харчевне, которая сейчас выглядела очень презентабельно. Я запомнил это здание без второго этажа.
— Внутри большая печь, в которой пекут сдобу, — сообщил Като. — Знаете, какие тут вкусные плюшки?
— Попробуем, — довольно усмехнулся я. — Но чуть позже. А как гостевые домики?
— Много править не надо. А для большого количества гостей на эту неделю поставили полевой лагерь там, — он указал рукой в сторону крайнего дома.
Сразу за ним перед моими глазами раскинулся настоящий палаточный городок.
— Это очень похоже на вигвамы. В каждом есть лежанки, печь в центре. Дым выходит наружу через небольшое отверстие в крыше.
— Хорошо придумано. После мероприятия все это можно разобрать и хранить до следующего года в каком-нибудь…
— В амбаре, — с готовностью подхватил Като.
Я вспомнил, как выглядели домики в деревне Пожарских. Но там и гостей было в разы меньше. Здесь же палатки были вполне уместны. Я заглянул в самый крайний из них и убедился, что внутри уютно. На полу лежали домотканые коврики, пара топчанов украшали лоскутные покрывала.
В центре был очаг на металлическом основании.
— Интересно.
— Позади есть душевые. А в другой стороне поставили небольшой пирс.
— Я и не думал, что здесь проделана такая серьезная работа.
Где-то за спиной залаяли собаки, и громко засмеялись дети. Я оглянулся, чтобы успеть заметить, как к реке в компании старосты спускается мой приятель Пожарский. Тот завидел меня и ускорил шаг. А когда оказался рядом и вместо рукопожатия стиснул в крепких объятиях.
— Дружище, ты меня раздавишь, — начал было я.
— Когда ж ты перестанешь вести себя так… — пробормотал парень, — и попадать в такие истории?
— У меня не было выбора, — ответил я.
— Выбор есть всегда, — княжич отодвинулся, чтобы окатить меня недовольным взглядом. — Не мне тебе указывать, Михаил. Ты ведь все произошло неспроста, я понимаю.
Мезоамериканец отошел подальше, сделав вид, что наша беседа его не интересует. Но в этот момент к нам подоспел староста.
— Мы обсудим все позже, — пробормотал Иван.
Сам я не был уверен, что хочу говорить о произошедшем. Но все же кивнул и решил сменить тему:
— Ты поможешь со спуском ладьи?
— Конечно. Не хватало еще, чтобы ее утопили. Было бы обидно.
— И ты справишься один? — удивился я.
— От нас потребуется лишь направить судно, — раздался девичий голос, который принадлежал сестре Пожарского. — А остальное сделают рабочие.
Девушка шагнула ко мне и сгребла в охапку. Объятия ведьмачки были не менее крепкими, чем у ее брата.
— Мы за тебя переживали. Братец планировал выкупить у Дениса косу…
— Вранье, — обиженно фыркнул Иван, но я заметил, как он сдерживает улыбку. — Все знают, что мы друзья и потому я бы получил это оружие на добрую память. Ты ведь вписал это в завещание?
— Нет. Ты в моем завещании не упомянут
— А вот это обидно, — хохотнул парень, а потом обернулся в сторону палаток. — Тут все здорово устроено. Ты уверен, что всем хватит места? Поговаривают, что половина Империи хочет попасть на Русалью неделю.
— В прошлом году тут было немноголюдно, — отметил я.
— Тогда в семье не было темного ведьмака, — хохотнула княжна, но я заметил, что смотрит она вовсе не на палатки, а в сторону Като.
Парень же словно и не замечал нас. Он вызвал свою тотемную кошку, и та резвилась рядом, высоко подпрыгивая и ловя бабочек.
— Поверить не могу. У тебя правда дружина из иноземцев, — произнесла Марья. — И какие они?
— Тебе будет гораздо удобнее спросить у них самих, — отозвался я. — Поверь, они такие же люди, как и мы.
— Уверен? — хмыкнула девушка. — Этот парень кажется каким-то…
Марья замолчала, словно смутившись, и тряхнула головой.
— Прошу не обижать ребят, — довольно строго заявил я. — Они теперь мои люди, и я несу за них ответственность.
— Я ведь не дикарка, — девушка вскинула подбородок и мне показалось, что Като криво усмехнулся.
Мы спустились к воде, где нашлись остальные мои дружинники. Они сменили одежду на льняные штаны и рубахи, которые очень странно сочетались с их украшениями, прическами и рисунками на коже.
— Здравы будьте, — коротко поклонился нам Дито, и остальные повторили его жест. — Мы рады видеть вас, мастер Морозов.
— Вы тут успели обжиться, — заметил я. — Как вам здесь понравилось? Никто не обижает?
— Спаситель с вами, — к нам подошел запыхавшийся староста. — Я предоставил вашей дружине лучшие дома. Столоваться предложил у меня. Моя супружница выдала им справную одежу.
— Все в порядке, — успокоил я мужчину. — Вижу, что ребята выглядят довольными.
— И их зверики тоже, — закивал староста. — Медведи, вон, гуляют где вздумается. И котик Катушки резвится где пожелает.
Като вновь закатил глаза, услышав, как староста коверкает его имя. Но не стал возражать. Мне показалось, что он просто не желает обижать старика.
Мы обошли ладью, отметив, что она расположена очень удачно. Множество жителей деревни пришли к реке, чтобы помочь. Однако при этом, люди подходили ко мне, пытаясь коснуться рукава или локтя.
— Здравы будьте, княжич… Слава Спасителю… Счастье-то какое… — слышались их негромкие голоса.
— Вы уж простите, — пожал плечами староста, — но все очень радостные, что вы живы. Мы ведь думали, что Спаситель отвернулся от нас.
Глаза старика увлажнились, и я положил свою ладонь ему на плечо.
— Все хорошо, — я обернулся к остальным жителям, — Я тоже рад видеть вас всех. Спасибо, что вы делаете так много для Морозовых. Теперь, когда мой отец вернулся, дела наши пойдут еще лучше.
— Слава Спасителю, — воскликнула высокая женщина в красном платье, и остальные закивали, соглашаясь с ней.
Какое-то время я оставался на месте, позволяя морецким выразить свою радость. Пожарские меня не торопили. А Марья казалась больше заинтересована состоянием ладьи и старательно делала вид, что не замечает тотемную кошку, которая подошла поближе и с любопытством следила за девушкой. Мне подумалось, что кошка делала то, что хотелось ее хозяину. Като будто нарочно встал вполоборота, скрестил руки на груди и смотрел в противоположную сторону. Но мне показалось, что кончик его уха дернулся на голос Пожарской, когда та заговорила.
— А
