мирного города.
– Может быть, попробуем аккуратно поднять телепорт? – предположил Лом, которому не хотелось ломать ничьи пальцы, а хотелось поколдовать или вообще вернуться в родное общежитие и забыть эту ненормальную компанию, как страшный сон, но отказаться от приключений тоже было жаль. Когда они, эти приключения еще постучатся в его размеренную студенческую жизнь?!
– Я предлагаю рискнуть, – согласился дедушка. – Всегда есть шанс, что твой противник полный идиот. Ну, мало ли.
Пара пассов руками, тройная проверка и друзья дружно (потому что разделяться решили плохой идеей), вывалились в небольшом помещении с облупленными стенами, где стоял большой выщербленный стол и два стула по разные стороны стола.
– Опять вы? – удивился темный эльф, закрывая какую-то папку и лениво завязывая завязочки на ней. «Дело№», успел прочитать Кир.
– А мы где? – глупо спросил гном.
– В нашем чудесном толерантном городе Расополис, – любезно подсказал дроу, рассматривая компанию с каким-то мрачным интересом. – Точнее в здании тюрьмы. Представьте себе, у нас и такое есть, ибо город хоть толерантный и безопасный, но как раз во многом благодаря моей работе и усилиям моих коллег.
– А что мы здесь делаем? – вопрос Кир задал скорее своим магам, но ответил всё тот же дроу.
– А вы, судя по всему, прибыли точно по адресу. Видите ли, сегодня утром пришло распоряжение задержать вас до выяснения. И сверху спущена инициатива, чтобы при задержании с вами не церемонились, а также не слишком спешили с выяснениями. Понимаете?
– Мы перешли кому-то дорогу, – хмыкнул дедушка. – Что тут понимать, и так всё предельно ясно. А кому? Не подскажете?
Дроу только виновато пожал плечами.
– Очень любезно с вашей стороны самим явиться с тюрьму.
– Мы просто очень, очень тупые, – пробормотал сквозь зубы Лом, а тролли только согласно гугукнули.
– Да, мы подозревали, что это ловушка, – вздохнул Кас, но Кир упрямо мотнул головой.
– А если бы мы не пришли сами, да еще и так пафосно, вы же все равно бы нас нашли, верно?
– А ты соображаешь, – похвалил дроу, печально улыбнувшись. – Все силы трех отделов брошены на ваши поиски, непременно бы нашли и, возможно, помяли при задержании. Среди моих коллег есть те, кто терпеть не может гномов, а есть троллефобы, хотя мы с этим активно боремся.
– А что нам вменяют на этот раз?
– Дурман, – поморщился следователь. – И это уже не шутки с обиженными детишками. Никаких выйти под залог.
– Кстати, вы с нас два залога слупили, не хотите один вернуть?
Дроу поднял тонкую бровь:
– Разве это было не добровольное пожертвование на нужды государства и нашей славной организации? Простите, ради всего святого, наверное, мы друг друга не поняли. Подайте апелляцию не позднее трех суток с момента ошибочного внесения средств, непременно в будний день с семи утра до семи утра семи минут в полнолуние, и если ваша жалоба, правомочна, то вам, непременно, вернут всю сумму до последней медяшки.
– Оставьте себе на бедность, – поморщился Кас.
– Благодарю, – кивнул дроу, ничуть не смущенный. Видимо, с финансированием была беда и он не стеснялся пополнять казну даже такими сомнительными способами.
– Какой еще дурман? – возопил Лом, – мы отродясь такой гадостью не пользовались. У нас своей дури хватает, без ваших этих дополнительных средств.
– Охотно верю. Но мы обязаны принять это к сведению и отработать. Обвинение слишком серьезное, чтобы спустить на тормозах.
– Вы можете обыскать нас и наши жилища и убедиться, что мы ничем таким не промышляем, – логично заметил тролль, единственный спокойный среди остальных.
– Мы так и поступим, – согласился стражник. – Именно так нам велит действовать инструкция и здравый смысл. Но это не быстрый процесс, и вы задержаны до выяснения.
– Мы же имеем сделать звонок?
– Даже по самым серьезным обвинениям, можно сделать звонок, – кивнул дроу. – Также вы можете сохранять молчание и не свидетельствовать против себя.
– Аллерано, Слабилено, Сенадексин и Глицеллакс! – вдруг крикнул дедушка и сделал пару взмахов руками.
– Любезный, допросная зачарована от магии, – поморщился дроу и тут воздух дрогнул и прямо на столе материализовался эльфийский Владыка в одной нательной рубашке, расшитой переплетенными ветвями дуба. В районе паха покачивался вышитый желудь, целомудренно прикрытый листиком.
– Ну, знаете, Мудрейший Энтеролакс, – нахмурился Владыка и не теряя самообладания грациозно спустился со стола, правда на ледяном полу это самообладание едва не оставило его, заставив поморщиться и поджать пальчики на босых ногах. – Это уже слишком. Почему вы всё время меня позорите?
– Потому что ты, дрянной мальчишка, всё думаешь, что мы тут в шутки шутим. Где сова? Где ворон? Где Тадалис?
– Последнее надо бы у тебя спросить, – Владыка милостиво принял от тролля жилетку, в которую поспешил замотаться, но ножки его покрылись коротенькими и стоящими дыбом светлыми волосиками, отчего стали выглядеть совсем уж кривенькими и худыми. – Вы взяли у меня все необходимые документы и телепортировались вместе. Где вы продолба… то есть потеряли свою спутницу?
– Пресветлый Владыка? – подал голос страж. – Ваше появление внезапно и не оговаривается никакими протоколами. Ваши подданные и их друзья обвиняются по статье тринадцать, часть три, дробь семь: хранение, распространение и употребление дурманящих средств, повлекшее за собой неизменимые повреждения здоровья физического и ментального других существ. Это серьезное обвинение и я вынужден взять их под стражу. В отношении Вас у меня нет никаких предписаний, так что позвольте проводить Вас в посольство или другое угодное вам место.
– Дурман? – нахмурился Владыка. – Эльфам не запрещено хранить у себя дурман и применять его. О распространении не может идти и речи, поскольку производство его весьма ограничено, и мы просто физически не можем его распространять, поскольку даже то, что имеется не полностью покрывает наши собственные потребности.
Страж выглядел обескураженным.
– Но это не первый случай…
– Невозможно, просто потому что невозможно, – перебил его Владыка и почесал одну ногу о другую. – Мы бы не могли переговорить в другом, более теплом помещении? Я бы не отказался от ковра на полу. Или на худой конец тапочек.
– Прошу вас, Пресветлый Владыка…
– Слабак, – прошипел ему в спину дедушка. – Неужто слабо наколдовать себе одежду и согревающее
