Читаем без скачивания Джек Ричер, или Средство убеждения - Ли Чайлд

– Именно для этого они и предназначены, – объяснил я. – От незаряженного оружия нет никакого толку.

Убрав пустые коробки из-под патронов в упаковку, я закрыл крышку. Виллануэва разглядывал ящики «Большого базара», сверяясь с какими-то бумагами.

– Как по-вашему, это похоже на ковры? – спросил он.

– Не совсем, – сказал я.

– А вот у таможни не возникло никаких вопросов. Некий Тейлор поставил свою подпись под декларацией, в которой эти ящики объявляются коврами ручной работы из Ливии.

– Это будет очень кстати, – сказал я. – Передайте этого Тейлора БАТО. Пусть проверят его банковские счета. Надеюсь, после этого к вам будут относиться радушнее.

– А что все-таки внутри? – спросила Даффи. – Что такого могут делать в Ливии?

– Ничего, – ответил я. – Там только выращивают финики.

– Это все произведено в России, – сказал Виллануэва. – После чего дважды побывало в Одессе. Было экспортировано в Ливию, вернулось назад и снова отправилось на экспорт. В обмен на две сотни «Средств убеждения». Похоже, кто-то хочет выглядеть крутым на улицах Триполи.

– А в России этого добра навалом, – заметила Даффи.

Я кивнул.

– Давайте все же взглянем, что это такое.

Всего в трех стопках стояло девять ящиков. Я снял верхний из ближайшей ко мне, и Виллануэва засуетился с гвоздодером. Когда он снял крышку, я увидел ряд АК-74, уложенных в деревянные гнезда. Обыкновенные автоматы Калашникова, к тому же бывшие в употреблении. Чертовская скукотища; красная цена – двести долларов за штуку, в зависимости от того, где ими торговать. Товар совсем не модный. Я никак не мог себе представить, что ребята из Коннектикута в пиджаках от «Норт фейс» променяют свои новенькие «хеклер-и-кохи» на это старье.

Второй ящик был меньше. В нем среди деревянной стружки лежали укороченные автоматы АКСУ-74. Производные АК-74. Оружие действенное, но грубоватое. Эти автоматы, хотя и не новые, были в хорошем состоянии. Однако опять же ничего интересного. Есть не меньше полудюжины эквивалентов западного производства. Спецы НАТО спокойно спят ночью, не тревожась по поводу этих автоматов.

В третьем ящике лежали девятимиллиметровые пистолеты Макарова. В основном старые, поцарапанные. Очень примитивная и грубая конструкция, содранная с древнего «вальтера». Советская армия всегда была невысокого мнения о пистолетах, считая их немногим лучше рогаток.

– Здесь полный мусор, – сказал я. – Единственное применение ему – переплавить на якоря.

Перейдя к следующей стопке, мы в первом же ящике обнаружили кое-что поинтереснее. Это были бесшумные снайперские винтовки «ВАЛ». Секретное оружие до 1994 года, когда одна винтовка попала в Пентагон. Черные, металлические, со складывающимся прикладом. Используют специальные девятимиллиметровые дозвуковые боеприпасы. Испытания показали, пуля без труда пробивает на расстоянии пятьсот ярдов любые бронежилеты. Я вспомнил, что в свое время этот факт вызвал большую озабоченность. Всего в ящике лежало двенадцать винтовок. Еще двенадцать в следующем. Это было добротное, качественное оружие. Такое подойдет ребятам в костюмах от «Норт фейс».

– Сколько это стоит? – спросил Виллануэва.

Я пожал плечами.

– Трудно сказать. Полагаю, все зависит от того, что за человек собирается их купить. Скажем так: новый «вайме» или «ЗИГ», приблизительный эквивалент, стоят в США больше пяти тысяч.

– То есть стоимость только этих двух ящиков около ста двадцати тысяч.

Я кивнул.

– Оружие серьезное. Однако в Лос-Анджелесе ему трудно найти достойное применение. Так что, думаю, заплатили за него гораздо меньше.

– Нам пора уходить, – сказала Даффи.

Я подошел к стеклянной кабинке и выглянул в окно на улицу.

Вечерело; однако, несмотря на пасмурную погоду, было еще светло.

– Сейчас, – сказал я.

Виллануэва вскрыл последний ящик во второй стопке.

– Черт побери, а это еще что такое? – недоуменно воскликнул он.

Я подошел к нему. Увидел в куче опилок тонкую черную трубу с короткой деревянной накладкой, призванной служить плечевым упором. Из дула торчала наготове раздувшаяся головка гранаты. Я не мог поверить своим глазам.

– Это РПГ-7, – наконец сказал я. – По-русски «реактивный противотанковый гранатомет». Оружие пехотинца, из него стреляют с плеча. Но только на самом деле он стреляет не гранатой, а реактивным снарядом.

– Что-то вроде подкалиберного снаряда? – спросила Даффи.

– Не совсем. Боеголовка начинена взрывчаткой.

– И из этой штуковины можно подбить танк?

– Для этого она и предназначается.

– В таком случае кто будет покупать их у Бека?

– Не знаю.

– Наркоторговцы?

– Возможно. Из такого гранатомета можно поразить здание. Или бронированный лимузин. Если у конкурента бронированный «БМВ» с пуленепробиваемыми стеклами, эта штука очень пригодится.

– А может быть, террористы, – предположила Даффи.

Я кивнул.

– А также вооруженные повстанцы.

– Все это очень серьезно.

– Попасть из этого гранатомета сложно, – сказал я. – Граната большая и летит медленно. В девяти случаях из десяти даже слабый боковой ветер отклонит ее от цели. Впрочем, это будет слабым утешением тому, в кого она попадет по ошибке.

Виллануэва сорвал крышку со следующего ящика.

– То же самое.

– Надо срочно связываться с БАТО, – сказала Даффи. – И вероятно, с ФБР. Прямо сейчас.

– Чуть позже, – сказал я.

Виллануэва занялся одним из двух последних ящиков. Заскрипели выдираемые гвозди, затрещало дерево.

– Еще что-то непонятное.

Я заглянул в ящик. Увидел толстые металлические трубы, выкрашенные в ярко-желтый цвет. Снизу прикручены электронные модули.

– «Стрела-2М», – сказал я. – Ракета класса «земля – воздух» российского производства.

– С головкой теплового наведения?

– Совершенно верно.

– Такими сбивают самолеты? – спросила Даффи.

Я кивнул.

– Но особенно хороши они против вертолетов.

– Какова дальность выстрела? – поинтересовался Виллануэва.

– До десяти тысяч футов.

– То есть можно сбить пассажирский авиалайнер.

Я кивнул.

– Если занять позицию недалеко от аэропорта. И стрелять по самолету, который только что совершил взлет. Например, с катера на Ист-Ривер. Представьте себе, что будет, если сбить «Боинг – семьсот сорок семь», взлетевший из аэропорта Ла Гуардиа. Лайнер рухнет на Манхэттен, и повторится одиннадцатое сентября.

Даффи не могла оторвать взгляд от желтых труб.

– Невозможно поверить, – наконец промолвила она.

– Тут речь уж точно идет не о наркоторговцах, – сказал я. – Значит, Куин расширил рынок сбыта. И связался с террористами. Другого объяснения быть не может. Одной этой партии хватит для того, чтобы вооружить целую террористическую ячейку. С помощью этого оружия можно будет делать практически все.

– Мы должны выяснить, кто выстроился в очередь за этим товаром. И зачем он им нужен.

И вдруг послышались шаги. Щелчок патрона, досланного в патронник. И голос:

– Мы не спрашиваем, зачем он им нужен. Никогда не спрашиваем. Просто берем у них деньги, черт побери.

Глава 14

Это был Харли. Его рот чернел над козлиной бородкой рваной дырой, в которой желтели гнилые зубы. Харли улыбался. В правой руке у него был П-14 «Пара ордонанс». П-14, добротная копия кольта образца 1911 года канадского производства, был для него чересчур тяжел. Руки у Харли были тонкие и слабые. Ему больше подошел бы «Глок-19», какой был у Даффи.

– Увидел свет, – объяснил Харли. – Решил заглянуть и проверить.

Он посмотрел на меня.

– Похоже, Поли облажался. А ты, наверное, сымитировал его голос, отвечая мистеру Ксавье по телефону.

Я посмотрел на указательный палец правой руки Харли. Палец был там, где надо, – лежал на спусковом крючке. Полсекунды я злился на себя за то, что позволил Харли подойти незамеченным. Затем начал думать о том, как исправить эту ошибку. У меня мелькнула мысль: «Виллануэва будет страшно зол на меня, если я завалю Харли до того, как мы спросим его о Терезе».

– Ты не собираешься нас представить? – насмешливо спросил Харли.

– Это Харли, – сказал я.

Никто не произнес ни слова.

– Кто эти люди? – спросил у меня Харли.

Я промолчал.

– Мы сотрудники федерального управления, – сказала Даффи.

– В таком случае что вы здесь делаете? – недоуменно спросил Харли.

Он произнес это таким тоном, словно ему действительно было любопытно. Теперь на нем был другой костюм. Из черной ткани с блеском. На шее серебристый галстук. Харли принял душ и вымыл голову. Его хвостик был перехвачен аккуратной коричневой резинкой.

– Мы здесь по долгу службы, – сказала Даффи.

Харли кивнул.

– Ричер видел, как мы поступаем с женщинами, работающими на правительство. Видел своими собственными глазами.

– Харли, тебе лучше поскорее бежать с этого корабля, – сказал я. – Он тонет.