Джазз увеличил изображение солнечной системы, а затем приблизил Землю. На орбите явственно были видны силуэты боевых кораблей разных классов в количестве пятнадцати штук. Там располагалась парадная эскадра адмирала Гримальди из пяти новейших дредноутов и десяти крейсеров. В таких случаях, как съезд с участием президента «Союза Рас Земли», эскадра Гримальди занимала почетный пост в небе над планетой, предохраняя от новоявленных террористов и незапланированных случайностей. «Впрочем, подумал Джазз, этот обычай тоже появился относительно недавно. С тех самых пор, когда начали греметь первые взрывы в системе, причиной которых были не заги».
Когда нить размышления стала ускользать от него, генерал решил, что пора сделать перерыв. Тем более, что время было обеденное. Он выключил карту, голограмму с информационного кристалла, и попросил Трирху Гоа принести себе в кабинет несколько блюд. Съел их с большим аппетитом, а затем, решил немного развеяться и вышел в огромный парк, высаженный под открытым небом прямо рядом с его кабинетом, на одном из последних этажей центра ВКР.
Сад занимал несколько гектаров земли, насыпанной на специальной выдававшейся на юг платформе, куда Джазз мог попасть просто сквозь дверь своего балкона. Он любил здесь прогуливаться в одиночестве, предаваясь размышлениям или отдыхая от них. В саду не было никаких построек, – только тропические растения и небольшой бассейн в дальнем углу, где генерал любил искупаться, когда выдавались особенно жаркие дни. А сегодня денек был как раз из таких.
После сытного обеда, Джазз немного посидел на антигравитационной скамейке, висевшей под раскидистой пальмой и, отдохнув, отправился на прогулку по усыпанной мелкими камешками дорожке. Парк был открытым всем ветрам, солнцу и редким дождям, отчего он казался немного диким, несмотря на дорожки. Сочная зелень давала много тени, но от жары сейчас не спасала даже она. Настырные солнечные лучи пробивались сквозь листья финиковых пальм, оливковых деревьев и колючих кустарников, изредка ослепляя единственный глаз генерала своим блеском. Но, устраивать здесь регулируемый климат Джазз намеренно отказался, – он любил все естественное, пусть иногда это было сопряжено с неудобствами.
Добравшись до бассейна, по краям которого росли все те же раскидистые пальмы, накрывая половину воды тенью своих листьев, Джаз решил искупаться. Благо это был его личный бассейн, и было где и во что переодеться для купания. Вдоволь набарахтавшись в прохладной воде, Джазз немного позагорал и снова облачился в мундир. Через два часа бодрый и посвежевший генерал, вернулся в свой кабинет.
Снова включив изображение президентского дворца, Джазз некоторое время разглядывал знакомые силуэты, а затем вдруг, повинуясь неизвестному предчувствию, увеличил парковочный модуль и включил трансляцию с места событий в режиме реального времени. Был у него и такой канал. За чиновниками нужно было постоянно приглядывать, – история жизни Ли Конга была тому ярким примером.
У центральной парковочной платформы было пришвартовано множество яхт видных политиков государства. Многие, не взирая на официальные запреты, явились на съезд на своих роскошных яхтах, презрев государственные, положенные чиновникам по штату. Хотя и эти корабли были изготовлены по высшему разряду, – старик Хосе Мануэль Родриго эль Сарагосса не жалел денег на своих чиновников, поскольку без них все равно было не управиться с таким огромным государством. Видимо, по той же причине, президент спокойно смотрел ни использование чиновниками личного транспорта в служебных целях.
Джазз засек местоположение личного глиссера президента. Тот недавно стартовал из Австралии с собственной виллы на роскошной яхте с древним названием «Пентера» и теперь неспешно летел над океаном в сторону Буэнос-Айреса. Джазз понимал тайные причины такого поведения президента, не первый год находился в его свите. Торопиться тому было особенно некуда, этикет позволял. Предварительное слушание проведет Севастьянов, затем будет перерыв, а вторую часть будет вести Томсон. Сам же Хосе Мануэль подоспеет как раз к отчетным докладам, для того чтобы услышать самое главное и разнести в пух и прах нерадивых исполнителей. Ну, а закончится съезд, само собой, грандиозным банкетом и тостом от президента «Союза Рас Земли» из которого можно будет понять главное, – кому, чего ждать от старика в новом отчетном году. Это уж как водиться. За тем собственно и слетелись чиновники со всех отдаленных областей солнечной системы на планету-прародительницу. Не каждый день удается выпить с президентом.
«Как там Ли Цыси, поживает, – вспомнил вдруг Джазз о девушке, которую сам отправил на задание в президентский дворец, – что-то не часто она выходит на связь».
И Джазз немедленно активировал специальный канал связи с ней, через персональный коммуникатор, но вывел ответный сигнал в виде голограммы прямо перед собой. Девушка находилась уже во дворце, как ни в чем небывало, прогуливаясь между банкетными столами под руку с видным лидером оппозиции в роли его любимой жены. На ней было надето алое китайское платье, вышитое желтыми драконами.
«Быстро она освоилась, – отметил Джазз, ухмыльнувшись, – сколько было обиды в голосе. А теперь, ну, просто наследная принцесса китайского трона».
Бомбардо Мхамбе Третий, здоровенный негр, одетый согласно этикету африканской оппозиции только в набедренную повязку, шел рядом с изящной китаянкой, и не мог оторвать от не глаз. Хотя со стороны могло показаться, что он не шел, а скорее приплясывал от удовольствия, так ему понравилась неожиданно появившаяся в перерыве между заседаниями новая жена. Обычно Мхамбе Третий оставлял всех своих жен дома и на банкетах появлялся с деловыми подружками, которых можно было быстро уговорить продлить деловое знакомство с видным политиком до утра. С первого взгляда было понятно, что и сейчас старый затейник Бомбардо не прочь предложить своей новой миниатюрной жене то же самое, но по редким косым взглядам, которые оппозиционер бросал по сторонам Джаззу стало ясно, что Бомбардо отлично знает, что за ним присматривают. И если он попробует перейти грань, это ему обойдется очень дорого.
Между тем только что закончилась первая часть предварительного заседания, которую вел советник Севастьянов, и политики, утомленные долгим ожиданием перерыва, с радостью выплескивались из многочисленных дверей зала заседаний, построенного на манер древнеримского колизея.
Получив незаметный сигнал на свой коммуникатор Ли Цыси, улыбнувшись оставила ненадолго любимого мужа в руках друзей из «Союза независимых рас», только что покинувших зал заседаний, а сама вошла в лифт и спустилась в огромное фойе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
