им непонятно. В дискуссиях такого рода он продемонстрировал удивительную ясность»[545].
Во Франции приметой этого времени являются некоторые дискуссии, теперь не совсем понятные. Сегодня, когда коммунистическая партия почти полностью утратила свой престиж и влияние, трудно представить ее значение в период сразу после 1968 года, когда многие молодые интеллектуалы принимают решение вступить в партию, чтобы противодействовать левацкому наступлению. Антуан Казанова, бывший тогда главным редактором La Nouvelle Critique и членом Центрального комитета с 1970 года, признает, что сегодня почти невозможно понять «прогрессивные шаги, ограничения, неясности и трудности, связанные с освобождением от предыдущих рамок мысли, действия и рассуждения», которых в те времена придерживались коммунисты[546]. Коммунистическая партия, ни в коей мере не представляющая собой единого целого, раздирается многочисленными интеллектуальными течениями, которые сталкиваются друг с другом из-за вопросов, порой представляющихся довольно странными.
12 сентября 1969 года L’Humanité публикует большую статью Жана-Пьера Файя под названием «Товарищ Малларме». Хотя главными мишенями в ней оказываются Соллерс и Tel Quel, получается, что Фай критикует и Деррида. Он решительно против идеи, утверждающей, что вся история Запада будто бы основана на «„принижении“ письма и его вытеснении речью». По его словам, некоторые дошли до того, чтобы «совершенно серьезно сближать речь с буржуазией, а письмо – с пролетариатом». Фай не ограничивается этой карикатурой[547]. Туманными намеками на Хайдеггера и понятие mythos он пытается бросить политическую тень на Деррида, предполагая наличие связи между его работой и «консервативной революцией», которая привела к власти Гитлера.
Деррида воздерживается от ответа. Но на следующей неделе в L’Humanité появляется двойной ответ. Один принадлежит Клоду Прево, члену редколлегии La Nouvelle Critique. Другой – Филиппу Соллерсу:
Отсылая к теории письма, которая, по нашему мнению, научно обосновывается фундаментальной работой Деррида «О грамматологии» (1967), г-н Фай, выбирающий из нее лишь один весьма фрагментарный аспект, да и тот истолкованный неверно, категорично утверждает, что речь идет о нацистской идеологии. Это предположение чрезвычайно серьезно. Дело не только в том, что Деррида во многих местах критикует Хайдеггера, но и в том, что намекать на наличие каких бы то ни было точек пересечения между его работой и нацизмом – это клевета. Г-н Фай, когда пытается попасть в Деррида, метя в Tel Quel, и, наоборот, утверждает (опять же намеками), что мы якобы «уподобили речь буржуазии, а письмо – пролетариату», что мы якобы полагаем, будто «история Запада всегда двигалась вспять», и т. д. Но подобные высказывания совершенно невозможно найти ни у Деррида, ни в Tel Quel[548].
Довольно любопытно, что Жан-Пьер Фай пишет Деррида, что приписанные ему заявления касательно Деррида «представляют собой грубую ложь. Ответственность за них несут те, кто их вынес. Я со своей стороны могу прямо и публично заявить, что ваше имя не было замешано во всем этом, тем более в такой тональности. Точно так же я скажу, что уже многие годы испытываю лишь глубокое уважение к вашему подходу, восхищаясь им, о чем вам, конечно, известно». Фай хотел бы «поговорить с ним по-дружески», о чем шла речь еще несколько месяцев назад. Вместе с тем Фай просит Деррида «пока, «чтобы избежать новых кривотолков», не цитировать публично это письмо[549].
10 октября в L’Humanité появляется «разъяснение», в котором он заявляет, что мысль Деррида вызывает у него исключительно уважение и восхищение.
Это не мешает полемике, все больше раскаляющейся, продолжиться в Tel Quel и в Le Change. В La Gazette de Lausanne Фай, который работает над философскими корнями нацизма, открыто набрасывается на Деррида, заявляя, что в его подходе присутствует «некое слепое пятно, определяемое влиянием философии Хайдеггера и тем, что уже является слепым пятном и в последней, идеологическим пятном, обусловленным наиболее регрессивными составляющими немецкой идеологии в период между двумя войнами»[550]. После этого отношения между Деррида и Файем всегда будут конфликтными, что лет через десять приведет к немаловажным последствиям.
В силу этих печальных обстоятельств Деррида сблизился с Жаном-Луи Удбином. Член коммунистической партии, организатор журнала Promesse, друг Соллерса и Юлии Кристевой, он регулярно публикуется в La Nouvelle Critique, стремясь сделать журнал более открытым для современных тем. Но задача эта не проста: во время подготовки новой встречи в Клюни Удбин пишет Деррида, что внутри партии по-прежнему ощущается «замалчивание и вытеснение» его дискурса. «Это связано с глубинным сопротивлением, которое крайне сложно преодолеть», о котором его предупреждал Соллерс[551].
Вторая конференция в Клюни, которая проходит со 2 по 4 апреля 1970 года, посвящена теме «Литература и идеология». Деррида в ней не участвует, как и в первой конференции, но о его работе часто говорят на этой встрече, на которой сталкиваются Tel Quel и Action poétique – журнал Анри Делуи, тоже связанный с коммунистической партией, но гораздо более эклектичный. Напряжение настолько велико, что один из участников покидает конференцию. Молодая лингвистка Митсу Рона, подруга Жана-Пьера Файя, получила задание раскритиковать Юлию Кристеву, что она и делает как нельзя более грубо. Элизабет Рудинеско, в свою очередь, берется за Деррида, сравнивая его работу с трудами Юнга, что его немало озадачит.
У Элизабет Рудинеско сохранились отчетливые воспоминания об этих столкновениях: «Вечером участники Tel Quel пожаловались организаторам на ожесточенность атак, которым они подверглись. Митсу Рона и я сама получили выговор и должны были добрую часть ночи провести за переговорами, чтобы он не получил огласки. Кристин Бюси-Глюксман и Катрин Клеман были выбраны, чтобы дать нам на следующий день ответ. Казалось, что мы были в меньшинстве, но на самом деле Tel Quel проиграл сражение за интеллектуальный и литературный контроль над партией. Они стремились навязать свою „линию“, единую жесткую теорию, чего нам совершенно не хотелось. В значительной части именно из-за этого поражения Соллерс в следующем году радикализировался, став еще большим маоистом»[552].
Хотя случается, что в этих спорах взгляды Деррида ставят под вопрос, это на самом деле не его споры, поскольку они очень далеки от проблем, которые его занимают. В 1960-1970-х годах завязываются новые отношения и новые союзы.
В 1969 году началось общение с Жаном-Люком Нанси, молодым преподавателем, руководителем семинаров из Страсбургского университета. Нанси решил сам выйти на Деррида, отправив ему статью, в которой он упоминает его работы, до того, как она была опубликована в «Бюллетене филологического факультета Страсбурга». Деррида отвечает ему длинным письмом, из которого ясно, что он прекрасно знает работы молодого философа:
Я уже знал, поскольку много раз читал вас в Esprit, что
