она быстро сообразила, что такой эффект создавал «лисий» разрез глаз, очень красивый и умело подчёркнутый лёгким макияжем. Наряд из кремовой юбки и чёрной блузки, на рукаве которой контрастно выделялась синяя повязка — стало быть, однокурсница Генриха, — смотрелся чрезвычайно эффектно, несмотря на кажущуюся простоту фасона.
— Хотите помочь отнести её в комнату? — уточнила на всякий случай Агнесса.
— Пф-ф, вот ещё! — скрестила руки на груди девушка. — Добью, чтобы не мучилась!
— Триша, не пугай новеньких, — укоризненно заметил парень, затем повернулся к Агнессе. — Триш неплохой целитель — и просто умница, на самом деле! Нейтрализовать действие «молнии» Дианы — плёвое дело для неё. Да, прелесть моя?
«Умница» очаровательно зарумянилась, улыбнувшись и демонстрируя ямочки на щеках:
— Ох, ты… льстец! — легко махнула она рукой, но почти без раздумий присела рядом, стянув через голову один из болтавшихся на груди амулетов. — Не то чтобы прямо плёвое — но, конечно, справлюсь. Убери руки, — это уже адресовалось Агнессе, которая поспешно отодвинулась в сторону, уложив Ирину на пол поудобнее. — Ага, вот так.
— Начертить тебе базовый круг? — любезно предложил Генрих, но Триш отмахнулась:
— Не нужно, я лучше потом подзаряжу «лечилку», — с этими словами она уложила амулет на лоб Виленской — как раз на небольшую тёмную отметину от молнии, — и прижала его пальцем.
Агнесса увидела, как слегка нахмурилась брюнетка — скорее, сосредоточенно, чем огорчённо, а затем ощутила лёгкий импульс чужой магии. Задним умом она поняла, что ровно это же почувствовала, когда колдовала Диана, просто тогда не оказалось возможности сосредоточиться на ощущении.
Ирина, тихо всхлипнув, открыла глаза и несколько раз болезненно моргнула:
— Что случилось? — хрипловато спросила она, пытаясь приподняться на локтях, и охнув, когда её подхватили с двух сторон «Ворон» и Триш.
— Всё хорошо, тебе… тебе стало плохо, ты лишилась чувств. Идём, ты приляжешь немного, ладно? — заворковала над ней Агнесса, оттирая в сторону Генриха и взглядом указав, чтобы он открыл двери.
— Поспать я бы не отказалась… — пробормотала Ирина, всё порываясь обвиснуть, но девушки ей не давали этого сделать.
— Давай-ка, одна ножка, вторая, топ-топ… — ворчливо бубнила Триш с другой стороны, утаскивая девчонку внутрь.
— Я прекрасно знаю, как надо ходить! Я просто не хочу, — заявила та, тем не менее — покорно переставляя ноги.
Совместными усилиями её всё же удалось провести до их комнаты, и там Агнесса с радостью обнаружила обновлённое бельё. Видимо, заклинание уборки коснулось в том числе и незапертых помещений, поскольку исчезли пыль и грязь с пола и стен, а окна поблёскивали прозрачной чистотой.
— Оп… вот так, сюда… — уложила Агнесса княжну на «её» кровать, аккуратно избавив от обуви, а затем заботливо прикрыла одеялом.
Ирина что-то буркнула под нос, но безропотно отвернулась носом к стене и почти сразу засопела.
— Да уж… беспримерная ответственность, — прокомментировала Триш с ноткой сарказма.
— Не будьте к ней так строги, прошу вас, — вступилась за девчонку Агнесса, но брюнетка мотнула головой.
— Я про тебя. И почему это ты мне «выкаешь»? Вроде не так уж и старо выгляжу, — ехидно сощурилась она, отчего сходство с лисой стало намного сильнее.
Агнесса смутилась:
— Это вежливость, извините.
— Не извиню, — отрезала Триш. — Ладно, пускай спит… поболтаем в другом месте?
Агнесса, опешив от первого заявления «целительницы», машинально кивнула, но тут же спохватилась, переведя взгляд на Виленскую:
— Может, лучше побыть с ней… я не знаю, чем её «приласкала» Диана.
— О, брось — с ней теперь всё в полном порядке. Лёгкая амнезия пошла бы ей на пользу, но, боюсь, когда эта мелочь проспится — вспомнит всё, и пойдёт мстить рыжей бестии. Генрих прав — тебе не помешает найти на неё управу. А сейчас она просто спит. Идём, — Триша уже стояла у дверей, посматривая на Агнессу.
Та прислушалась к своим ощущениям, но угрозы или фальши в поведении «лисы» не заметила и потому сдержанно кивнула, выходя в коридор.
Брюнетка, к удивлению Агнессы, повела её в сторону душевых, но уже в самом конце коридора свернула налево, где в неглубокой нише пряталась ещё одна дверь — рекреационная зона, вспомнила девушка краткий экскурс Саманты. Точно — там она ещё не была!
Впрочем, лёгкий энтузиазм был почти сразу сметён грубой реальностью — в комнате отдыха творился бардак почище, чем в коридоре, и у Агнессы тут же зачесались руки сбегать и принести сюда «волшебный череп». Тот же грязный пол, мутные стёкла, диваны и кресла, покрытые мусором… и крошечные, условно расчищенные островки чистоты.
— Как вы можете так жить! — в сердцах воскликнула девушка, машинально наклоняясь и поднимая с пола маленькую подушку-думочку — из тёмно-бордового бархата, вышитая золотой нитью с милейшими кисточками на уголках, она была покрыта липкими пятнами и местами в подпалинах.
— Уф-ф… — издала странный звук другая подушка, лежавшая на диване — рыжая и меховая, после чего посмотрела на девушек огромными янтарными глазищами.
Агнесса вскрикнула, роняя свою, тогда как Триша, всплеснув руками, потянулась к глазастой «подушке»:
— Свист! Вот ты куда запропастился! — схватила она меховой валик, на деле оказавшийся, конечно же, котом.
Очень толстым, гладким и ухоженным котом, явно привыкшим к тому, что его избаловали не только вниманием, но и всевозможными лакомствами. Агнесса диву давалась — как только этот несчастный зверь передвигается! Такое-то пузо точно будет волочиться по полу, а лапками ему придётся загребать!
Но какая умилительная мордашка!
Девушка бездумно почесала за ухом кота, который вольготно устроился в объятиях Триши и усиленно сопел ей куда-то в шею. Та же, покрутив носиком, уселась на краешек дивана, сдвинув в сторону грязную накидку.
— Понимаешь… так повелось, что уборка — это что-то вроде занятия для недостойных, — рассудительно заметила она, устраивая кота поудобнее. — Низших. Тут же куда ни плюнь — то принцесса, то баронесса…
— То княжна, — в тон ей съязвила Агнесса, не удержавшись.
— И это тоже. Парням попроще, что ли? Они выбрали наименее родовитых, отлупили и принудили к уборке — вот у них и чистота. А здесь так нельзя…
— Это чушь! Это… это даже уборкой не назвать! Стоишь себе, о хорошем думаешь, а чистота сама по себе наводится! — у Агнессы в глазах заблестели слёзы, потому что она на миг представила — каково было бы убираться в этом бардаке вручную.
— Дело не в способе уборки, а в самом факте… — вздохнула «целительница». — Так что ты, по-хорошему, нас действительно спасла, но не жди, что за это тебе скажут спасибо.
— Да я и не жду! Больно мне нужна эта благодарность… просто всё это совершенно невыносимо, Триша! На пол наступать противно! — Агнесса говорила быстро, жарко и горячо — оказалось, что она вполне на это способна, когда её не затыкают! — Можете меня как угодно называть, кем угодно считать —
