Читаем без скачивания Испытание киллера - Лев Пучков

Перемотав кассету, я включил диктофон и поставил его на стол — все замерли, затаив дыхание.

Оксана: Где спрятаны компрометирующие материалы на сотрудников ФСБ, РУОПа и… и вообще — на всех остальных? Где видеокассеты с записями, сделанными в саунах ФОКа?

Дмитрий Сергеевич: В ФОКе. На Ванькиной даче.

Оксана: Ванька — это ваш брат? Начальник УВД?

Д.С.: Да. Мой брат.

Оксана: Где конкретно спрятаны эти материалы? Укажите место на даче.

Д.С.: В кабинете брата.

Оксана: В кабинете — где? Под полом, на потолке… черт! В стене? Или где? Отвечайте конкретно!

Д.С.: В стене.

Оксана (гневливо): Слушай, козел! Ты чего здесь дурака валяешь! Я тебя по-человечески спрашиваю — где?

Врачиха (шепотом): Он отвечает на твои вопросы! Это, насколько я поняла, как будто ты задаешь ассоциативной памяти программу: надо постоянно задавать наводящие вопросы — подводить его к требуемому ответу!

Д.С.: Козел — животное… с рогами… Дурака валяешь — идиоматический оборот… Еще козел — жаргонное…

Оксана: Заткнись, придурок! Черт, это я переволновалась — сама прекрасно знаю, что надо наводящие вопросы задавать… Черт! Черт!!! Тьфу… А… а в какой стене спрятаны материалы? Как входишь в кабинет — справа, слева, прямо по курсу?

Д.С.: Прямо. В стене, как заходишь — прямо.

Оксана: Ясно… Ясно. Там тайник? Как его открыть?

Д.С.: Там тайник. Его открыть — нажать кнопку и набрать шифр.

Оксана: Где кнопка? Где набор шифра? Какой шифр?

Д.С.: Кнопка — в кабинете. Набор шифра — в кабинете. Шифр — цифровой.

Оксана: В каком месте кабинета располагается кнопка? В каком месте располагается шифр? Где — под столом, в тумбочках, в сейфе? Назови цифры шифра… эээммм… Назови порядок очередности вскрытия.

Д.С.: Кнопка — в панно на стене. Шифр — в панно на стене. Порядок очередности: нажать на кнопку, отодвинется заслонка, там — набор. Цифры шифра: 5-11-10.

Оксана: Панно — это что? Там что изображено? В каком фрагменте изображения расположена кнопка? Какого типа изображение — из чего оно?

Д.С.: Панно — это изображение. Изображение — портрет Дзержинского. Кнопка — в правом глазу портрета. Изображение — деревянная мозаика.

Оксана: Еще где-нибудь есть компрометирующий материал на сотрудников?

Д.С.: Там весь материал. Материала больше нигде нет…

Затем раздались какие-то повизгивания и шлепки — видимо, Оксана обнималась с врачихой от избытка чувств.

— Ну вот, собственно, и все! — торжественно сияя, заявил Слава Завалеев, выключая диктофон. — Теперь надо разработать порядок изъятия этого компромата и продумать акцию с перемещением несовершеннолетних шалав — последний этап, так сказать. Ну что, мужики, поднатужим свои хилые умишки?!

— А сюрприз?

— Слушайте, нетер-пе-ли-вые вы мои! — Оксана по слогам выговорила пожелание и вновь уперла руки в бока.

Славик вновь включил диктофон. Что-то около минуты пленка доносила до нас какие-то левые разговоры между Оксаной и врачихой, затем отчетливо послышалось восклицание терапевта:

— Ну ничего, ничего! Скоро вас тут всех под корень изведут! Приедет комиссия, моментом шкуру спустят, поснимают всех и в изолятор засунут!

Д.С.: Комиссия прилетит. Никто не пострадает. Меры приняты… В изолятор не засунут.

Оксана: Стоп! Стоп-стоп… А ну еще раз: что там насчет комиссии? Какая комиссия? Откуда прилетит? С какой целью? Какие меры приняты?

Д.С.: Парламентская комиссия. Из Москвы. Лишать губернатора парламентской неприкосновенности, снимать и проводить расследование. Меры приняты — комиссия не доедет до гостиницы. Будет автокатастрофа.

Оксана: Откуда известно о комиссии? Кто еще прилетит с этой комиссией — это вам известно? И что за катастрофа — где, когда, каким образом это случится?

Д.С.: Отцу позвонили — про комиссию. С комиссией прилетит следственная бригада МВД — это нам известно. Катастрофа будет на 127-м шоссе, между Вознесеновкой и городской окраиной. Она будет ночью — когда автобус пойдет из аэропорта. Там будет самосвал с керамзитом. Керамзит рассыплет, потом выскочит на встречную полосу, автобус затормозит и вылетит в овраг…

Я невольно вздрогнул. Вот черт! Кому-то здорово понравился мой способ расчета с товарищем Снеговым… Все повторяется в деталях: 127-е шоссе, проклятый овраг, керамзит… нет только резиновой бабы…

— Как сюрприз? — торжественно поинтересовалась Оксана, привалившись к косяку и торжественно скрестив руки на груди.

Ну что сказать? Сюрприз был на все сто. Позвонить Сухову в Москву не было возможности — где искать врио прокурора, я понятия не имел. Можно было отправить кого-нибудь в аэропорт и предупредить Сухова, но… кто мог дать гарантию, что с прибывшей командой не разделаются другим способом? Сухов совершил одну непростительную ошибку, стремясь обставить явление карательных органов с наиболее возможной конспирацией: они наверняка полагают, что внезапное появление высокой комиссии породит шок и враги начнут сдаваться, плача от раскаянья. Но Сухов-то, Сухов! Неужели он не взял в расчет возможность утечки информации?! Черт… Наверное, поверил, что на таком высоком уровне утечки быть не должно…

— Мне нужен Бо, — категорично заявил я. — Предстоит специальная операция по полной программе.

Бо дома не оказалось — сказали, убыл куда-то по делам. Я сообщил говорившему со мной, что имеет место экстренная ситуация, дал свой адрес.

Затем я немного поразмышлял и набрал промежуточный номер Диспетчера ПРОФСОЮЗА.

— А-а-а, Капитан! — лживо обрадовался Диспетчер, когда я представился. — Ты куда пропал? Мы уж думаем тут — не случилось ли чего…

— Я тут того… развлекался немного, — солидно сообщил я и потребовал: — Мне нужно встретиться с Петровичем. Экстренно.

— Работы для тебя пока нет, Капитан, — уклончиво сказал Диспетчер. — Так что — развлекайся дальше.

— Передай Петровичу, — настырно заявил я, — мне необходима ваша помощь. Передай, что могут быть необратимые последствия! Ты понял?

— Понял, — обескураженно пробормотал Диспетчер. — Минут через десять я тебе перезвоню… Куда перезвонить-то?

— А что — на вашем определителе моего номера нет? — деланно удивился я, ласково поглаживая телефон Бо. — Ты всегда перезванивал, не спрашивая адреса.

— Нету твоего номера, — смущенно признался Диспетчер и несколько раздосадованно поинтересовался: — Что это у тебя за телефон такой?

— А его нету, — придурковато сообщил я. — В природе вроде бы не существует! И знаешь — в некоторых случаях очень даже удобно… Короче, я перезвоню через десять минут… — И пошел к соратникам — послушать, какие бредовые идеи родились за мое пятиминутное отсутствие.

Прослушав с некоторым интересом обсуждение ситуации, я вернулся в спальню и снова набрал телефон Диспетчера.

— В 16.30 тебя устроит? — поинтересовался Диспетчер.

— Вполне, — согласился я, посмотрев на часы: Бо должен был, по моим расчетам, явиться минут за сорок до указанного Диспетчером срока. — Где?

— Стой возле калитки — заберут, — сообщил Диспетчер. — Выходи где-нибудь в 16.27.

— Откуда вам известно, где я обретаюсь? — деланно удивился я. — Сам же спрашивал — куда-то я пропал… А?

— Нам все известно, — несколько напыщенно заявил Диспетчер и отключился.

— Вот и нашлась «крыша», — заявил Слава, когда я вышел из спальни. — Деятели, тоже мне! Даю гарантию, что насчет этой «крыши» уже все клерки УВД знают!

— Что за «крыша»? — поинтересовался я.

— Гостиница «Космос» — забронированы двадцать три номера для конференции животноводов Нечерноземья, — Слава презрительно хмыкнул. — С 23.00 сегодня и на десять суток вперед… Во деятели!

— А что такого? — удивился я. — Ну подумаешь — животноводы решили в кои-то веки собраться на конференцию. Вполне даже приличная «крыша» — я бы, например, ничего не заподозрил…

— Забронированы двадцать три номера люкс на восьмом этаже, — пояснил бывший опер Серега Айдашин. — Ты в «Космосе» бывал, Бак?

— Не-а, — я отрицательно помотал головой.

— Восьмой этаж для правительственных делегаций и крутых новых русских держат, наставительно сказал Серега. — Номер стоит в сутки полтора «лимона». А где ты видел животноводов, которым по силам за декадное проживание отстегнуть пятнадцать «лимонов»?

— Все понял, перехожу на прием, — смущенно капитулировал я. — Ты, Слава, позвони-ка в прокуратуру. Я совсем забыл за хлопотами — сегодня увэдэшное начальство бригаду Генпрокуратуры пригласило вечерком попариться в ФОКе — а отказа пока не было. Как бы их там не оседлали лихие малолетние наездницы да не засняли бы при этом не менее лихие операторы! Вот конфуз-то будет!

Слава набрал номер областного прокурора, истребовал председателя комиссии Шаблина и замогильным голосом пригрозил: «Не ездите сегодня париться в сауну ФОК. Это страшная подлянка! Вас там могут сфотографировать, заснять на камеру, расчленить и вообще…» — и положил трубку.