идет. Как же быстро время бежит — не поймаешь. И ведь ничего не успеваешь из того, что себе напланировала. Хотя, конечно, не только во времени дело. Иную задумку и рада бы в жизнь воплотить, так чего-то не хватает постоянно. То одного, то другого.
— Ясно. — Я где-то даже обрадовался, что разговор перешел в корыстную плоскость, это хоть какая-то, но почва под ногами. Увы и ах, но старая ведьма, конечно, переигрывала меня по всем показателям. С другой стороны, это не очень и обидно. Опыт всегда и везде рулит — таков один из законов бытия, — а его у Марфы ого-го сколько, особенно вот в таких вопросах. Она одна из самых зубастых щук в московском ночном водоеме, и я против нее пока малек. — Так если мое содействие поможет вам реализовать какое-то намеченное, но пока незавершенное дело, то можете на меня рассчитывать. Но, разумеется, в рамках разумного, без смертоубийств и противостояния с государством.
Марфа молча меня выслушала, после перевела взгляд на Валеру и улыбнулась.
Он вытер рот льняной салфеткой, вздохнул и сказал:
— Ладно, идет. Если ты нам реально поможешь, то я принимаю долг Сашки на себя. Но у меня тоже есть условия.
— Излагай.
Я было хотел влезть в их беседу, но Валера подал мне знак, что, мол, молчи.
— Давай на этот раз обойдемся без перебегания чужих дорог, ладно? — задушевно обратился он к ведьме. — Не втравливай меня в свои разборки с кем-то. Неважно кем — вурдалаками, полуденницами, лешими… Вот при свидетеле тебе клянусь, Марфа Петровна: если такое еще раз случится, то я тебе слова больше в этой жизни не скажу. Договор?
— Договор, — неохотно произнесла ведьма и добавила: — Пять.
— Два, — тут же ответил Валера.
— Пять!
— Сейчас один будет. Ты меня знаешь, у меня характер говно.
— Ладно, три, — пошла на попятный хозяйка дома.
— Но простых и рядом с Москвой, — согласился Швецов. — Моя доля сорок процентов, что брать, выбираю сам и имею право отказаться от работы без объяснения причин. Разумеется, с сохранением обязательства перед тобой.
— Сорок процентов? — возмутилась ведьма. — Двадцать же было в прошлый раз?
— Тогда я помогал доброй, милой и некорыстной женщине, которая всегда ближнему своему на помощь придет, — пояснил Валера. — Как с такой много взять? А сейчас совсем другой коленкор. Сейчас ты, пользуясь нашим непростым положением, показываешь себя не с лучшей стороны и загибаешь цену до потолка. Потому — сорок.
Они торговались еще минут двадцать, очень азартно и даже с хлопаньем ладоней по столу, причем мне показалось, что оба получают от этого некое удовольствие.
— Ладно, давай так, — наконец предложил главе ковена Валера. — Если книга завтра будет у нас в руках, то снижу я свой процент до двадцатки.
— И я сама выберу, что тебе достанется, — добавила Марфа. — Это моя принципиальная позиция.
— Идет, — подумав, согласился Хранитель кладов. — Но три предмета из каждой закладки я выбираю сам. Договор?
— Договор, — кивнула ведьма и протянула руку моему брату, которую тот и пожал.
— Ладно, допивайте чай, а я пойду переоденусь, — встала с плетеного кресла Марфа. — Васька, где ты там? Давай выгоняй машину из гаража. Что вы уставились, добры молодцы? У меня завтра с утра дел полно, потому прямо сейчас за книгой Кузьмы поедем. Чего время терять?
Мы проводили ее взглядом, а после уставились друг на друга.
— Зачем? — спросил я Валеру.
— А были другие варианты? — хмыкнул он. — Я тебе сразу сказал — она уже знает, что хочет взамен. Ей нужны мои услуги, и другая цена тут не проканает. Раз так — чего зря воду в ступе толочь?
— Но это очень неприятный долг, — отчего-то смущаясь, пояснил я. — Выходит, что ты…
— Саш, ты то же самое для меня сделал бы? — перебил меня Швецов.
— Да, — подумав, ответил я. Честно ответил, не дежурно или в благодарность за сделанное.
— Я-то знаю, что да, просто тебе для себя это нужно уяснить. Сейчас ты это произнес вслух и осознал. И все, дальше на эту тему дискутировать не стоит. Смысла нет. Главное, что книга у тебя будет, и зелье тоже. Одно плохо — права Марфа свет Петровна, Кузьму этого как-то унасекомить еще нужно. И вот тут я тебе, увы, не помощник. Не потому, что не хочу, а потому что — как?
— Но, если вдруг понадобится, поможешь? — уточнил я.
— Да не вопрос. — Швецов коротко на меня глянул. — Поправь меня, Смолин, если я неправ. Сдается мне, что-то такое ты уже придумал?
— Есть кое-какие соображения, — не стал скрывать я. — Только пока все вилами на воде писано. Но ты на послезавтра, на вечер, ничего особо не планируй, хорошо?
— Не буду, — пообещал Валера и хлопнул меня по спине. — Ладно, пошли. Вон Марфа нарисовалась — не сотрешь. Прихорошилась, однако. К чему бы это?
И верно, глава ковена ведьм надела стильный брючный костюм бирюзового цвета, который ей, правды ради, очень шел. Куда больше, чем спортивный костюм, в котором она с нами сидела за столом.
— Следуйте за нами, — велела она нам, когда мы подошли к ее черному «майбаху» и Валера осведомился, куда мы вообще едем. — Движение уже не такое активное, не потеряетесь. А как прибудем на место, так увидите.
— Ладно, — принял ее условие Швецов. — Как скажешь. Саш, пошли.
— И еще вот что, ведьмак, — остановила меня Марфа Петровна, когда я было двинулся следом за братом. — Я, конечно, свой интерес с твоей проблемы выгадала, это так. Но еще помогла тебе и из, назовем это так, идейных соображений. Думаешь, мне неизвестно, о чем Дара с тобой то и дело разговоры ведет? Известно. И то, что ты отказался ей помогать, тоже ведомо. Да, не из симпатии ко мне, из своих интересов, но отказался, и я это оценила. Да и она тоже. Будь уверен, Дара этого тебе не забудет, так что легкой жизни в Лозовке не жди, счеты моя подружка заклятая с тобой непременно попробует свести. И когда встанет вопрос — ты или она, тогда обращайся ко мне за помощью. Чем смогу — пособлю. Так. Даром. Для души.
— Перспектива та еще. Но спасибо за предложение, непременно им воспользуюсь, если до крайностей дело дойдет и соседушка на давний договор плюнет.
— Уж поверь, так и случится, — похлопала меня по плечу ведьма и нырнула в черный кожаный салон машины.
Ехали мы не сильно долго, благо дороги были почти пусты, и в результате конечная точка нашего путешествия оказалась в районе метро «Сокол».
— Свет горит, — глянула Марфа на окна девятиэтажного дома светло-кофейного цвета. — Не спит еще. Хорошо. Так, молодежь, за мной!
Мы
