо-раздражённой перекошенной физиономией взглянул на ближайшую группу зомби.
- Не для вас мой йогурт зрел!
Он нацепил на пояс биту, захлопнул водительскую дверь и направился к багажнику. Оттуда он достал бак с лямками, к которому был приделан шланг, заканчивающийся стальной трубой с форсунками и регулятором давления. Через мгновение на кончике трубки появился сноп искр, затем с устрашающим гудением оттуда выметнулась струя пламени.
Хищно оскалившись, Иванов попёр на зомби. Они ничего не боялись, лишь устрашающе рычали и бездумно пёрли к добыче. Ваня морщился от удушающе мерзкой вони палёной кожи, выкручивая струю пламени на максимальную длину. Зомби, стоило им загореться, начинали жутко вопить от боли и кататься по земле. Мужчине хотелось зажать уши, чтобы не слышать этих криков. Коктейль Молотова облеплял их тела и продолжал гореть жарким пламенем, несмотря ни на что. Такое жуткое зрелище пробрало даже броню циничного старика в молодом теле. Ему не понравился огнемёт. Жуткое оружие. Он больше не желал использовать настолько мерзкое оружие, но всё же решился применить его в последний раз.
Сорвав со спины ранец, он со всей своей немалой силушки метнул бак во вторую толпу киберзомби. От мощного удара о дорожное полотно бак лопнул и его содержимое расплескалось. От огня оно вспыхнуло, и пламя охватило толпу. Зомби завопили от боли. Им стало не до жертвы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ваня забрался во внедорожник и с пробуксовкой тронулся с места. Объехав очаги пламени, он набирал скорость по ровной, как гладь дороге. На пути появилась большая толпа зомби, но он даже не подумал снижать скорость. Наоборот, утопил педаль газа в пол. Мотор взревел, из выхлопной трубы вырвались густые облака дыма. Через несколько мгновений раздался удар и противный чавкающий звук вперемежку с хрустом. Машину сильно дёрнуло, зомби разлетелись в стороны переломанными куклами подобно кеглям из боулинга. Затем Додж несколько раз подпрыгнул, переезжая препятствия. Шины ещё некоторое время оставляли на дорожном полотне окровавленные следы.
