хозяин, а не я.
И я насупилась пуще прежнего, раздосадованная столь явным пренебрежением ко мне со стороны фамильяра.
– Шейн сказал, что тебе надо остыть, – продолжил тем временем Мрак, и в самом деле трогательно прильнув к шее блондина. – Вот я и давал тебе время успокоиться.
– Очень похвально с твоей стороны, – ядовито отозвалась я. – Поэтому так упорно игнорировал все мои призывы показаться?
– Я чувствовал, что ты была не настроена на конструктивный диалог, – спокойно сказал Мрак.
– Что? – невольно вырвалось у меня от незнакомого слова.
Тихий язвительный смешок слетел с губ Шейна, и я торопливо прикусила язык.
Тьфу ты! Теперь еще издеваться над моей необразованностью начнет.
– Скажи, если бы я откликнулся на твой зов и явился – то что бы ты сделала? – спросил Мрак. – Уверен, начала бы сыпать обвинениями, не дав мне ни малейшего шанса для оправдания. А я ненавижу, когда на меня кричат. Тем более не по делу. У меня от этого, знаешь ли, хелицеры болеть начинают.
Хелицеры? Это еще что такое?
Неимоверным усилием воли я удержалась от нового вопроса. Надо бы мне раздобыть энциклопедию про пауков. Будет полезно ознакомиться с особенностями их анатомии и физиологии.
– А ты считаешь, у меня нет никакой причины для негодования? – парировала я. – Мрак, ты спокойно наблюдал со стороны, как меня пытаются убить! И не сделал ни малейшей попытки вмешаться!
– Да потому что я не мог! – неожиданно громко и четко воскликнул паук. – Я – не всесильное и не всемогущее создание. Я несколько десятилетий провел в спячке. Фамильяры существуют за счет энергии хозяек. Без нее они слабеют и в конечном итоге исчезают без следа. А я… Я без того уже на грани полной дематериализации, потому что ты не позволяешь мне установить полный контакт. Тем более Шейн дал мне слово, что тебе ничего не угрожает. Пойти против воли полудемона в подобной ситуации было равнозначно подписанию смертного приговора.
– К слову, несмотря на все это, Мрак все-таки попытался тебе помочь, – примирительно добавил Шейн. – Он отдал тебе всю силу, полученную после спасения Тессы, когда ты сражалась за жизнь отца. Не оставил себе и капли и чуть не развоплотился. Точнее, развоплотился бы, если бы я не подоспел на помощь.
Я вспомнила тот жуткий момент, когда решила, будто потеряла отца навсегда. А ведь и впрямь. Тогда я отчетливо почувствовала, как в меня вливается чужая энергия. Собственными силами я бы не справилась.
Получается, это сделал Мрак?
И я немного по-новому посмотрела на паука, который по-прежнему жался к Шейну. Наверное, я слишком предвзято к нему отнеслась.
– Я не знала, – проговорила тихо. – В таком случае, спасибо тебе огромное, Мрак!
– Да не стоит благодарностей, – фыркнул паук, но его тон значительно смягчился.
– А почему между нами нет полного контакта? – задала я новый вопрос, решив воспользоваться удобным моментом и прояснить то, что мне было непонятно из его оправданий.
– Это у тебя надо спрашивать, – ответил Мрак. – Криста, между ведьмой и фамильяром не должно быть никаких секретов и недомолвок. Мы – это продолжение вас. Но ты не даешь мне даже подружиться с тобой. Да, благодаря Шейну, сейчас ты меня не боишься. Однако по-прежнему относишься с недоверием и опаской. Каждый раз при попытке соединить наши энергетические потоки я встречаю глухую стену защиты с твоей стороны. Я просто не могу через нее пробиться.
– Но это ты меня отталкиваешь. – Я растерянно всплеснула руками. – Мрак, ты ведь не раз и не два говорил, что не считаешь меня достойной хозяйкой. Поэтому когда я вижу тебя – то… Как бы так сказать… Напрягаюсь, что ли. Постоянно жду от тебя какой-нибудь новой издевки или насмешки.
– Ну-у… – смущенно протянул Мрак. – Наверное, ты права. Я как-то не задумывался об этом. Прежняя моя хозяйка – Ива – напротив, любила, когда я над ней подшучивал. Мы прошли через многое вместе. Были не раз на пороге смерти. Поэтому прощали друг другу любые колкости. Даже считали это забавным и милым.
Если честно, я не удивилась словам Мрака. Я частенько слышала, что у моей бабушки был на редкость тяжелый и язвительный характер. Как, наверное, у любой потомственной ведьмы, которая к тому же едва не стала темной.
– Мне надо время, Криста, чтобы измениться, – мягко добавил Мрак. – Я буду стараться, честное слово. Но и ты дай мне шанс.
О, мое сердце немедленно растаяло от таких слов. Я растроганно улыбнулась, и Мрак одной стремительной тенью перемахнул с плеча Шейна мне на колени. Свернулся уютным пушистым клубочком на коленях, когда я осторожно его погладила.
Ну чем не кошка? И пусть он не умеет мурлыкать, имеет восемь лап и с десяток глаз. Отныне для меня это преимущества, а не недостаток.
– Какая трогательная картина, – подал голос Шейн. – Я сейчас расплачусь от умиления.
Я тут же вновь сурово сдвинула брови и с немым вызовом скрестила на груди руки.
То, что мы с Мраком помирились, никак не меняет моего отношения к Шейну. Я по-прежнему зла на него. И зла очень и очень сильно! Вообще не представляю, что в этом мире способно отныне изменить мое к нему отношение.
Ехидная ухмылка затрепетала в уголках рта Шейна. Я напряглась, готовая выслушать от него очередные сомнительные остроты. Но в этот момент в гостиную быстрым шагом ворвался отец, ловко балансируя на ходу тяжелым подносом. Мрак при виде него замерцал и быстро растворился в воздухе, видимо, не желая присутствовать при дальнейшей ссоре.
А она точно будет. Потому что я намерена самым неприличным и грубым образом вытолкать Шейна взашей.
– Извините, что долго, – проговорил тем временем отец, сгружая на столик между креслами чашки, заварной фарфоровый чайник, блюдо с печеньем и конфетами и прочее.
– Спасибо, господин Петерсон, – поблагодарил его Шейн, наблюдая с известной долей снисходительности за хлопотами моего отца. – Присядьте, пожалуйста.
– Сейчас, только чай разолью, – ответил отец, старательно хлопоча над столиком и играя роль гостеприимного хозяина.
– Сядьте!
А я уже забыла, что он так умеет. Интересно, не от него ли Ингмар научился так рявкать? Самое интересное – вообще голоса не повысил. А колени даже у меня ослабели и затряслись, хотя приказ был обращен не ко мне. Про моего несчастного отца и говорить нечего. От неожиданности он чуть не выронил чашку, которую как раз держал в руках. Немедленно поставил ее обратно на стол и сел в ближайшее кресло, глядя на Шейна круглыми от удивления глазами.
– П-простите, – чуть заикаясь, сказал после короткой паузы. – Молодой человек, а
