- Возможно, ты смотрел не в тех местах, - предположил Дамблдор.
- Как бы то ни было, разве можно найти место лучше, чем Хогвартс для начала моих новых исследований? - спросил Волдеморт. - Позвольте мне вернуться. Позвольте мне поделиться своими знаниями с вашими учениками. Я и мои способности - к вашим услугам. Можете мною полностью распоряжаться.
Дамблдор приподнял брови.
- А что станет с теми, кем распоряжался ты сам? Что произойдет с теми, кто называет себя - если верить слухам - пожирателями смерти?
Гарри мог поклясться, Волдеморт не ожидал, что Дамблдор знает это название. Он заметил, как снова вспыхнули красным огнем глаза Волдеморта и раздулись его щелевидные ноздри.
- Мои друзья, - сказал он после секундной паузы, - справятся и без меня. Я в этом не сомневаюсь.
- Приятно слышать, что ты считаешь их своими друзьями, - сказал Дамблдор. - У меня создалось такое впечатление, что они, скорее, твои слуги.
- Вы ошибаетесь, - ответил Волдеморт.
- Значит, если я сейчас отправлюсь в «Кабанью голову», то не увижу там Нотта, Розье, Малсибера и Долохова, ожидающих твоего возвращения? Какие преданные друзья: проделать такой неблизкий путь ночью, в снег, и все это ради того, чтобы просто пожелать тебе удачи.
Без сомнения, подобная осведомленность Дамблдора о тех, с кем прибыл Вольдеморт, понравилась Вольдеморту еще меньше, однако он мгновенно пришел в себя.
- Вы как всегда вездесущи, Дамблдор.
- О, нет, просто в дружеских отношениях с местным барменом, - беспечно ответил Дамблдор. - Знаешь, Том…
Дамблдор поставил пустой бокал и выпрямился в своем кресле, характерным жестом сомкнув кончики пальцев.
- Давай начистоту. Зачем ты пришел сюда в окружении своих приверженцев, и просишь о работе, которая, как мы оба знаем, тебе вовсе не нужна?
Волдеморт взглянул на него с хладнокровным удивлением.
- Работа, которая мне не нужна? Наоборот, Дамблдор, она мне очень даже нужна.
- О, ты хочешь вернуться в Хогвартс, но больше не хочешь преподавать, как тогда, когда тебе было восемнадцать. Чего ты добиваешься, Том? Почему бы хоть раз не сказать в открытую?
Волдеморт усмехнулся.
- Раз вы не хотите давать мне работу…
- Разумеется, не хочу, - сказал Дамблдор. - И нисколько не сомневаюсь, что именно этого ответа ты от меня и ждал. Однако ты пришел, попросил, значит, у тебя была какая-то цель.
Волдеморт поднялся. Сейчас он был меньше всего похож на Тома Риддла, его взгляд переполняла ярость.
- Это ваше последнее слово?
- Да, - Дамблдор тоже встал со своего места.
- Тогда, нам больше нечего сказать друг другу.
- Да, нечего, - ответил Дамблдор, и на его лице отразилась великая печаль. - Ушло то время, когда я мог напугать тебя горящим шкафом и заставить тебя заплатить за свои преступления. Но как бы я хотел этого, Том… как бы я хотел…
С мгновение Гарри готов был закричать, в бессмысленной попытке предупредить Дамблдора: он был уверен, что рука Волдеморта дернулась к карману с палочкой, но спустя миг Волдеморт развернулся, дверь за ним закрылась, и он скрылся.
Гарри почувствовал, как Дамблдор снова взял его за руку, и через несколько мгновений они уже стояли почти на том же самом месте, только снег за окном уже не лежал сугробом на подоконнике, а рука Дамблдора вновь была почерневшей и безжизненной.
- Зачем? - тут же спросил Гарри, глядя в глаза Дамблдору. - Зачем он вернулся? Вы так и не выяснили?
- У меня есть кое-какие соображения, - ответил Дамблдор, - но не более того.
- Что за соображения, сэр?
- Об этом, Гарри, я расскажу тебе, когда ты добудешь воспоминание профессора Слагхорна, - сказал Дамблдор. - Когда ты найдешь эту последнюю часть головоломки, надеюсь, все сразу прояснится… для нас обоих.
Гарри не переставал сгорать от любопытства, и даже когда Дамблдор подошел к двери и открыл ее, не сразу сдвинулся с места.
- Он снова хотел заполучить должность преподавателя Защиты от Темных Искусств? Он не сказал…
- Он определенно хотел заполучить должность преподавателя Защиты от Темных Искусств, - ответил Дамблдор. - Последствия той небольшой беседы - тому доказательство. Видишь ли, после того, как я отказал лорду Волдеморту в его просьбе, преподаватели Защиты от Темных Искусств не задерживаются у нас больше, чем на год.
Глава 21.
Всю следующую неделю Гарри ломал голову, как же уговорить Слагхорна отдать правдивое воспоминание, но ничего похожего на блестящую идею его не осеняло. Оставалось только продолжать то, к чему его все больше тянуло в последнее время, когда он бывал в растерянности: углубляться в свою книгу по зельеварению в надежде найти что-нибудь подходящее в каракулях Принца на полях книги, как случалось уже не раз.
- Там ты ничего не найдешь, - безапелляционно заявила Гермиона поздним воскресным вечером.
- Опять ты за свое, Гермиона, - поморщился Гарри. - Да если бы не Принц, Рон бы сейчас здесь не сидел!
- Сидел, если бы ты внимательно слушал Снейпа на первом курсе, - отмахнулась Гермиона.
Гарри ее не слушал. Он как раз нашел заклинание «Сектумсемпра!», вписанное на полях над интригующей пометкой «Для врагов», и ему уже не терпелось попробовать его, однако сейчас, в присутствии Гермионы, момент был неподходящий, и он просто украдкой загнул уголок страницы. Они сидели у камина в гостиной, где кроме них бодрствовало еще лишь несколько шестикурсников. Волна оживления прокатилась здесь чуть раньше, когда они вернулись с ужина и обнаружили на доске новое объявление, в котором сообщалось о дате зачета по аппарации. Те, кому исполнялось семнадцать лет к дате первого зачета, то есть к двадцать первому апреля, могли, по желанию записаться на дополнительные практические занятия, которые планировалось провести (под строгим надзором) в Хогсмиде.
Прочитав это объявление, Рон запаниковал: ему до сих пор никак не удавалось аппарировать, и он боялся, что будет не готов к зачету. Гермиона, которой это удалось уже дважды, держалась немного увереннее, а Гарри, в связи с тем, что до семнадцати ему оставалось еще целых четыре месяца, не мог сдавать зачет вместе с ними, независимо от готовности.
- Но ты зато хоть умеешь аппарировать! - с досадой проговорил Рон. - Уж тебе-то в июле все нипочем будет!
- У меня получилось всего раз, - напомнил ему Гарри: на прошлом занятии ему только-только удалось исчезнуть и вновь возникнуть в своем обруче.
Потратив много времени на громогласное выражение беспокойства по поводу аппарации, Рон теперь страдал над завершением дьявольски сложного сочинения для Снейпа, с которым Гарри и Гермиона уже справились. За свое Гарри уж точно должен был получить низкую оценку, поскольку он был не согласен со Снейпом по вопросу о том, как лучше всего обращаться с дементорами, но ему было все равно: теперь его ничто так не волновало, как воспоминание Слагхорна.
- Повторяю, Гарри, этот дурацкий Принц тут тебе не помощник! - заявила Гермиона чуть громче. - Есть только один способ силой добиться от кого-либо того, что тебе надо - это заклятие Империус, а оно незаконно…
- Да, спасибо, это я знаю, - отвечал Гарри, не отрываясь от книги. - Вот я и ищу что-то другое. Дамблдор говорит, что тут и сыворотка правды не поможет, но ведь может же быть что-нибудь еще - какое-нибудь зелье или заклинание…
- Ты не там ищешь, - не унималась Гермиона. - Ведь Дамблдор говорит, что только ты можешь добыть это воспоминание. А это значит, что ты способен уговорить Слагхорна, что не под силу никому другому. Вопрос не в том, чтобы подсунуть ему зелье - это смог бы всякий…
- Как пишется «воинственный»? - спросил Рон, усердно встряхивая перо и не отрывая глаз от своего пергамента, - не может же оно писаться В… И… Л…
- Нет, конечно, - отозвалась Гермиона, вырывая у него пергамент. - Да и слово «предзнаменование» не начинается с букв Б… Р… Э. Каким это пером ты пишешь?
- Самопроверяющим от Фреда и Джорджа, но у него, видимо, иссякла сила заклинания.
- Да уж, наверное, - согласилась Гермиона, указывая на заголовок его сочинения, - потому что нас просили написать, как обращаться с дементорами, а не с «доломитами», а еще я что-то не припомню, когда ты успел сменить имя на «Рунил Уазлиб».
- О, нет! - взмолился Рон, в ужасе уставившись на пергамент. - Только не говори, что мне придется все это переписывать заново!
- Да не волнуйся, исправим, - смилостивилась Гермиона, снова подтягивая к себе сочинение и вынимая волшебную палочку.
- Я люблю тебя, Гермиона! - воскликнул Рон и откинулся на стуле, устало протирая глаза. Гермиона чуть покраснела, но обронила только: - Смотри, чтобы Лаванда тебя не услышала!
- Не услышит, - пробубнил Рон, закрывая лицо руками. - Или нет, пусть слушает! Может, тогда она со мной расстанется.
- Почему бы тебе самому с ней не расстаться, если тебе так хочется? - спросил Гарри.
- А ты сам-то когда-нибудь кого-нибудь отшивал? - возразил Рон. - Ведь вы с Чо просто…
