смысле. Такие термины, как Nama, скорее относятся к более частным понятиям – лексическому, фонетическому уровням. Возможно, наиболее близок европейскому термин Manas, которому вряд ли соответствует наше более обширное понятие «сознание». В широком смысле Manas – высший иерархический уровень в структуре мироздания – «манасический уровень», как его часто называют. И в этом случае опять-таки понятие «ментальный уровень» сильно запутывает представителей англоговорящих народов. Английское слово mental (ментальный) весьма неудачно, это слово в контексте нашей культуры стоит в одном ряду со словами, обозначающими понятия логического, умственного объяснения действительности, что подразумевает скорее софистическое трюкачество, а не порядок космической иерархии, характеризуемый процессом моделирования. Иногда Manas употребляется попросту как обозначение отдельной души; согласно Фрицу Кунцу, именно этим обусловлено известное толкование парадокса «голос тишины»: «Ум – величайший убийца действительности».
Считается, что на уровне Manas функционируют два подуровня – Rupa и Arupa. Низший – царство «имени и формы», Nama и Rupa. «Форма» в данном случае подразумевает организацию в пространстве (нашем трехмерном пространстве). В общем смысле это вряд ли сочетается с понятием модель. A Nama, имя, обозначает не язык, не всю его структуру, а только ее часть, один из уровней, уровень именования или процесса наименования, т. е. присваивания определенных имен определенным фрагментам общей картины познания, при этом поименованные фрагменты оказываются в вынужденной изоляции от остального. Так, слово sky (небо), которое в английском языке трактуется как «нечто предметное» the sky, a sky, skies, some skies, a piece of sky, etc. – небо, небеса, небосвод, небосклон, кусочек неба и т. д. заставляет нас представить себе некое оптическое явление, отражающее относительно изолированные цельные твердые объекты. Слова hill (холм) и swamp (болото) убеждают нас в том, что окружающие структуры почвенной организации земли являют собой отдельные предметы, наподобие столов и стульев. Любой язык по-своему производит такое искусственное расчленение непрерывного потока действительности. Слова и речь не одно и то же. Как мы увидим позже, синтаксические структуры, т. е. модели, по которым строятся предложения, в свою очередь организующие слова, куда более важны, нежели чем слова сами по себе.
Таким образом, уровни Rupa и Nama – сегментации и именования – являются частью языковой организации, но частью рудиментарной и несамодостаточной. Все зависит от высшего уровня организации – уровня, на котором появляются комбинаторные схемы. Это уровень Arupa – уровень модели мира как таковой. Arupa, бесформенное, означает «не имеющее языковой формы или организации», но «не имеющее отношения к пространственной, видимой форме, выделенной в окружающем», что, как мы убедились на примерах слов «холм» и «болото», является существеннейшей характерной чертой референции на лексическом уровне. Arupa – сфера моделей, которые могут быть «воплощены» во времени и пространстве посредством единиц более низких уровней, пребывая вне этих категорий. Эти модели похожи не на значения слов, а на реализацию значений слов в предложениях. Они подобны не отдельным предложениям, но схемам предложений и образцов конструкций предложений. Зафиксированное в индивидуальном сознании мышление лишь частично может осознать модели такого рода посредством использования математических или грамматических формул, в которых вместо переменных можно подставлять слова, значимости, качества и пр. Приведем достаточно простой пример.
Именно благодаря возможностям «культуры сознания» можно войти в прямой контакт с уровнем Arupa ментального плана. В книге П. Д. Успенского «Новая модель Вселенной» описаны захватывающие моменты просветления, достижения уникального состояния ума, которого добивался философ, – всего лишь отблески, разумеется, потому что эти совершенно невербализуемые перспективы не могут быть правильно воплощены в слова. Он говорит о царстве «движущихся иероглифов», полностью состоящих из «математических отношений», об экспансии и разветвлении этого «иероглифа», продолжающихся до тех пор, пока он не покрывает собой целый фрагмент Вселенной. Вероятно, математические пристрастия Успенского, тот факт, что он изучал неевклидову геометрию, гиперпространство, отношения между временем и сознанием, привели к тому, что главным образом он обращается именно к математическим аналогиям. Математика выработала свой особый язык, состоящий из предложений, содержащих числовые слова 1, 2, 3, 4 … х, у, z и пр. Но любой другой тип предложения какого угодно языка является потенциальным ядром системы, способной к значительному расширению. Очень немногие способны достичь такого состояния, как Успенский, но большая часть математиков и лингвистов может сказать, что они «видели», как при вспышке молнии, целую систему взаимоотношений элементов, относительно которых нельзя было даже предположить, что они способны оформиться в некое единство. Гармония и научная красота целой обширной системы немедленно ввергает человека в состояние эстетического восторга. Если, к примеру, «увидеть», как все элементарные звуки английского языка (фонемы) и их сочетания объединяются согласно сложному, но системному закону во все возможные формы односложных слов, значимых или бессмысленных, существующих или пока немыслимых, исключая все другие формы так же, как химическая формула раствора предотвращает появление любых кристаллов, кроме строго определенных, то это может стать ясным опытом.
Чтобы целиком продемонстрировать формулу этого закона или модели – так называемую морфофонемную структурную формулу, – мне бы потребовалось очень много места. Поэтому я попытаюсь представить сокращенный ее вариант [89]:
О, С – ng, C 1C 2, C 3C 4, etc.
s ± CmCn + V + (v1)О, ± (r, w, y);
С – h, С՚1С՚2, С՚3С՚4, etc. …
C՚mC՚n ± (t/d, s/z, st/zd).
Эта формула подразумевает, что английские слова могут быть выражены, или транскрибированы, по правилам стандартной фонетической транскрипции, описанной Леонардом Блумфилдом в книге «Язык». Согласно этой системе дифтонги отображаются чистым гласным (V), за которым следует w или у из ряда r, w, y; таким образом, note (замечание) отображается как nowt (или newt в зависимости от диалекта), date (дата) как deyt, ice (лед) как ays. Корректность такого анализа на физическом или акустическом уровне доказывается следующим образом: если мы воспроизведем пленку с записью слова ice наоборот, мы услышим звук, похожий на sya, a если мы правильно произнесем в микрофон фонографа sya и прокрутим пленку наоборот, то услышим ice. Для английского языка справедливость такого анализа можно доказать и на структурном уровне, который на два уровня выше акустического: ys или ays (ice – лед) расположено на одной плоскости с Is или els (else – еще), ns в sins (since – с тех пор как), ts в hats (шляпы) и т. д., что является частью схемы общей архитектоники контактного расположения двух согласных.
Скобки в формуле обозначают «или», следовательно, сама формула эквивалентна длинному ряду дочерних формул. Одной из простейших является О + V + С – h (см., как она содержится в большой формуле), которая
