Темные глаза хозяина замка наполнились сочувствием и печалью.
– О, я скорблю вместе с вами, друг мой, – он прижал руку к сердцу. – Однако…
– Прошу простить мою неучтивость, господа, – внезапно охрипшим голосом проговорила Инельгердис. – Это мой старый боевой товарищ, барон Анри де Мерета. Мы вместе сражались в Святой Земле. Анри, это мой старший брат – Вальдар, сьер де Кам-варон, – она указала рукой на Лиса и Сэнди, таких же запыленных, как и мы сами.
– Шевалье Рейнар л'Арсо д'Орбиньяк, известный также под сеньялем гайренский менестрель.
Лис, раздувшись от гордости, чопорно поклонился.
– И оруженосец моего брата, Александер Шакон-тон, – завершила обряд знакомства моя сестра.
Пока вышеозначенный Анри де Мерета куртуазно отвечал на наши приветствия, я исподволь рассматривал его. Что ж, выбор сестры вполне можно было понять – передо мной был великолепный образчик южнофранцузской доблести. Он был высок, строен, хорош собой и чем – то неуловимо ассоциировался у меня с причудливо-замысловатым рисунком на грозной дамасскойстали.
За стенами вновь послышался низкий требовательный звук рега.
– Что это за люди? – поинтересовался у своего приятеля по Святой Земле де Мерета с такой интонацией, словно ему каждый день приходилось принимать у себя в замке беглецов, преследуемых несколькими десятками рыцарей.
– Отряд королевы Элеоноры, – виновато взглянув на меня, произнесла Инельгердис.
– А что они тут делают? – вежливо продолжал допытываться хозяин замка. – Эй, Готфруа, неси до-спех! – небрежно бросил он юноше, по всей видимости, исполнявшему обязанности оруженосца.
– До недавнего времени они с завидным упорством гнались за нами, – беря инициативу в свои руки, пояснил я. – А чем собираются заняться сейчас, я думаю, мы сможем узнать, поднявшись на стены.
– Тогда чего мы ждем? – приятно улыбнулся Анри.
Габриэль де Вонж молодцевато гарцевал на своем коне перед башней, воздев глаза вверх, туда, где меж зубцов виднелись наши лица.
– Именем королевы я требую немедленной выдачи мессира Вальдара Камдила, объявленного преступником по велению ее величества! – прокричал он.
– Я не знаю никаких иных королев, кроме своей прекрасной дамы! – выкрикнул в ответ блистательный Анри де Мерета. – И у вас есть ровно столько времени, сколько понадобится мне для того, чтобы прочесть «Верую», дабы убраться из моих владений! – недвусмысленно завершил барон.
– Репетировал он, что ли?.. – прошептал за моей спиной Лис, недовольно оглядывая фигуру нашего спасителя.
– Тогда мы имеем честь атаковать вас! – произнес историческую фразу начальник королевской гвардии.
– Сколько вам будет угодно! – гордо отвечал с донжона Анри. – Только поспешите вначале уладить свои дела с Всевышним!
– Капитан, – перейдя на мыслесвязь, заявил Лис. – Я пойду вздремну. До вечера эти бездельники будут переругиваться, а ночью нас никто штурмовать не будет.
– Не выпендривайся. Лис, – оборвал я своего напарника. – Сейчас они окончат обмен любезностями, и начнется веселье.
– Сколько в замке людей? – задал я вопрос барону Мерета, вежливо выслушивающему длинное оскорбление Габриэля де Вонжа.
– Два десятка слуг, обученных обращаться с луком и арбалетом, семеро латников плюс мой оруженосец. Но можете мне поверить, этого более чем достаточно, чтобы удержать эти стены.
В этом я как раз не сомневался. Узкая дорога, на которой едва могли разминуться два всадника, была весьма неудачным плацдармом для рыцарского боя. Скучившиеся на ней рыцари, оруженосцы и аршеры представляли собой великолепную мишень для любого человека, способного хотя бы вполсилы натянуть тетиву. Барон повернулся и что-то шепнул стоявшему рядом с ним латнику. Тот скрылся, и спустя пять минут в начале узкой тропы, огибавшей башню, опустилась железная решетка, наглухо перекрывая путь к воротам.
– Браво! – восхитился я.
– Благодарю вас, это я сам придумал, – поклонился польщенный хозяин. – Но это еще не все! Вы что предпочитаете, лук или арбалет? – неожиданно спросил он.
– Пожалуй, арбалет, – произнес я.
– Похоже, это у вас родовое, – усмехнулся Анри де Мерета, взглянув на мою сестричку. – Ингвар тоже, помнится, предпочитал арбалет…
– А мне, если возможно, добрый английский лук, – радостно потирая руки, попросил Рейнар, перебивая ностальгические воспоминания рыцаря.
– Конечно-конечно, – заверил гайренского менестреля Анри, считавший, видимо, долг гостеприимства одной из первейших доблестей рыцарства. – Пойдемте, господа, я покажу вам еще одно мое изобретение, – добавил он.
Изобретение стоило того, чтобы на него посмотреть. В том месте, где башня примыкала к скале, словно вырастая из нее, металлическая дверь прямо из стены вела на длинную террасу, вырубленную параллельно тропе, но футах в сорока над нею. Благодаря высокому парапету с узкими бойницами, снизу она была практически незаметна.
– Прошу вас, – барон изящно повел рукой. – Здесь великолепная позиция для стрельбы, – пояснил он так, словно приглашал поохотиться на рябчиков в своих лесах.
Защитники замка стали быстро занимать позиции возле бойниц, высеченных в каменной стене.
– Господа, – раздался голос барона. – Вознесем молитву Всевышнему за души врагов наших, ибо эти несчастные не ведают, что творят.
Гарнизон привычно сложил ладони в молитвенном жесте, призывая ангелов-хранителей как можно скорее явиться за душами толпящихся внизу вояк. К моему немалому удивлению, Инельга, преданно глядя на шепчущего слова молитвы де Мерета, также сплела пальцы и начала молиться. Сомневаюсь, что предметом ее молитвы были наши враги, ибо, насколько я знал, так далеко ее любовь к ближнему не заходила…
Лис тяжело вздохнул и осуждающе поглядел на ее одухотворенное лицо.
– Шо любовь с людьми делает! Закончив молитву, Анри дружески хлопнул «старину Ингвара» по плечу и, промолвив:
– Ну что, как в былые времена? – стал с азартом натягивать тетиву тяжелого арбалета. Моя сестра молча кивнула, не спуская с него светящихся любовью глаз. Да уж, видеть такое выражение лица у этого опоясанного рыцаря мне никогда не доводилось…
– Сомневаюсь я, друг мой Вальдар, что этот вольный стрелок умудрится попасть с этакой-то высоты по этакой-то цели, – скептически прошептал Рейнар, глядя с галереи на плотно забитую воинами узкую тропу.
– Почему это? – удивился я.
Лис с сожалением окинул взглядом высокую фигуру барона, весьма ловко управляющегося со своим оружием.
– Со зрением у него, похоже, большие нелады, – заметил мой друг. – Это ж надо – на таком расстоянии не отличить мужчину от влюбленной женщины! – он с досадой хлопнул себя по ноге.
Я не хочу детально описывать сражение, более напоминающее бойню. Нападавшие, к своему счастью, быстро поняли, что положение, в котором они очутились, грозит неминуемой гибелью, и благоразумно отступили, беспорядочно отстреливаясь из луков и арбалетов. Не могу сказать, чтобы эта стрельба представляла для нас особую опасность, но все же не обошлось без раненых и с нашей стороны. Короткий арбалетный болт, взмывший куда-то под небеса, падая, вонзился в руку Инельгердис. Девушка вскрикнула и схватилась за древко.
– Ты ранен, Ингвар? – опуская арбалет, встревоженно крикнул Анри де Мерета. – Держись! Сейчас они побегут!
Инельга, побледнев и сжав зубы, опустилась на каменный пол. Лис, расталкивая стрелков, ринулся к ней.
– Вы позволите, я помогу вам… милорд, – несколько запнувшись, обратился он к ней.
– Я сам перевяжу твою рану! – опускаясь на колено перед раненой, произнес барон. Лис злобно взглянул на него.
– Нет-нет! – поспешно вскричала Инельга. – Рейнар прекрасно сам справится! Он сведущ… во врачевании .. Ох! Ты нужен здесь! – окидывая Анри взглядом, полным любви и гордости, добавила она. – гони их!
Лис осторожно поднял ее на руки и понес в башню.
– Сцена из рыцарского романа… – раздалось по мыслесвязи. – Ланселот Позорный!
Далее следовал ряд нелестных эпитетов, вряд ли могущих служить сеньялями для благородных рыцарей. Судя по симптомам, моего друга обуял приступ банальной ревности. Глядя, как последний из нападавших скрывается за поворотом, Анри вздохнул и, повернувшись ко мне, изрек:
– Это не самое благородное сражение, в котором мне довелось участвовать… Что ж, никто не просил их нападать на замок. Надеюсь, господин Вальдар, – взглянув на меня безмятежным взором, добавил куртуазный воитель, – вы, ваш брат и друзья не откажетесь отужинать у меня нынче вечером. Полагаю, рана Ингвара не столь тяжела, чтобы помешать ему выйти к нам.
– Да, конечно, – кивнул я и поспешил в башню, узнать о самочувствии моей сестрички. Разговор с Инельгердис был недолог.
– Мне не больно, – ласково успокоила она меня, когда я начал осматривать рану.
