Ответный огонь успевают открыть всего лишь полторы дюжины машин, и с каждой секундой их становится все меньше и меньше. Несколько ударных беспилотников, чудом уцелевших в огне сражения, бросаются на выручку, но их оружие недостаточно мощно. Все, что им остается, это таранить вражеские танки, пытаясь остановить их ценой своей гибели. Но беспилотников слишком мало, и они ничего не могут сделать…
В главной рубке всеобщая растерянность. Командир нервно сжимает кулаки. Нет, он не виноват, никто не виноват, он не мог предусмотреть такой ловушки, такого укрытия. Но откуда они тогда там взялись? Ни спутники, ни наблюдатели не засекли ведь там никакой активности. И что скажут в штабе? Кто-то докладывает о подходе четырех свежих девяток "Молний", но им уже некого спасать. Сколько танков осталось в строю? Четыре? Три?…
Командир смотрит на экран боевого компьютера. Нет, этот бой ему не выиграть. Его можно только свести вничью. Такую ничью, когда все фигуры смахиваются с доски.
И суперофицер-один Пээл дает приказ командиру "Молний".
– Живые, отзовитесь, – тихо позвал Собеско в непроглядную тьму. Лампы погасли первыми, еще до того, как на них обрушились удары, сотрясающие землю.
Живые отозвались. Все трое. Спокойно, даже чуть насмешливо, Млиско, испуганно Эванг, запинаясь Шанви.
– Есть у кого-то предложение, что делать дальше? – спросил Собеско, стараясь говорить уверенно.
– У меня был фонарик, – сообщил Шанви. – Но я не помню, оставил я его в кармане или переложил в вещмешок…
– Так поищи, – предложил Млиско тем же слегка насмешливым тоном.
Возня в темноте, и вдруг откуда-то вырвался узкий луч света, пробежался по шершавым бетонным стенам и… уперся в непроходимый завал в десяти шагах от стоящего крайним Собеско. Бетонные перекрытия сложились как карточный домик, последняя уцелевшая плита косо свисала с потолка, и с нее время от времени сыпались мелкие камешки. Именно за этим завалом и был ход в параллельный коридор, ведущий в жилые помещения и наверх.
Кен Собеско молча встал и поднялся по короткой лестнице ко входу в их дот. Тяжелая железная дверь все еще дышала жаром, но хотя бы уже не светилась багровым светом раскаленного металла. Упершись руками в стены, Собеско изо всех сил ударил в дверь обеими ногами. Как в бетонную стену. Дверь даже не шелохнулась. Она спасла им жизнь, захлопнувшись за долю секунды до того, как в дот ворвался раскаленный поток, но теперь она намертво заклинилась, если даже не сплавилась с косяком.
Впрочем, Собеско совершенно не хотелось возвращаться в сожженный дот, где остались Мзупси и Лакни. Он вернулся обратно в коридорчик.
– Попробуем через восемнадцатый, – неуверенно предложил Шанви.
Но и пробиваться в соседний дот, проходивший под номером восемнадцать, было бессмысленно. Дверь была распахнута, и даже при тусклом свете фонарика были видны рухнувшие железобетонные перекрытия, торчащая из завала скрученная арматура и заткнувшая вход тяжелая расколотая пополам плита.
Собеско вспомнил шестерых ребят из восемнадцатого. Вечная им память…
Еще через два десятка шагов коридор кончался тупиком с круглой площадкой. Там была дверь, ведущая в нижние уровни. Силач Эванг навалился на нее всем телом, и дверь, заскрипев, начала открываться. За ней была узкая крутая лестница, ведущая вниз.
Собеско посмотрел на Шанви.
– Я так понимаю, вы там уже были. Что там внизу?
Шанви немного помялся.
– Да ничего особенного, господин капитан. Этажом ниже такой же коридор, мы там ходить не стали, еще ниже какие-то комнаты, ящики разломанные, кучи гильз, тряпье всякое, хлам. Я там еще бинокль нашел. А дальше вода. И в воде что-то хлюпает.
– Хлюпает, говоришь, – проворчал Собеско. – Ну, пошли вниз. Не сидеть же здесь невесть сколько без воды и пищи.
Уровнем ниже действительно оказался такой же коридор, только вел он в другую сторону: не к скалам и к центральной части укреплений, а наоборот, на периферию, куда-то по направлению к обрыву. Метров через сто по обе стороны начали попадаться двери, но уже не железные, а из разбухшей от сырости фанеры. Вначале все их по очереди открывали, а одну, запертую, Эванг даже выбил мощным ударом ноги, но везде было одно и то же. Пустые помещения, кое-где с обломками нар или какой-то другой немудреной мебели. Все страшно пыльное, мертвое, запустевшее. И никакой лестницы наверх. Потом на двери перестали обращать внимание. И даже не заметили, что они кончились, пока проход не перегородила ржавая металлическая решетка, запертая на большой висячий замок.
– Вот незадача, – огорчился Собеско. – Похоже, придется поворачивать назад.
Он даже хорошенько подергал решетку и замок, но они держались крепко.
– Погоди, командир, – сказал Млиско, доставая из ножен своего чудо-ножа небольшую пилку. – А ну, посвети-ка сюда, парень.
Вот и все, – с удовольствием и немного рисуясь проговорил Млиско через несколько минут, отбрасывая в строну замок и пинком раскрывая решетчатую дверь. – По мне, так всегда лучше идти вперед, чем назад.
– Опять бомбят, – вдруг заметил Шанви. – Только где-то далеко.
Собеско приложил руку к влажной бетонной стене. Стена слабо содрогалась. И впрямь бомбят, но действительно далеко и для них не страшно.
Узкий коридор сделал несколько крутых поворотов, и вскоре они вышли в большой высокий зал, похожий на пещеру. Луч фонарика, оббежав стены и нырнув в провалы двух лифтовых шахт, наконец, высветил две расположенные рядом двери. К счастью, открытые.
– Меня уже тошнит от этих дверей, – сообщил Млиско, поднимаясь по крутой лестнице. – Чувствую, что рано или поздно мы упремся в такое, что не сможем открыть.
Млиско оказался прав, причем раньше, чем, наверное, ожидал. Многообещающая лестница наверх завершилась очередной массивной железной дверью, на этот раз запертой снаружи. Пришлось возвращаться.
За второй дверью из зала с лифтовыми шахтами обнаружился очередной коридор, еще более узкий и низкий, идущий вверх под небольшим уклоном. Собеско и Млиско тревожно переглянулись. Они провели в подземелье уже больше часа, и никто не знал, на сколько еще хватит их единственного фонарика без запасных батареек. И все же, поколебавшись, Собеско уверенно шагнул вперед. Так, как ему казалось, у них было больше шансов найти выход.
Подземный ход казался бесконечным. Бетонная облицовка стен пропала уже через первую сотню метров, и он превратился в узкую кротовую нору, проложенную куда-то в толще породы. Идти они могли только гуськом: Шанви с фонариком первым, Млиско замыкающим. Так шагали они около часа, пока Собеско, идущий вторым, не наткнулся на внезапно остановившегося Шанви.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
