в моих объятиях и прижимала мои руки к себе чуть ниже груди. Ей еще несколько месяцев предстояло носить специальный бюстгальтер, чтобы придать творению хирургов окончательную форму. Но сегодня она немного изменила этот предмет гардероба, надев вариант с круглыми вырезами спереди. Правда, разглядывать такую красоту мне было некогда, да и темно, так что наслаждался тактильно...
- А позже... Оказалось, что ты сказал правду и насчет тех львов. Ну, я не ожидала, что меня так легко... вывернут наизнанку и ткнут носом... Надо же, зверюги-интеллектуалы!.. Ты обратил внимание, как... разговаривал твой дружок — молодой лев?
- Да. Вот уж точно, не на уровне детского сада... Может, у них в придачу ко всему еще и коллективная память есть? Если знает один - знают все?
- Я об этом уже написала... в своем... ну, ты понял, да? Как раз после... - Даже в темноте стало заметно, что она покраснела, так от нее пыхнуло жаром.
- Да, понимаю. После того... зала... мне тоже удалось кое-что найти. Так что у нас обоих все получилось... Только вот не знаю, стоит ли об этом докладывать начальству. Вдруг решат, что такое можно делать по приказу и когда угодно?
Лариса тихо рассмеялась.
- Нет, вот об этом я не писала.
- А я написал, что нашел тайник с твоей помощью... Теперь вот думаю, может, зря?
- Почему зря? Они убедились, что от меня в самом деле есть польза... И, очень даже возможно, будет польза и дальше. Завтра отправлю сообщение...
- «Из Порто-Франко с любовью. Операция внедрения прошло успешно, приступаю к работе, Катя Иванова»
- Что, читал Юлиана Семенова?[Отсылка к роману «ТАСС уполномочен заявить»]
- И кино смотрел, давно...
- Знаешь, почему еще я очень захотела остаться?
- Почему?.. - Я поцеловал ее в щеку, она с удовольствием ответила.
- У нас с тобой многое совпадает... несмотря на разницу... - Ну, что есть, то есть... - Неужели тебе никогда не хотелось поговорить с кем-то, чей «культурный код» походит на твой собственный?
- Не сыпь мне соль на раны, - ответил я строчкой из популярного когда-то шлягера. - А то начну об этом постоянно задумываться и завою на местную луну... От тоски по родным березкам... Которых и не видел почти, жил совсем в других местах, где они не растут.
- Вот и я... не хочу выть на луну. И еще... Могу поделиться с тобой... секретом, наверное...
- У тебя уже есть секреты?
- А у кого их нет?.. Понимаешь... Это очень странно, но я так чувствую... От Джинджер и Эвелин у меня такие же ощущения, как от тебя.
- Да ну... Они ведь женщины, что может быть похожего?..
- Нет, ты не понял... Вы как будто части одного целого... Но в каждом есть что-то от других.
- Ты еще вспомни коллективный разум, как у насекомых, - хмыкнул я.
- Да не то совсем!..
- Наверное, тут больше подойдет эффект голограммы? - А что еще вспомнить мне, технарю?
- Это как?
- Ну, если просто... В каждой части голографического снимка есть информация о всем изображении. Даже если кусок отломится, в нем сохранится вполне опознаваемый нами объект. И так — со всеми частями.
- Хм, даже не знала...
- И ты согласна стать частью этого... «изображения»? Не боишься потерять свою индивидуальность?
- Совсем нет!.. Джин и Эвелин, они что — одинаковые?
- Хм... Я бы не сказал...
- Да, вот что... Ты когда-нибудь задумывался, почему они вообще с тобой?
- Как-то вроде бы говорил об этом с Джин... Или просто обдумывал... Не помню уже...
- И какая твоя версия?
- Что ко мне «притягивает» тех, кто когда-то попадал в смертельно опасную ситуацию. Будто у них в определенный момент что-то сгорает внутри от перенапряжения, а потом восстанавливается и меняет настройку... Прости, это меня в технические дебри заносит, не знаю, как по нормальному это описать... - Лариса ободряюще погладила мои руки и передвинула их на более мягкое место. - Тогда они начинают «совпадать» со мной... Вот и получается, что я знаю, в каком настроении Джинджер возвращается из своей конторы, еще когда она подъезжает к дому. Может быть, просто по манере тормозить машину у веранды, или по темпу и силе шагов в коридоре... Не хочу гадать и притягивать за уши разные версии, просто знаю, и все. С Эвелин... Наверное, то же самое.
- Эва мне рассказала о том, как вы с ней познакомились. Она не могла закричать, только умоляла тебя оглянуться, и ты успел среагировать... И потом, в Нью-Рино... Когда в вас стреляли... - Лара провела пальцами по моей щеке с отметиной, которую я там когда-то получил. - Ты отреагировал чуть ли не раньше, чем она. Без слов... А то, как ты ее смог найти — вообще фантастика!..
- Да, совершенно ненаучная... Об этом она тоже рассказала?
- Ну, мы с ней много болтали... обо всем...
- Удивляюсь, как я еще не икал в это время.
- Ну, так мы же любя, - тихо засмеялась Лариса.
- И неужели... тебя устраивает роль «одной из»? А не «самой любимой, единственной»?
- «Любимой и единственной» я уже была. Два года назад вдруг неожиданно перестала ею быть...
Я почувствовал, что эти воспоминания причиняют ей боль, и провел пальцами вниз по гладкому животу.
- Ой!.. Ну мы же только недавно... Все, пожалуйста, давай будем спать!.. А то ты опять начнешь приставать...
- Начну... Обязательно... - Я провел по ее животу другой рукой.
- Давай ты начнешь приставать завтра утром?.. А то я уже засыпа-а-а-ю...
- Все, тогда отбой! - Я потянулся и выключил музыку вместе с «глушилкой». Отдыхать, так отдыхать!..
Утром я проснулся рано и отправился на кухню. Конечно, что может быть хуже избитого в романах и сериалах штампа - «принести любимой кофе в постель»? Ну, в том смысле, что принести чашку с кофе на подносе, а не взбодрить, выплеснув горячий напиток прямо на голый живот. Вот и я решил отработать стереотип и немного развлекся приготовлением завтрака. Лариса наверняка захочет есть, если вспомнить, что она вытворяла... В том смысле, что долго не могла уснуть.
- Доброе утро! - Она все-таки проснулась самостоятельно. Наверное, услышала мою
