Старшина Вольфман, Ватанабе и Чавез сообщили, что всем им снятся сны о яггхорте, хотя никто из них не знал, как это существо называется и не видел имеющегося видео.
-Не понимаю, Спок, - сказал он, когда сразу после чириканья дверного звонка вулканец вошел в комнату. - Все это что-то значит...
Когда он развернулся в кресле, заболела его правая нога, как будто у него свело мускулы...или, понял он вдруг, как будто он и сам получил сильный удар фазера.
Мистер Спок протянул ему желтый инфо-диск. - Мои окончательные выводы, капитан, - сказал он. Глаз Кирка уловил розоватый цвет ладоней - искусственная кожа, которая выделялась на фоне чуть зеленоватого цвета кожи офицера по науке. Даже глубокий гипноз не смог раскопать воспоминаний об этой травме. Маккой сообщил, что искусственной кожи пропало больше, чем требовалось рукам Спока, а также исчезло огромное количество редкого, но безвредного соединения Д 7.
-Есть какие-то выводы?
Спок немного помолчал, вертя в двухцветных руках диск.
Что-то случилось. Что-то случилось вскоре после окончания первой вахты, в звездный день 6251.1, и это что-то коснулось в какой-то степени каждого на борту...
Даже листья на небольших растеньицах, сидящих в горшках на его палубе которые его личный старшина, неуклюжий юноша по имени аль-Джазир, имел привычку подрезать каждый день - и то были подрезаны. Судя по виду, вчера. Что такого пагубного произошло за время Перерыва?
-Я не нашел ничего, -сказал Спок. - Только некоторые весьма необычные размышления.
Он уже некоторое время стоял, задумчиво склонив голову, с видом человека, пытающегося мысленно систематизировать некую странную информацию.
-Район туманности Перекресток уже давно считается зловещим, склонным к необъяснимым событиям, - продолжал вулканец. - Как вы знаете, стандартные предупреждения об опасности содержат в себе условие - перепроверять все данные, имеющие отношение к биохимическим или биологическим экспериментам, которые выполнены в этой части квадранта.
-Отлично, -сказал Кирк, скривив рот. - Мне всегда хотелось войти в исторические головидео; вот только внесение примечаний в стандартные предупреждения - не совсем то, о чем я думал.
-Возможно, не нужны будут даже примечания, - спокойно сказал Спок. Общаясь с экипажем, я в целом охарактеризовал Перерыв как долгосрочное воздействие взрыва Тау Лиры, но все свидетельства указывают на своего рода аккуратное и тщательное удаление следов происшествия. Возможно, лучше будет закрыть это дело.
Кирк удивленно взглянул на вулканца. - Закрыть это дело? - Он видел, как Спок подходил к самому краю смерти ради того, чтобы восстановить мельчайшие детали информации или незначительные артефакты просто из неискоренимого вулканского любопытства. - Не выяснив, что же произошло на самом деле?
-Не уверен, капитан, что мы можем выяснить, что произошло. - Спок вздохнул. - И я не совсем уверен, что должны. Помимо удаления - или изменения - воспоминаний всех на борту, кто-то или что-то стерло также все корабельные журналы за время Перерыва.
Кирк кивнул. Его собственный кончался на 6251.1, упоминанием об отправке в туманность Перекресток этим утром нескольких приборов, и комментарием насчет стандартного предупреждения.
-И не только официальные журналы, но и все резервные и внутренние журналы систем, даже личные дневники экипажа. Я только что закончил изучать микрокомпоненты следов, сохранившихся от тех дневников и от вашего личного журнала. Во всех случаях отпечатки голоса и сетчатки тех, кто уничтожил информацию, принадлежали их владельцам. Все свидетельства, которые я могу найти, показывают, что я единственный, кто занимался стиранием всего подряд даже рутинных передач и данных об энергии - из резервных копий и бортжурналов корабля, а корабельный и личный бортжурнал капитана уничтожили вы сами.
Он положил диск на стол Кирка, на вершину стопки твердых книг в бумажном переплете, которые были страстью Кирка.
-Возможно, это было сделано под воздействием насилия, - сказал он. - Но возможно также, что в то время мы полностью понимали, что делаем; лучше, чем понимаем это сейчас. И по-моему, это стоит учесть.
После того, как Спок ушел, Кирк какое-то время сидел, крутя в руке диск.
Искать новые формы жизни, новые цивилизации.
Смело идти туда, где не ступала нога человека.
И только в последнее время ему начало приходить в голову, что возможно, существуют места, куда идти не стоит.
Он вздохнул и покачал головой, отогнав эти мысли прочь. Что бы там ни случилось, это подействовало на многих: когда Маккой в первый раз после Перерыва пришел на мостик, он выглядел старше лет на десять - следы сильнейшего утомления, мучительной бессонницы только сейчас начали исчезать с его лица. Первые двадцать часов после того, как пришел в себя энсин Лао, он молчал, сражаясь с воспоминаниями о снах, которые не мог описать; какое-то время Кирк опасался даже - не за его жизнь, а за тот бурлящий энтузиазм, который словно бы совсем погас.
И только сегодня вечером, когда Кирк прошел в лазарет, чтобы поболтать с Лао и Крис Чейпл, молодой энсин стал больше походить на себя. Он уже разразился полудюжиной теорий насчет Перерыва и болтал о том, как соединить световые волны и визуальные передачи - это было совершенно невозможно нигде, кроме чистой теории -чтобы на самом деле выяснить, что же случилось. Даже вулканское слияние разумов, которое Спок произвел и с Кирком, и с Лао, не принесло дальнейшей информации.
Кирк усмехнулся про себя юношескому энтузиазму мальчика, и встал. Через несколько месяцев "Энтерпрайз" закончит эту миссию. Через несколько месяцев ему будет сорок, и что? Что это была за проклятая миссия.
А на подходе иные, подумал он.
Он подобрал книгу, которую читал - Ксенофонт "Воспитание Кира" - и направился к кровати. И тут из страниц выскользнул сложенный кусок флимсипласта, медленно, подобно огромному, бледно-зеленому листу опускаясь на пол.
Там было написано три строки.
Было так необычно, что кто-то написал это от руки по пластику, что Кирк развернул его и прочел раньше даже, чем поинтересовался, кто же и когда был в его каюте. Там говорилось:
Вы мое прошлое, но я не обязательно ваше будущее. Существуют тысячи возможных будущих, и если переменить траекторию всего лишь на градус, звездолет может изменить курс на тысячи парсеков и уничтожить мир или спасти его. Мы можем только попытаться.
Тысячи возможных будущих. И в одном из них можно отправиться в пятилетнюю миссию в тридцать четыре года и вернуться в тридцать девять, интересуясь, что же принесет будущее.
Чем бы это будущее в действительности ни было.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
