БТР не надолго, но задержит его. И отпусти Стинго. Он может помочь.
Нимфа презрительно хмыкнув, стала раздавать приказы лающим голосом, за яростью пытаясь скрыть свою беспомощность и страх. Ведь ее Дар на зараженных не действовал!
Стрельнув глазами сперва на Бороду, потом на меня, она презрительно фыркнула, несомненно вспомнив мой не абы какой Дар, и вернулась к возобновившемуся радиообмену.
- Пикап минус! Триста пятдесят-триста семьдесят метров. - вновь ожил крестный и взглянув на Ведьму, которая на этот раз не стала возмущаться продолжил:
- Отъедьте метров триста и высади нас со Стинго. Сами педаль в пол и валите как можно дальше и быстрее. - взглянув в ошарашенные глаза девушки закончил:
- Я не позволю тебе погибнуть вновь! Не сегодня! И освободи Стинго от контроля. Вместе мы сможем отвлечь элиту. Бегом! - буквально рыча подгонял он девушку.
Водитель бронемобиля, слушавший с сенсом тираду Бороды, принял его слова как приказ и выкрутив руль, развернулся и втопил педаль газа.
От резкого рывка, нимфу опрокинуло на сидящего Бороду, который ловко поймал ее и прижав к себе вгляделся в колдовскую зелень огромных глаз.
Едва коснувшись сухими губами ее лба, он тихим голосом прошептал:
- Прости меня. Теперь моя очередь умирать. - и спустя несколько секунд, повысив голос, приказал водиле тормознуть.
Мур втопил по тормозам и громоздкую машину слегка повело юзом в боковом заносе.
- Освободи его...
И хлопнув меня по плечу, крестный намекнул что пора на выход.
Ощутив короткий ментальный посыл, означавший что нимфа освобождает меня от ее контроля, я с кряхтеньем вылез из бронемобиля, который тут же ударил по газам, но не проехав и десяти метров, вновь встал, а мы удивленно переглянувшись уставились на выскочившую из авто нимфу.
Дверь захлопнулась, и водитель с пробуксовкой, от чего из-под колёс взметнулись тучи пыли и гравия, выжимая газ, кинул многотонный "Тайфун" в стремительный разбег, улепётывая с места разыгравшейся трагедии.
Подошедшая нимфа взглянула на Бороду, потом на меня, и взяв напарника за руку просто кивнула ему, одарив извиняющейся улыбкой.
- Ну раз у вас все сложилось как надо, может давайте займемся элитником? А то смотрю рубера "бэтр" упокоил, в вот на элиту силёнок уже не хватило, тем более что там после него уже и воевать то некому. Про сваливший пикап, думаю даже и упоминать не стоит. - выдал я расклады, которые никак не мог знать, будучи под контролем нимфы.
Борода лишь усмехнулся, а вот Ведьма конкретно так напряглась, не понимая, как я мог так быстро врубиться в ситуацию, при чем без привычных ей "тупок", которые были неизбежной побочкой окончания действия ее Дара.
Отзеркалив усмешку Бороды, я дал понять что место мы выбрали для беседы, не самое удачное. И что желательно сперва разобраться с матёрой тварью, а уж потом сердечно-амурными делами, от чего вызвал легкий румянец на лице "валькирии" и ухмылку у крестного, не помешавшая ему обнять девушку за плечи и ободряюще поцеловать в русую макушку.
Оглянувшись, я осмотрел последствия встречи элитника с остатками муров и даже смог рассмотреть в деталях как огромная тварь, этакая помесь дракона, ящера и носорога, размером с пассажирский автобус, увлеченно выковыривала из вскрытого БТРа "мясную" начинку.
Промелькнула мысль о том, что частенько что-то стали попадаться матерые зараженные, и это при том что крестный говорил о некотором дефиците потрохов и тварей в нашем регионе... Стоп! Я сказал - нашем?! Я что, уже воспринимаю Улей как свой? Ну что ж, к этому и шло, значит так тому и быть!
Взгляд Бороды и Ведьмы был прикован к занятой своей кошмарной "трапезой" твари. И оставалось совсем немного времени, пока она нас заметит.
Извлекая из своего склада флягу с живчиком и гороховым раствором, я так же достал наши короткостволы с "артами".
Протягивая крестному его оружие, я взглядом спросил на счет девушки и получил подтверждающий кивок и короткую фразу:
- Я ручаюсь за нее!
Ведьма услышав голос крёстного, перевела на нас непонимающий взгляд и заметив в наших руках оружие, удивленно округлила глаза. Еще мгновение тому, ничего не было, а тут...
И ведь ее слабенький Дар знахаря продолжал сигнализировать о моем "бесполезном" пожирателе споры, тем забавнее было наблюдать за ее непониманием, удивлением и прыгающим взглядом, с меня на крестного и обратно. В этот момент, с нее слетела былая стервозность, от чего она стала чудо как хороша...
Эх, повезло напарнику, позавидовал я ему белой завистью. Может быть и я когда-нибудь встречу свою зазнобушку, и весело усмехнулся своим матримониальным фантазиям.
Проверив обойму, я извлек из нее "арт" с огнем и льдом, после чего снарядил вновь, поменяв их очередностью и поставив на боевой взвод "арт" с ледяной сферой.
Борода такого ассортимента не имел, поэтому просто вогнал патрон в патронник и стал вглядываться в заметившую нас тварь.
- Я стреляю по передним конечностям, а ты взрываешь ее после меня с интервалом в две секунды. Давай хоть с этого потроха возьмем, а то задолбало раздаривать да разбазаривать...
Крестный согласно кивнул, принимая условия боя, а про потроха возвёл очи горе, типа: чья б корова мычала...
Настя взглянула на наши не серьезные стволы и слегка сбледнув лицом, перевела взгляд на приближавшегося исполина.
Элитник закончив с "разбором" остатков колонны, потрусил в нашу сторону, прекрасно понимая что бежать нам некуда.
Ящероподобное тело было покрыто сегментной бронёй, что крупными чешуйчатыми пластинами наслаивались одна на другую. Каждая чешуйка имела острый шип, что издалека выглядело так, будто тварь облачена в шипастую кольчугу. Пилообразный гребень вздымался от холки и загибался к хвосту кривыми пиками. Еще два гребня, поменьше, шли по бокам, и хоть и уступали основному, но менее опасными от этого быть, непереставали.
Мощные лапы заканчивались острыми костяными ятаганами, которые с легкостью вскрывали броню и завязавали узлом танковые орудия. Длинное, не менее восьми метров тело, оканчивалось толстым но гибким хвостом с тяжелой костяной буловой, на вершине и по бокам которой, выпирали три метровых шипа. Рыло твари напоминала смотрящий прямо, тупой колун, увенчаной огромным торчащим вверх рогом.
По мере расширения, колун переходил в невообразимую, буквально утыканную шипастыми кольями морду, чья пасть была усеяна мириадами острых зубов загнутых вовнутрь. Такая форма головы скорей всего была расчитана на таранные удары по тяжелой бронетехнике и паралельно работала как весьма неудобная цель для стрелкового оружия, заставляя пули рикошетить от его "колуна".
Глаза твари были глубоко упрятаны под массивные костяные
