- Что ты думаешь о видении? - спросил Старк, обхватывая меня рукой и крепко прижимая к себе.
- Я думаю, Стиви Рей будет проблемой. Она будет стараться защитить Рефаима так сильно, что в конечном итоге сама его убъет.
Старк кивнул и стал мрачным.
- Так работает Тьма. Она обращает любовь во что-то вредоносное.
Его слова удивили меня. Это прозвучало так цинично, так по взрослому.
- Старк, Тьма ни во что не может превратить любовь. Любовь это единственная вещь, которая останется после Тьмы, смерти и разрушения. Ты знаешь это, или должен знать.
Он остановился, а затем вдруг я оказалась в его объятиях, и он сжимал меня так крепко, что я почти перестала дышать.
- Что случилось? - прошептала я ему. - Что-то не так?
- Иногда я думаю, что только я должен был умереть, а Хит должен был остаться с тобой. Он верил в любовь намного сильнее меня.
- Я не думаю, что величина твоей веры так уж важна. Я думаю, важно только то, что ты веришь в это.
- Тогда все будет в порядке, потому что я верю в тебя, - сказал он
Я обхватила его руками и крепко обняла, пытаясь успокоить его и себя прикосновением, потому что одних слов было бы недостаточно.
24
Неферет
"Как продвигаются твои дела в творении хаоса, моя бессердечная," в ее разуме раздалось эхо глубокого голоса быка.
Неферет повернулась почти на 360 градусов, прежде чем заметила его переливающуюся, волшебную шкуру, его массивные рога, его раздвоенные копыта. Он приближался к ней из-за могилы, на которой статуя молодой девушки-ангела смотрела вниз, склонив голову. Время разрушило одну из ее каменных рук, и Неферет подумала, что по выражению ее лица можно было сказать, будто ангел отдала часть себя, как подношение, возможно белому быку.
При этой мысли Неферет начала закипать от ревности.
Она шла навстречу быку, двигаясь медленно, апатично. Неферет знала, что она была прекрасна, но все же ей пришлось взять силу от окружающих теней, чтобы приукрасить себя. Ее длинные густые волосы блестели, как жидкий шелк ее платья. Она выбрала его, потому что оно напоминало ей о Тьме - напоминало о ее быке.
Неферет остановилась перед ним и изящно опустилась на колени.
- Творение хаоса идет по плану, мой Лорд.
"Значит, я твой Лорд? Как интересно."
Неферет откинула голову назади и обольстительно улыбнулась невероятно огромному богу.
- С вашего позволения, может будет лучше называть вас моим Супругом?
"Ах, это стремление дать всему имя. В имени заключена большая сила."
- Несомненно, - Неферет подняла руку и коснулась мощного рога. Он сиял, как опалы.
"Я одобряю твое имя для сосуда. Аурокс, в честь великих и могущественных древних быков урус. Есть что-то соответствующее и подходящее в этом имени."
- Я рада, что Вы одобряете, мой Лорд, - сказала она, думая над тем, что он еще не ответил, может ли она называть его своим Супругом.
"Как он служит тебе, это создание из несовершенной жертвы?"
- Он служит хорошо. Я не вижу дефектов, я смотрю на него, лишь как на великодушный подарок от Вас.
"Тем не менее помнишь ли ты, о чем я предупреждал тебя? Сосуд может быть неисправен."
- Сам Сосуд незначителен - безразлично ответила Неферет. - Он, в конце концов, лишь средство, - она приблизилась к нему. - Мы не можем тратить драгоценное время, разговаривая об Ауроксе. Он будет служить мне, и служить отлично.. иначе он прекратит существование.
"Ты так легко отвергаешь мои подарки?"
- О, нет, мой Лорд! - уверила она его, - Я лишь слушаюсь Вас и слышала ваше предупреждение. Разве мы не можем поговорить о чем-нибудь более радостном, чем пустой Сосуд?
"Ты упоминала про Супруга. Это напомнило мне кое о чем, что я хотел бы показать тебе, кое-что что ты, возможно, сочтешь интересным."
- Я к вашим услугам, мой Лорд. - Неферет сделала реверанс.
Чудовищное воплощение Тьмы опустилось на колени, предлагая ей сесть на спину.
" Идем, моя бессердечная."
Неферет забралась на него. Его шкура была, как лед — гладкая, холодная и твердая. Он унес ее в ночь, скользя неправдоподобно быстро через тени, сидя на потоках ночи, используя скрытые, ужасные вещи, которые всегда, всегда делались по его поручению, пока наконец не остановился в самых густых тенях под древними, зимними нагими деревьями на горном хребте к юго-западу от Талсы.
- Где мы? - Неферет пробила дрожь, но она крепко держалась за него.
"Успокойся, моя бессердечная. Соблюдай тишину. Смотри. Слушай."
Неферет наблюдала, слушала, и очень скоро она обнаружила высокого, мускулистого мужчину, который появился из одной из трех деревянных лачуг, стоящих на сваях, которые находились на вершине хребта перед нею. Он подошел к краю хребта и сел на огромную, плоскую глыбу из песчаника.
Только после того как он сел, она увидела его крылья.
"Калона!"
Она не говорила, имя прозвучало в ее мыслях, но бык ответил ей.
"Да, это твой бывший Супруг, Калона. Давай придвинемся поближе. Давай понаблюдаем."
Ночной воздух вокруг них сверхъестественно заколебался и изменился, скрыв быка и Неферет так, что казалось, будто они были лишь частью тени и медлительного тумана, который внезапно начал покрывать горный хребет.
Неферет задержала свое дыхание, когда бык тихо и незримо приблизился к Калоне, так близко, что она смогла заглянуть за его широкое плечо и поняла, что он держал сотовый телефон. Он коснулся экрана, и Неферет увидела, что тот засветился. Крылатый бессмертный колебался, его палец застыл в нерешительности.
"Ты понимаешь, что здесь происходит?"
Неферет уставилась на Калону. Его плечи поникли. Он потер лоб. Затем склонил свою голову, будто признавая поражение и наконец, с неохотой, аккуратно положил телефон на камень возле себя.
"Нет", подумала Неферет. "Я не понимаю."
"Калона, павший Воин Никс, испытывает потребность в ком-то, кто далеко от него. В ком-то, с кем у него не хватает храбрости связаться."
"Во мне?" Она не смогла остановить мысль.
Смех быка, лишенный эмоций, зазвенел в ее голове.
"Нет, моя бессердечная. Твой бывший Супруг тоскует по своему сыну."
"Рефаим!" Гнев Неферет нарастал. "Он тоскует но этому мальчишке?"
"Да, хотя он еще не выразил словами свои чувства. Ты понимаешь, что это значит?"
Неферет поразмышляла, прежде чем заговорить. Она отказалась от ревности, зависти и всех атрибутов смертной любви. Тогда, и только тогда она по-настоящему все поняла.
"Да. Значит у Калоны есть очень большая слабость."
