свидетелем тот, кому достанет чести и опыта. Пусть выйдет мастер Марок.
Варг еще не договорил, когда полог палатки откинулся, выпустив высокого, иссохшего старого канима. Его мантию составляли осколки хитина, а капюшон заменял помятый хитиновый череп воина ворда. Хитиновые пластины служили защитой рукам и ногам. Мех его был, как и у Варга, полуночной черноты, только предплечья почти облысели от наслоения шрамов. Шнур висевшего на груди кошеля, похоже, свили из лапок множества восковых пауков. И сам кошель был черным хитиновым черепом какого-то создания ворда – Тави таких еще не видел, – однако вместо крови был наполнен множеством свитков, среди которых выделялось подобие костяной флейты. За поясом старика-канима торчала еще пара кинжалов. Их костяные рукояти выглядели старыми, вытертыми.
– Мастер Марок, – пророкотал Варг, и слегка отвернул голову, подставляя горло, что у канимов заменяло поклон. Марок ответил тем же, лишь несколько явственнее – признавая главенство Варга, но не его превосходство.
– Варг, – ответил на приветствие Марок. – Тебя еще не убили?
– Можешь сам попытать счастья, – отозвался Варг. – Говорящие с кровью позволили тебе говорить за них?
– Все они боятся, что Кхрал, возвратившись, убьет нового вожака.
– Кхрал, – с усмешкой в голосе обронил Варг.
– Или кто-то другой. – Марок смерил Тави взглядом. – Это и есть демон Тавар?
Варг утвердительно дернул ухом:
– Гадара, это Марок. Я его уважаю.
Тави вздернул бровь и отдал Мароку канимский поклон, на который тот ответил точно отмеренным таким же и взглядом с прищуром.
– Ты убил двоих из моего народа, – сказал он.
– Больше, – возразил Тави. – Но если ты о тех ложных гонцах, что напали на меня в моей палатке, то да. Я убил одного, а подчиненный мне солдат второго.
– Палатка принадлежала Тавару, – вставил Варг. – Он не искал мастеровых, чтобы их убить. Они вторглись в его предел.
Марок заворчал:
– Кодекс требует крови за убийство нашего чужаком, независимо от обстоятельств.
– Чужаком? – проворчал Варг. – Он – гадара.
Марок окинул Варга задумчивым взглядом. И намного тише ответил без малейшего возмущения:
– Это может сработать. Если сумеем до них довести.
Тави по его примеру понизил голос:
– Варг. Если бы Ларарл поступил как я, чем бы ты должен был ответить?
– Мои воины в его пределе? – проворчал Варг. – Простая защита своих владений. Не правы оказались бы они, а не Ларарл. Хотя я назвал бы его тупым и неуклюжим, поскольку Ларарл вполне способен был их обезоружить, не убивая.
Тави поморщился:
– Я не нарочно. Нас было всего двое, и каждый спешил избавиться от своего противника, чтобы помочь другому. Я бы куда охотнее взял их живыми, чтобы узнать, кто подослал.
Марок, хмыкнув, обратился к Варгу:
– Ты ему веришь?
– Гадара, Марок.
Старый каним выразил понимание, слегка склонив голову набок.
– Стервятники Кхрала, уравняй ты демона с одним из своих, взвыли бы громче урагана. Назвать его гадарой – твое законное право воина. Сделать членом племени согласно закону – совсем иное дело.
Варг заворчал:
– Без этого демона не стало бы ни закона, ни племени.
– Я о том не забыл, – ответил Марок, – но это не отменяет закона.
– Значит, ответом должна быть кровь? – сказал Варг.
– Да.
Варг задумчиво повел ухом и обернулся к Тави:
– Ты согласишься отдать за отнятые тобой жизни две алеранские?
– Ни за что, – тихо ответил Тави.
Марок одобрительно заурчал.
– Жаль убитых дураков, – буркнул Варг. – Удар был хорошо нацелен, отдаю Кхралу должное.
– Кровь, – вдруг произнес Тави.
Оба канима оглянулись на него.
– А если я заплачу за убитых мастеровых кровью? Согласно их весу?
– Интересно, – снова прищурился Марок.
Варг проворчал:
– В каниме крови вдвое больше, чем в алеранце, гадара. Выцеди мы твою досуха, ты бы заплатил всего четверть цены.
– А если понемногу? – ответил Тави. – Понемногу зараз. И эту кровь вручат, скажем, мастеру Мароку для защиты и благоденствия семей убитых?
– Интересно, – повторил Марок.
Варг поразмыслил:
– Не припомню, чтоб закон говорил против этого.
– Закон не запрещает, – согласился Марок. – Но это станет опасным примером. И позволит другим убивать, уходя от последствий.
Тави показал ему зубы:
– Не позволит, если кровопускание будет производить пострадавшая сторона.
Марок отрывисто взлаял – засмеялся по-канимски.
Варг отвесил челюсть в улыбке:
– Да, это способ. – Он склонил голову к плечу, искоса взглянул на Тави. – Ты доверишь мне клинок, гадара?
– Если со мной что случится, твоему народ конец, – рассудительно ответил тот. – Мы прикончим всех. Или всех перебьет ворд. И нам больше не представится подобной возможности выстроить взаимное уважение.
Пока Тави говорил, Варг не спускал глаз с Марока. А потом протянул к нему открытую ладонь, словно что-то доказал старику.
Марок медленно кивнул:
– Как свидетель от говорящих с кровью я сочту такую плату почетной и достаточной – и озабочусь, чтобы мастеровые узнали, что дело улажено согласно закону. Ждите здесь.
Марок скрылся в черной палатке. Вернулся он с небольшим сосудом, выточенным как будто из желтоватой кости. Тави сосуд показался не меньше бочонка. Марок вручил его Варгу.
Варг принял его с новым, более глубоким поклоном, в свою очередь признавая верховенство Марока.
– Из левой руки, – сказал старый каним.
Тави, собравшись с духом, закатал левый рукав выше локтя и протянул Варгу руку.
Учитель войны обнажил свой кинжал – алеранский гладий, прежде принадлежавший Тави. Варг прибегал к нему, когда ему требовалось острое лезвие. Он быстрым и уверенным движением сделал поперек локтя Тави длинный, но неглубокий разрез. Тави стиснул зубы, но стерпел боль. Он опустил руку вдоль туловища, а Варг подставил сосуд под стекавшую кровь. Кувшинчик стал понемногу наполняться.
Снова откинулся полог палатки. Наружу шагнул грузный каним в мантии из светлой кожи, оскалил клыки, прижал уши.
– Марок, – прорычал он. – Ты больше не будешь путаться с врагом!
– Нхар, – ответил Марок, – вернись в палатку.
Нхар всем телом подался к нему, процедив:
– Ничего у тебя не выйдет. Ты нам не закроешь глаза на этих тварей. Ты не оставишь без чести жизни павших.
Марок смерил второго ритуалиста взглядом:
– Как их звали, Нхар?
Тот опешил:
– Что?
– Назови имена, – с той же мягкостью пояснил Марок. – Ты, конечно, знаешь имена тех, кого так страстно защищаешь.
Нхар постоял, скрипя зубами.
– Ты! – Он брызнул слюной. – Ты.
– Амарк и Чаг, – сказал мастер Марок. И тут же его рука рванулась вперед, хлестнув Нхара по кончику носа. Тот отпрянул – больше от неожиданности, чем от боли – и повалился на землю. В мешке на его боку булькнула кровь, часть выплеснулась наружу.
– Вернись в палатку, Нхар, – мягко повторил Марок.
Нхар, рыкнув, запустил лапу в кошель с кровью.
Марок двигался
