не отрицая сказанное им.
– Тебе подвернулся удобный случай, чтобы завладеть чем-то, что можно использовать против меня. А потом сказать мне, что ты ничего не брала. – В его голосе сквозит холодок, какого я прежде не слышала.
Дрожащим голосом я отвечаю:
– Я не знаю, что у нее было на вас. Я ничего не нашла ни у нее дома, ни в машине, ни в этом гостиничном номере. Если она и принесла туда что-то с собой, то теперь все превратилось в пепел.
Молчание. Молчание, которое длится бесконечно.
Кажется, проходит целая вечность, прежде чем он говорит:
– Остаемся на связи. – И отключается.
Положив голову на руль, я делаю глубокий вдох. Мое сердце бешено стучит. Рука неуклюже пытается повернуть ключ в замке зажигания. Лишь через несколько минут мне, наконец, удается переключить рычаг в нужное положение. Я трогаюсь с места, а к отелю подъезжают все новые пожарные машины.
В двух кварталах от этого места я паркуюсь перед банком «Уэллс Фарго» и направляюсь внутрь.
Глава 25
Наши дни
Когда мы заходим в банк, я направляюсь к стойке, где нужно зарегистрироваться для доступа в хранилище.
– Здравствуйте, чем могу помочь? – спрашивает женщина за стойкой.
Я улыбаюсь ей, хотя мне совсем не до улыбок.
– Добрый день, мне нужно открыть свою ячейку.
– Конечно! Номер ячейки и фамилия?
– Реджина Хейл. Ячейка 3291.
Я показываю удостоверение личности на это имя и маленький ключик, который несколько месяцев хранила в надежном месте. Она открывает журнал на странице с номером моей ячейки, и я ставлю подпись под первой – и единственной – записью в этом журнале, сделанной в тот день, когда я оформила аренду.
– У вас гость. Только что пришел. Стоит на улице у лестницы, – шепчет Девон мне в наушник.
Я делаю глубокий медленный вдох. Мы с Джорджем следуем за банковской служащей по хранилищу и заходим в отдельную комнату, где все стены увешаны маленькими ящичками с медными дверцами, а в центре стоит большой стол. Она вставляет свой ключ в одну замочную скважину, а я свой – во вторую. Мы одновременно поворачиваем ключи.
Когда дверь со щелчком открывается, она говорит:
– Можете поставить ящик на стол. Не спешите, время у вас не ограничено.
Затем она уходит, закрыв за собой дверь. Тишину нарушает лишь тиканье часов на стене. Тик-так, тик-так. У меня такое чувство, словно стены комнаты сжимаются.
Джордж вынимает ящик из ячейки – его содержимое скрыто под крышкой – и ставит его на стол.
Он пристально смотрит на меня. Пять секунд. Десять. Мы оба знаем, что после этого возврата к прошлому не будет. В его взгляде я вижу проблески печали и, может, даже легкое сожаление, но я отказываюсь показывать свои эмоции. Наконец он переводит взгляд на ящик перед ним и медленно снимает крышку.
Внутри – лишь маленький белый лебедь из оригами.
По его лицу пробегает тень смятения. Это длится секунду-две, затем смятение сменяется яростью – настолько всепоглощающей, что кажется, будто она высасывает из комнаты весь воздух. Он прищуривается, сдвигает брови, его челюсти сжимаются.
Тик-так, тик-так.
– Наверное, мне больше не нужно звать тебя Джорджем, – говорю я, чтобы заглушить тиканье часов.
Он берет лебедя за крылышко и вертит в руке, затем медленно разворачивает, убеждаясь, что лист бумаги пуст. Очевидно, в этом ящике нет никакой информации ни о нем, ни о Викторе Коннолли.
Я была готова к разным реакциям, но его пристальное внимание к пустому ящику меня удивило.
– Я-то думала, что ты назвался мистером Смитом, потому что был фанатом «Матрицы» или просто человеком без фантазии, но ты на самом деле мистер Смит. Мистер Кристофер Смит. Довольно остроумно, признаю. Твоя фамилия уже стала нарицательной в определенных кругах. – Я пытаюсь его заболтать.
Он усмехается, но в этом смехе нет ни капли веселья.
Наконец он поворачивается ко мне лицом, не выпуская из рук развернутый лист бумаги. Делает шаг, затем второй. Он приближается, я отступаю назад.
Лист бумаги выпадает из его руки и медленно опускается на пол.
Он делает еще один шаг.
Я отступаю еще на шаг.
– Когда ты догадалась?
– Догадалась, что мой босс и мой курьер – один и тот же человек? Узнала твое настоящее имя? Вчера днем, – отвечаю я.
Он кивает на открытый ящик:
– Но это ждало меня здесь куда дольше.
Я киваю.
– Я, конечно, впечатлен тем, что тебе удалось это выяснить. Многие пытались – безуспешно. Но знание моего имени ничего не меняет. – Судя по голосу, он едва сдерживается. – Где информация, которую украла у меня Эми Холдер? Ты ушла из отеля, как только в ее комнате начался пожар, и первым делом приехала сюда. Только не ври, что ничего не взяла. – Он окидывает взглядом сотню ячеек на стенах, и я понимаю, о чем он думает: у меня может быть не одна ячейка, и то, что он ищет, спрятано где-то здесь.
– Ну да, то, что было у Эми, сейчас у меня. Только не здесь, – говорю я, обводя комнату рукой. – Но я знала, что смогу убедить тебя в обратном. Усвоила один из твоих уроков: «Тебя будет трудно поймать, если ты не будешь держать при себе то, что украла».
Я упираюсь спиной в стену, и между нами теперь лишь несколько сантиметров. Металлические ручки сейфовых ячеек впиваются мне в кожу. Я фокусируюсь на этой боли, чтобы сосредоточиться. Здесь и сейчас я, может, и в его власти, но за дверью – люди. Ему будет непросто выйти без меня, ведь служащая ждет, чтобы запереть ячейку.
– Ты провалила задание ради собственной выгоды.
– Это ты думаешь, что я его провалила. На самом деле я выполнила работу – просто ты не понял моей задумки. – Я бросаю его же слова ему в лицо, и по его взгляду я понимаю: будь мы в другом месте, мне бы не выжить.
Он скрещивает руки на груди.
– Похоже, у нас больше общего, чем ты готова признать. Вместо того чтобы выполнить работу, ты воспользовалась ситуацией.
Верно подмечено, но я не должна позволять ему влезть ко мне в голову.
– Я многому научилась у тебя за эти годы. Но самое важное – «делать все, что нужно, чтобы спасти себя и выполнить задание». Я стараюсь всегда следовать этому принципу.
– Ты прошла большой путь из того трейлерного парка в Северной Каролине. Я возлагал на тебя серьезные надежды, но ты меня разочаровала, – говорит он с презрительной усмешкой.
– Я была твоим
