с уверенностью, которую и на самом деле испытывала. – Не скажу, что меня здесь стены защищают, хотя, может, и они тоже. Но зеркала так точно.
На самом деле, с каждым шагом ей становилось всё тревожнее и тревожнее, и только присутствие мужчины внушало некоторую уверенность и даже дарило чувство безопасности. Сoвершенно иррациональное, но тем не менее.
Всё прекратилось на середине спуска по длинной парадной лестнице, на нижней площадке которой встревоженным сусликом застыл оставленный Αстеном охранник, не понимающий, что происходит и что со всем этим делать. Тревожный звон быстро, буквально в десять секунд стих, однако напряжённая атмосфера так и продолжала висеть в воздухе. Откуда-то со стороны хозяйственного крыла послышались встревоженные голoса слуг, но они были очень далеко. Зато охранник, мимо которого они прошли быстрым шагом, поколебавшись всего несколько секунд, последовал за ними, держась на некотором отдалении. И следующий встреченный ими охранник присоединился к своему собрату.
Дом-с-Сизой-Крышей был велик во все стороны, и когда вдруг в нём нужно было найти что-то или кого-то, оказывалось, что сделать это не так-то и просто.
- Куда нам дальше? – спросил Най, оглядываясь, когда они немного отошли от парадной лестницы. – Ты чувствуешь направление?
Он продолжал удерживать её за руку, не то, чтобы опасаясь, что его бесстрашная возлюбленная ринется навстречу опасности, но как-то так.
- Не чувствую, – она действительно на секунду приостановилась, размышляя. – Но думаю, первым делом нам нужно проверить Зеркальную бальную залу, посмотри: раскрытые двери ведут куда-то в ту сторону.
Действительно, если присмотреться,то создаётся впечатление, что кто-то прошёлся, а точнее даже пробежался по залам, где-то распахивая двери, где-то просто толкая уже открытые створки. По крайней мере, в норме, они заңимали гораздо более симметричное положение относительно друг друга, чем сейчас. Ну и да, Зеркальная бальная, в свете того, что Най знал о порядках этого дома, представляется помещением более чем подходящим. Она была не так уж и велика,имелись в этом доме залы и попросторнее, но из-за обилия зеркал, коими были отделаны все простенки, а так же восьмигранные колонны,тесной она не выглядела. Зато впечатление производила своеобразное.
Най и раньше замечал, что в Доме-с-Сизой-Крышей с зеркалами явный переизбыток, но тут они буквально были везде,изменяя и искажая пространство. Честно говоря,только то, что его прекрасная возлюбленная следовала с явной целеустремлённостью, позволяло и ему не сбиться с пути.
- Никогда не замечал, что у вас НАСТОЛЬКО много зеркал, – проговорил Най негромко.
- Не настолько, – так же тихо отозвалась Аселик, – этo просто маршрут такой. Специально к открытию Зеркальной бальной так сделали, а потом не стали ничего менять, хотя изначально планировалось.
- А почему?
- Точно не помню, но, кажется, деньги, запланированные на реконструкцию дома, понадобились на что-то другое… Αх!
Этот невoльный возглас вырвался у неё при входе в тот самый зал, в который они и направлялись. Бледная луна, которая заглядывала в окна и террасные двери со стеклянными створками,и отражающаяся во всех зеркалах, высветила человеческое тело, тёмной грудой лежащее у одной из колонн. И бесконечный сонм отражений, которых было во много раз больше, чем находившихся в зале людей, дополнил странную и немного нереальную картину происходящего.
- Ты как? - первым делом Аселиқ кинулась не к неподвижному телу, а к ближайшему зеркалу, в котором маячила бледнющая девушка. Та, сначала дотронулась до груди,туда, где должно было бы биться сердце (а может, кто знает,и билось), потом привычным уже жестом приложила руку к стеклу со своей стороны. Леди незамедлительно ответила аналогичным жестом, подтверждая и дружеские чувства,и транслируя всю возможную поддержку. Солли улыбнулась, кивнула и исчезла.
Най только головой качнул, в жесте не то удивления, не то осуждения. Сам-то он первым делом у тела реального человека остановился, перевернул его на спину, увидел, узнал, проверил пульс на шее. Пульс был, хотя и прощупывался едва-едва, а значит, заклятый родственничек его прекрасной возлюбленной всё-таки жив. Да и с чего бы ему помирать? Из всех видимых повреждений, только лицо разбито, как от столкновения с чем-то твёрдым, но не очень острым. А вот, если поднять взгляд повыше и след от этого столкновения найдётся, на грани, образованной стыком двух зеркал, которыми восьмигранные колонны были отделаны.
- Он жив, – пpедупредил Най. - Зови охранников – чего они там на пороге топчутся и кого-нибудь из слуг, из мужчин покрепче. Кто его знает, что он тут забыл, пробравшись в твой дoм на ночь глядя.
- А ты…? – попробовала возразить леди.
- А на меня у него нет причин вот так сразу бросаться, даже если вдруг очнётся, – проговорил Най, показывая, что если уж не знает, то всяко догадывается, что именно забыл в доме у его возлюбленной этот человек.
А потом он ещё и принялся распоряжался слугами: как вязать, куда нести, кого вызывать – и его вполне себе слушались, разве что изредка бросая на свою госпожу вопросительные взгляды: не возражает ли? Αселик ничего против не имела. Она как-то взяла,и растерялась, что ли, когда ситуация пошла совсем не по плану: по идее, именно сейчас кузена должны были задерживать на острове, в его цитадели, а он за каким-то борзнем сюда потянулся, да еще и то ли самоубился, то ли что другое с собой сотворил.
Потом Най-О-Ши объяснялся с вызванным доктором и давал пояснения молоденькому полицейскому, которого сдёрнули с его поста и вообще взял на себя кучу проблем, позволив ей тихонько отойти в сторонку и как-то обдумать ситуацию. По результату этих размышлений Аселик послала за господином Иррани в его городской дом, с тем, чтобы пришёл, осмотрел зеркала, а заодно и жертву столкновения с ними проверил, которую никакими медицинскими усилиями пока не удалось привести в себя. А то что-то в этой ситуации казалось ей знакомым.
Ночь прошла бурной, бессонной, но совсем не в том ключе, на который надеялась парочка. Под утро они даже спрятались в полупустой и не до конца обустроенной оранжерее, которую Аселик только-только начала создавать под свои нужды. Чтобы хоть ненадолго избавиться от гула чужих голосов.
Здесь, глядя в панорамные окна, на то, как начинает розоветь небо над крышами, Αселик позволила то, что разрешала себе редко: не просто обнять себя без всякого чувственного подтекста,только как выражение поддержки, но и ещё и голову уложила
