…Минут через двадцать «Миксер», сорвав «Филина» с завтрака, уже сам озадачил его:
— ЗИЛ-ГЯшка где — у тебя?..
— Да, рядом, за бетонным забором. Ремонтировался…
— Возьми двух-трёх своих орлов, съездите в крепость — «водила» знает куда — получите там «Мухи». Найдешь вот этого, — он протянул записку с фамилией какого-то офицера. — Он в курсе дела…
«В крепость? За оружием? — Вадим обалдел, — Когда же такое было?!..»
Есть такая поговорка: «Бегущий офицер в мирное время вызывает недоумение, а в военное — панику». Но, впервые заехавшие на территорию крепости вилимские казаки, никакой паники у солдат и офицеров, снующих туда-сюда, не заметили. Наоборот — хоть все были по-деловому озабочены, видимо, выполняли срочный боевой приказ, — но с каким рвением! — и на их лицах можно было прочесть лишь огромное воодушевление!.. И тут парни увидели… танки! Много, о-оч-чень много танков!..
М. Бергман, полковник 14-й армии, военный комендант Приднестровья.«29 июня в 24 часа Лебедь собрал на ЦБУ начальников родов войск и служб… Сначала офицеры докладывали о своих предложениях по службе, затем обсуждали общую политическую ситуацию в регионе, далее Лебедь рассказал о своих приключениях в Баку и Тбилиси — Александр Иванович был хорошим рассказчиком, — дошло дело и до анекдотов. В 3 часа ночи очередную веселую историю прервал телефонный звонок. Лебедь молча выслушал доклад и сказал собравшимся офицерам:
— Теперь пару часов можно и отдохнуть.
И только на следующий день все узнали, что в 2 часа 30 минут в Бендерскую крепость вошел танковый полк 59-й дивизии. И никакой утечки информации! О вводе танков знали только те, кто непосредственно выполнял задачу.
Молдовские войска, почуяв неладное, с перепугу покинули город…».
Начавшийся в 14-й армии небывалый подъём боевого настроя волей-неволей передался и руководству Минобороны России. Начальник Генерального штаба генерал Дубынин после каждого доклада Лебедя интересовался у него, что нужно армии. Он расшевелил все службы Министерства — в Тирасполь в срочном порядке стало поступать всё необходимое: несколько «бортов» военно-транспортной авиации доставили запчасти, аккумуляторы, лазерные приборы наведение и разведки, новейшее радиотехническое оборудование и другие новинки ВПК. «Дело дошло до того, что даже космическая разведка присылала снимки молдовской стороны»…
«г. Тирасполь,
Командующему 14-й общевойсковой гвардейской армии
генерал-майору А.И.Лебедю.
Уважаемый Александр Иванович!В трудное, трагическое для всего Приднестровья время Вы назначены командующим 14-й общевойсковой гвардейской армией. Именно той силы, на которую с надеждой, тревогой, а порой и с укором смотрели в последнее время жители нашей республики.
Мы от души желаем Вам успехов, стойкости, взаимопонимания коллег и поддержки народа. Уверены, что у Вас, у руководимой Вами армии и у народа Приднестровской Молдавской Республики есть все шансы и возможность доказать действенность старого и многими сейчас отвергнутого лозунга: «Народ и армия — едины!». Этим единством мы обязательно восстановим мир на нашей красивой земле.
Женский комитет Тираспольского ПХБО».Главной задачей генерала Лебедя было остановить кровопролитие и усадить противоборствующие стороны за стол переговоров. Но как заставить это сделать Молдову, упорно не понимавшую «добрых слов»? Лебедь прибег к своему любимому принципу: «Нельзя делать то, что ожидает от тебя противник»… Ведь по истории и по жизни давно известно: противник уважает только силу. Это уже позже стало ясно, что решение продемонстрировать эту силу Лебедь принял в первый же день. Мощным и внезапным ударом надо было дать Молдове понять: время просьб и уговоров закончилось.
3-го июля в 3 часа ночи Тирасполь был разбужен оглушительным грохотом. Утром люди узнали: Кицканского плацдарма больше не существует…
В течение 45 минут огневым ударом восьми дивизионов гаубиц и шести миномётных батарей он был сметён напрочь. Этот артиллерийский удар был самым мощным за всю историю той войны.
Из интервью ТВ-передаче «Момент истины», 24 апреля 1994 года.А.Караулов: «Александр Иванович, есть один эпизод, о котором у нас не принято говорить, и, который на удивление прошёл, как говорится, мимо мировой общественности. Был некий момент, когда Вы фактически уничтожили… противника… там полегло примерно тысяча человек. Это без учета раненых…
А.Лебедь: Я этого не делал. Это сделала артиллерия республиканской гвардии. Ко мне никто ни на каком уровне за эти два года никаких претензий не предъявлял. И я не собираюсь «натягивать шкурку на кисель» и присваивать себе чьи-то лавры…
А.Караулов: А как же тогда Вам удалось остановить войну?
А.Лебедь: Да преимущественно словом Божьим. Я призывал к здравому смыслу, иногда резко, не всегда лицеприятно, но вобщем-то достаточно доходчиво. По крайней мере — дошло. Ну, ещё немножко поиграл мышцами…
А.Караулов: А может всё-таки?..
А.Лебедь: Нет! Преимущественно словом…
А.Караулов: Ну, а если по душам, Александр Иванович?
А.Лебедь: Вы же у меня интервью берёте, а не то, чтоб я Вам тут душу выкладывал. Прямо вот раз — и все секреты выложил? Нет, по душам не получится. Всегда в заначке что-то надо оставить»…
Есть много свидетельств, что произошедшее повергло Молдову в шок. «…В течение двух дней, собранные со всей Молдовы машины «скорой помощи» вывозили раненых. Убитых зарывали здесь же, а родственникам погибших сказали, что все они дезертировали…». Боевой дух солдат и офицеров национальной армии упал «ниже плинтуса»: им-то говорили, поход на «сепаратистов» будет эдаким легким приключением, развлекательной прогулкой а-ля military, настраивали на быструю победу, а тут… Плавненько, но началось массовое дезертирство — призванные из запаса, чабаны и виноградари поодиночке и группами окольными путями потянулись «до дому-до хаты»…
С. Скрипник.«В этой обстановке особую тревогу вызывало то, что вооруженные резервисты все чаще стали самовольно уходить с боевых позиций. Нередко они появлялись и в Кишиневе. В этих условиях штаб предпринял решительные меры по пересечению самовольных уходов и утечки оружия и боеприпасов… Были созданы пропускные пункты на ключевых дорогах, идущих с боевых позиций, усилен контроль за передвижением личного состава, дополнительно организована патрульная служба. Силами МВД и МО были развёрнуты блокпосты на дорогах к Кишинёву».
В «высоких кабинетах», в кишинёвских «коридорах власти» в эти же дни началась невообразимая паника!.. Командование армии и руководство Республики Молдова «узнали», что скоро не только им, но и всему Кишинёву скучать не придётся — «из достоверных источников в штабе 14-й армии» им стала известна «совершенно секретная» информация о уже разработанной операции наступления… Даже название узнали — «Два лебедя над Днестром»!..А уничтожение группировки под Кицканами посчитали её началом. Со дня на день все ожидали появления на улицах Кишинёва… танков генерала Лебедя и десантников Лебедя-младшего! А то, что броском из Бендер часа через три танки 14-й армии могут оказаться в Кишинёве, в Молдове уже не сомневались…
Эта «операция» — блестяще проведённая и уже вошедшая легендой в историю военного искусства — операция по дезинформации противника, которому внушили, что это — ответ на блокаду окруженного со всех сторон молдовскими войсками 300-го парашютно-десантного полка, на нападки и непрекращающиеся пикеты, и митинги националистов НФМ у его КПП, развёрнутую в СМИ по отношению к его военнослужащим антироссийскую истерию. Вот, мол, Лебедь-старший и договорился с братом, чтоб вызволить его, одновременно ударить с двух сторон. Якобы, форсировав Днестр, 14-я армия двинется тремя танковыми колоннами, а полк Алексея Лебедя, всей своей огневой мощью взломав хилую молдавскую блокаду, пойдёт на прорыв в направлении Тирасполя…Заодно, мимоходом разгромив армию Молдовы, наведут «порядок» и в Кишинёве…
…Авантюра? Или чётко просчитанный ход? «Весь мой жизненный опыт говорит о том, что хороший авантюризм — это глубоко продуманный авантюризм»…
Для усиления эффекта этой «операции» генерал Лебедь отдал приказ «скрытно» в трёх местах начать рекогносцировку переправы через Днестр. Но с правого берега это «засекли». Так же, как «заметили» и танки, их подготовку к форсированию. Поверили… Да ещё как! Неспроста же в этот день, перед вылетом в Москву, перепуганный Мирча Снегур во всеуслышание заявил о намерении… уйти в партизаны. Чему многие от души посмеялись: «нашелся тоже — эдакий «командантэ» Фидель в Кодрах!..».
