Прошли годы после ее смерти, и жена Толи вдруг увидела у себя силу лечить людей — она вдруг поняла, что может остановить кровотечение, что, положив руку на голову больного, снимает боль, что простым внушением снимает сердечные приступы. Она бросилась учиться, но у кого?! Толя показал мне десятки книг, изданных в прошлые века на тему знахарства, которые они разыскивали и покупали, но это книги, а не учитель. Тем не менее о способностях жены Анатолия люди быстро узнали, и все сердечники в районе стали ходить к ней или вызывать ее на дом, причем и по ночам. Она никому не отказывала, но у пациентов встал естественный вопрос: как ее отблагодарить? О том, чтобы что-то ей дать, и речи не шло — ее бабушка, имея огромную силу, за лечение ничего не брала, как же ей, еще мало что умеющей, что-то брать? И тогда пациенты додумались до следующего: учитывая, что она вообще не пьет, они стали разыскивать самые дорогие сорта спиртного и дарить его Анатолию, мужу знахаря. А поскольку и Толя не жаден к выпивке, то я и увидел эту коллекцию гонораров, составившую бы честь бару любого ресторана.
И, наконец, еще рассказ, в достоверности которого не приходится сомневаться. Читатель газеты, медик по профессии, летом 2003 года был в отпуске на Украине с женой и 16-летней дочерью. У жены было хроническое заболевание щитовидной железы, вынудившее ее перейти на гормоны, это и подвигло медика поддаться на уговоры родственников и посетить с семьей знахаря. Знахарь был женщиной примерно 40–50 лет и, видимо, самоучкой, поскольку и обстановка, и рассказы о ее молитвах и паломничествах по монастырям свидетельствовали о том, что она сама не понимает, почему умеет то, что умеет, и сама ищет, кого за это благодарить. Знахарь ставила диагноз и назначала лечение в основном травами и диетой, но в острых случаях рекомендовала пользоваться и лекарствами, скажем, но-шпой. При постановке диагноза знахарь не касалась стоящего рядом пациента и не смотрела на него, ее взгляд был сосредоточен на пламени горящей свечи. Знахарь диагностировала у самого медика камни в почках и печени, чего он никогда не ощущал, у дочери загиб матки, у жены ряд заболеваний, но о главной болезни — о щитовидке — знахарь ничего не сказала. Тогда жена сообщила ей об этом, но знахарь отрезала: «Щитовидка у вас здорова!» Такая явная ошибка в диагнозе энтузиазма вызвать не могла, но все же поразило следующее. У дочери была тетрадь со стихами, дочь переживала кризис несчастной любви и последние стихи стала писать с мистическим, сатанинским уклоном. И здесь дочь попала в обстановку мистики — все стены в иконах, толстая горящая свеча на столе — и предложила знахарю посмотреть свои стихи. Та, не беря тетрадь в руки и не раскрывая ее, ответила: «В ней есть и светлые стихи, ты их перепиши в другую тетрадь, а эту тетрадь сожги!» Таким образом, на момент посещения знахаря, то, что она поняла характер стихов, не глядя на них, оказалось единственным положительным впечатлением. За лечение знахарь не брала ничего, все заходящие (а приезжают к знахарю семьями), вне зависимости от их количества, клали на стол две гривны (примерно 11 рублей, или 37 центов) «на свечи». Это все.
Медик с семьей вернулся в Москву, дочь в школе прошла медобследование, и у нее определили загиб матки. Жена по поводу щитовидки находилась на постоянном учете и раз в квартал сдавала анализы и обследовалась. И основные, и повторные анализы, к недоумению лечащего жену уже много лет врача, показали отсутствие заболевания щитовидной железы! Рассказавший мне это медик подчеркивал: «Она не касалась нас, она даже не смотрела в нашу сторону. Как она могла поставить столь точный диагноз?!» Точный диагноз — это минимум, ведь не исключено, что знахарь воздействовала на коменданта пациентки и заставила его восстановить функцию щитовидной железы.
Вот я описал трех знахарей, не знаю, как вам, но мне этого достаточно: сколько бы ни было в этой области алчных шарлатанов, но настоящие знахари — это настоящие врачи, ставшие, к сожалению, очень редкими. О таких людях говорят, что они со сверхъестественными свойствами, но это не так, напомню — они с реликтовыми свойствами. Наши животные предки когда-то все умели это, а мы, люди, в основной массе целительные способности потеряли. Это недопустимо, мы обворовываем самих себя, общество обязано выявить всех знахарей, обеспечить их работу, выявить всех, способных к знахарству, убедить их обучиться у практикующих знахарей (придется убеждать, поскольку знахарство — это не Джуна с Кашпировским, это акт самопожертвования), обществу надо сделать все, чтобы знахарство сохранить. Поскольку даже если уже и поздно, то всегда остается какой-то шанс, что способность обмениваться информацией комендантов напрямую удастся восстановить если и не у всех людей, то хотя бы у значительной их части.
Я уже писал об этом, когда обсуждал строение коменданта человека, но еще раз напомню: акт самопожертвования знахаря, акт его отказа от вознаграждения связан не столько с его моральными устоями, сколько со страхом знахаря потерять свою силу. Гипотеза, повторю, тут такова.
И личность, и комендант — это структурированные объемы эфира, и они способны создать «конденсаторы» напряженности поля, а эта напряженность характеризует «физическую» силу компьютера, силу личности и коменданта. Эта сила позволяет входить в личности и комендантов других существ, позволяет обмениваться информацией. Но личность и комендант — это субстанции одного и того же организма, силу они могут наращивать только в борьбе (только испытывая противодействие), а бороться они могут только друг с другом. Комендант — это бесконтрольная машина с программой обеспечить жизнедеятельность тела. Для обеспечения тела нужна пища? Дух требует — давай ее много, давай еще, чем больше пищи, тем лучше обеспечено тело. Нужна одежда, нужен дом, нужны вещи? Давай их много-много, чем больше барахла, тем лучше обеспечено тело. Ограничивать алчность коменданта может только личность, если она этого не делает, то нет борьбы, и тогда и комендант, и она слабы. Но если личность давит алчность коменданта, то тогда борьба идет, в структурированном эфире личности и коменданта создаются новые и новые «пластины конденсаторов», и силы личности и коменданта растут. И знахарь, отпусти свою алчность, мог бы, в принципе, получать и много денег, и богатые подарки, но между его личностью и комендантом стихнет борьба, они ослабеют, и знахарь потеряет силу лечить. Поэтому не может быть исключения — если знахарь от своего лечения обогащается, то это не знахарь, а шарлатан.
Воздействие шарлатанов на людей тоже нельзя недооценивать — они не в силах диагностировать и лечить болезни, но заставляют пациентов воздействовать самовнушением на своего коменданта в надежде, что встревоженный личностью комендант начнет менять программы на запасные и, глядишь, из этого что-нибудь да выйдет.
Вот несколько моих наблюдений о пациентах известного в свое время экстрасенса. Как-то на заводе после совещания зашел разговор о модном тогда Кашпировском, и я высказал сомнение в его эффективности. Но начальник подсобного хозяйства, уже пожилой осетин с копной седых кучерявых волос, не согласился со мной и рассказал, что он купил пленки с видеозаписями Кашпировского и долго их прокручивал в надежде избавиться от какой-то болячки. «В результате, — сказал он, — мои волосы снова стали черными». Мы с сомнением посмотрели на его седую шевелюру. «А через полгода снова стали седыми», — добавил он.
В конце 90-х ко мне в редакцию принесла несколько папок своих рукописей сумасшедшая. Вообще-то она была вполне адекватна и в разговоре, и в поведении, пока не начинала говорить на волнующие ее темы, к примеру, о том, что секретный генштаб захватил власть в России, для чего в районе Златоуста зацепил земную ось, перевернул Землю вверх ногами, и теперь Солнце всходит на западе. Просмотрев ее рукописи, я узнал и историю ее болезни. В юности она получила тяжелую травму головы, но тогда последствия не были обнаружены, работала дипломатическим работником, имела мужа, детей, уважение в обществе лет до 50. Потом решила вылечить какую-то болезнь при помощи записей Кашпировского, насмотрелась его и «вспомнила», что она инопланетянка, родилась в космическом корабле, зовут ее Светлана Борисовна Ельцина и т. д., и т. п. И теперь, как я понимаю, медики безуспешно бьются, чтобы она это забыла. Да, шарлатаны способны воздействовать на людей, но это — бесцельное «ковровое» бомбометание, а если учесть, что бомбардировке подвергается комендант и личность человека, то логически следует, что радость от излечения энуреза может сильно омрачиться какой-нибудь несравнимо более тяжелой болезнью.
Мы — люди, и в нас должно быть заложено стремление к рациональному и идеальному, само собой, мы должны стремиться к идеальной медицине. Другое дело, что для этого нам необходимо государство, а его-то как раз и нет, но это не означает, что мы не можем хотя бы в мыслях представить себе тех идеальных медиков, которые у нас должны были бы быть.
