– Вы думаете, вам удастся поймать того, кто напал на меня вчера ночью? – Натали внезапно почувствовала усталость, она откинулась на подушки, а шериф приподнял изголовье кровати.
– Вряд ли, если мы будем полагаться на отпечатки пальцев и лабораторные исследования. Мы проверяем кровь на «Никоне», но от этого тоже мало проку. Единственный способ что-то узнать – продолжать расследование, так или иначе.
– Или подождать, пока он снова на меня нападет…
– Нет, это вряд ли случится. Я думаю, они уже передали нам то, что хотели.
– Хочешь найти ту женщину? Ищи в Джермантауне,– снова повторила Натали.– А женщина – Мелани Фуллер?
– А вы можете назвать кого-то другого?
– Нет. А где этот Джермантаун? Он действительно существует?
– Я, по крайней мере, знаю два. Это кварталы в северных городах. Кажется, в Филадельфии есть историческая часть города с таким названием. В моем маленьком атласе их не оказалось, но я собираюсь пойти в библиотеку, покопаться в справочниках.
– Но зачем кому-то сообщать нам, где она находится? – спросила Натали.
– Замечательный вопрос. Только ответа у меня пока нет. Если то, что рассказал Сол, правда, тогда здесь замешано нечто гораздо большее, чем он сам понимает.
– А не мог этот вчерашний мерзавец быть… ну, чем-то вроде агента самой Мелани Фуллер? Кто-то, кого она использовала наподобие того, как оберст использовал Сола? Может, она все еще в Чарлстоне и пытается навести нас на ложный след?
– Может быть, только все эти сценарии, когда начинаешь их продумывать, рассыпаются в прах. Если Мелани Фуллер жива и по-прежнему в Чарлстоне, зачем ей вообще понадобилось давать о себе знать? Особенно нам. Кто мы такие, в конце концов? Этим делом занимаются две городские организации, три отдела органов правопорядка штата плюс это чертово ФБР. Все три телекомпании на прошлой неделе показали программы на эту тему, в понедельник окружной прокурор дал пресс-конференцию, на которую сбежались полсотни репортеров, кое-кто из них все еще пытается что-то разнюхать… Кстати, я именно поэтому не записал в журнале происшествий, что ваша машина вчера стояла прямо напротив дома Фуллер. Представляю, какие были бы заголовки в бульварных газетенках: «Еще одна жертва чарлстонского убийцы!»
– Так какой же сценарий кажется вам наиболее правдоподобным? – спросила Натали.
Джентри отодвинул столик на колесах в сторону и присел на край кровати. Несмотря на свою массивную фигуру, он двигался легко и почти грациозно, создавалось ощущение, что под этой массой скрывается пластичный и хорошо тренированный атлет.
– Допустим, Сол рассказал нам чистую правду,– тихо проговорил Джентри.– Значит, мы столкнулись с ситуацией, когда несколько этих вампиров мозга сражаются друг с другом. Нина Дрейтон мертва. Я видел ее тело до и после морга. Кем бы она ни являлась при жизни, сейчас она просто прах. Люди, забравшие тело, кремировали его.
– А кто забрал тело Нины Дрейтон?
– Не родственники. И даже не друзья. Нью-йоркский адвокат, который был ее душеприказчиком, и два члена корпорации, где она числилась одним из директоров.
– Значит, Нины Дрейтон нет. Кто же остается? Джентри поднял три пальца.
– Мелани Фуллер, Уильям Борден – этот оберст Сола…
– А кто же третий? – Натали пристально глядела на оставшийся палец.
– Множество из миллионов неизвестных,– вздохнул Джентри, пошевелил всеми десятью пальцами и перевел разговор на другую тему.– Знаете, у меня для вас рождественский подарок.– Он вытащил из кармана куртки конверт. Там оказались рождественская открытка и билет на самолет до Сент-Луиса.
– На завтра,– сказала Натали, посмотрев дату.
– На сегодня билетов не было.
– Вы меня гоните, шериф? Хотите избавиться?
– Можно и так сказать.– Джентри широко улыбнулся.– Я знаю, что позволяю себе вольности, миз Престон, но я буду чувствовать себя гораздо лучше, если вы уедете к себе, пока все не прояснится.
– Просто не знаю, что думать… Почему я буду в большей безопасности в Сент-Луисе? Если за мной кто-то охотится, он найдет меня и там.
Джентри сложил руки на груди.
– Это вы хорошо подметили, но я не думаю, что за вами кто-то охотится, ведь правда? – Девушка молчала, и он продолжил: – В любом случае вы мне сказали недавно, что у вас там друзья. Фредерик мог бы пожить у вас…
– Мне не нужен ни телохранитель, ни нянька,– холодно бросила Натали.
– Возможно. Но там вы будете заняты чем-то, окружены друзьями, а главное, выйдете из этой чертовой игры, в которую тут играют, убивая людей, заставляя их убивать других, нападая на девушек…
– А как же быть с поисками убийцы моего отца? Кто будет следить за домом Фуллер до того, как Сол даст о себе знать?
– Один из моих помощников присмотрит за домом. Я получил разрешение миссис Ходжес, чтобы кто-то пока пожил у нее наверху, в кабинете мистера Ходжеса. Его окна как раз выходят в общий двор.
– А вы что будете делать?
Джентри взял шляпу с кровати, смял тулью и нахлобучил ее на свой вспотевший лоб.
– Я решил взять отпуск,– вздохнул он и почему-то покраснел.
– Отпуск? – изумилась Натали.– В разгар всей этой истории? Когда ничего еще не ясно?
Он улыбнулся:
– Примерно так же отреагировало мое начальство. Но дело в том, что я не был в отпуске два года, и администрация должна мне недель пять, по крайней мере. Наверняка я могу себе позволить уехать на пару недель, если мне так уж захочется.
– И когда же вы уезжаете?
– Завтра.
– Куда? – В голосе Натали было не только любопытство.
Джентри потер щеку.
– Ну, я думаю, что можно смотаться на север, посетить, скажем, Нью-Йорк. Давненько я там не был. А потом я мог бы провести пару дней в Вашингтоне.
– Будете разыскивать Сола? – догадалась Натали.
– Да, возможно, загляну и к нему.– Джентри посмотрел на часы.– Уже поздно. Часов в девять к вам должен зайти доктор. А потом вы можете сразу уезжать.– Он помолчал.– Давайте вернемся к тому моменту, когда вы сказали, что могли бы пожить немного у меня…
Натали приподнялась на кровати:
– Это что, предложение?
– Да, мэм. Мне было бы спокойнее, если бы вы до отъезда поменьше находились одна в своем доме. Конечно, вы можете снять номер в отеле на сегодня, а я попрошу Лестера или Стюарта подежурить по очереди со мной…
– Шериф, нам надо уладить один вопрос, прежде чем я скажу «да».
Джентри посерьезнел.
– Слушаю вас, мэм.
– Мне надоело называть вас шерифом и еще больше надоело слушать, как вы говорите мне «мэм». Или будем звать друг друга по имени, или вообще никак.
– Отлично, мэм.– Джентри ухмыльнулся во весь рот.
– Но тут есть маленькая проблема. Я никогда не смогу заставить себя называть вас «Бобби Джо».
– Родители тоже меня так не называли. Эта кличка прилипла ко мне, когда я работал тут помощником шерифа. А когда пришла пора баллотироваться в шерифы, я так ее за собой и оставил.
– А как вас зовут друзья и ваши близкие?
– Друзья в основном обращаются ко мне «жирный». А мама звала меня Роб.– И Джентри вновь покраснел как мальчишка.
– Хорошо. Спасибо за приглашение, Роб. Я принимаю его.
Они ненадолго заехали домой к Натали, она быстро уложила свои вещи, потом позвонила поверенному отца и некоторым друзьям. Дело с вступлением ее в наследство и продажей фотомагазина затягивалось как минимум на месяц. У Натали не было причин задерживаться в городе.
Рождественский день выдался теплым и солнечным. Хотя был четверг, но создавалось ощущение, что сегодня воскресенье. Они пообедали рано. Джентри приготовил запеченный окорок, картофельное пюре, брокколи с соусом из сыра и шоколадный мусс. Затем он передвинул круглый обеденный стол к большим окнам, и они устроились за ним, неторопливо попивая кофе и глядя, как ранние сумерки окутывают в серый цвет дома и деревья. Когда на небе зажглись первые звезды, Натали с Джентри оделись и отправились гулять по улицам. Дети звонко смеялись, радуясь своим новым рождественским игрушкам, в затемненных окнах вспыхивали разноцветные огоньки телевизоров.
