Чевак медленно повернулся спиной к Провидцу Теней, держа руки в карманах и закрыв глаза. Он услышал шаги, упругую походку чужака. Он почувствовал, как тьма знакомого страха закрадывается в сердце. Провидец Теней вдруг оказался позади него, зеркальная маска нависла над плечом инквизитора, а колдовской клинок, дрожащий от нематериальной силы, оказался в волоске от незащищенного горла.
— Это то, за чем ты пришел, арлекин? — прошептал Чевак.
Обеими руками инквизитор прижал к груди «Атлас Преисподней». Легкие золотистые обложки из брони были открыты. Насос в корешке ритмично вздыхал. На растянутом пергаменте из кожи Сестры Безмолвия древняя кровь черной души потекла по вечно меняющемуся лабиринту из артерий, вен и капилляров, вьющемуся по страницам.
Крики. Повсюду. Потусторонние, неконтролируемые.
Колдовской клинок с лязгом упал на корпус корабля и задымился. Провидец Теней исчез. Чевак развернулся, держа перед собой древний имперский фолиант. Словно демон перед иконой верующего, Провидец Теней лежал на полу, извиваясь и безуспешно пытаясь отползти от инквизитора. Подойдя ближе, Чевак огляделся. Вся труппа, которая уже приближалась к нему, была застигнута врасплох гамбитом инквизитора. Шут Смерти согнулся пополам, между зубов его маски-черепа, пачкая доспехи, лилась густая красная кровь. Женщина в полумаске, пошатываясь, стояла на краю корабля у эфирной лопасти, прижав руки к вискам, так что расщепляющие клинки и шип на кулаке скрестились над головой. Случайно или намеренно, она соскользнула с края, пролетела мимо пушечных батарей «Малескайта» и исчезла в глубокой бездне под кораблем. Великий Арлекин неровным шагом двинулся к инквизитору. Плюмаж метался из стороны в сторону, в каждой трясущейся руке арлекин сжимал тонкий плазменный пистолет. Лидер труппы выронил оружие и рухнул на металлическую поверхность настолько неловко, насколько Чевак вообще когда-либо видел у эльдаров. Сломленные и обожженные изнутри отрицательным полем психической пустоты «Атласа Преисподней», Великий Арлекин и Шут Смерти исчезли, спасшись от угрозы фазовым прыжком.
Но Веспаси-Ханн не был способен даже на инстинктивные действия. Его выгоревший разум уже не мог ничего придумать, и раненому эльдару оставалось только впиваться пальцами в свою зеркальную маску. Чевак опустился на колени рядом с чужаком.
— Как тебе это ощущение, арлекин? Страх? — спросил он Провидца. — Слушай. И слушай внимательно. Я не буду пешкой в некой заранее известной игре судеб, подстроенной дальновидным прорицателем твоей расы. Это его Путь. Мой путь — мой собственный. Я остановлю Азека Аримана из Тысячи Сынов, предначертано мне это судьбой или нет.
Высший инквизитор наблюдал, как Провидец Теней царапает застежки своего лицевого щитка, а кровь булькает, вспенивается и вытекает из шлема на серебряную поверхность зеркальной маски.
— Все кончено, арлекин, — сказал Чевак умирающему ксеносу. — Я не хочу смотреть на твое лицо. Для меня ты навсегда останешься всего лишь маской.
Чевак поднялся, услышав, как по корпусу стучат сапоги. Подбежал запыхавшийся Раймус Клют в развевающейся мантии и с пистолетом-дробовиком в одной руке.
— Я услышал крики, — сказал он. Тут ему на глаза попался поверженный арлекин. Не параноидальное измышление или лихорадочная галлюцинация, но живая, дышащая опасность, которая преследовала Чевака сквозь пространство и время. Пальцы Провидца Теней разжались, и лужа крови начала растекаться по металлу под его головой. Веспаси-Ханн перестал дышать и умер.
Чевак кивнул.
Он взял рукав арлекинского плаща Провидца Теней, потянул и бесцеремонно сорвал одеяние с тела чужака. Труп покатился по скошенной полированной поверхности корпуса и упал с края корабля. Чевак выбрался из клютовой мантии, передал заляпанную краской одежду обратно владельцу и натянул арлекинский плащ, который тут же затрещал статикой, активируя домино-поле.
— Так-то лучше, — пробормотал под нос высший инквизитор.
— Теперь оставаться здесь небезопасно, — заметил Клют.
— Как и возвращаться в Империум, — резонно возразил Чевак.
— Для нас *где угодно* не безопасно, — подытожил Клют.
— А пока мы *где угодно*, Ариман тоже не может чувствовать себя в безопасности, — сказал Чевак своему другу. — Они готовы?
Клют кивнул и протянул ему вокс-бусину.
— Капитан Торрес, начинайте пробный запуск субсветовых двигателей.
— Так точно, — отозвалась капитан корабля. Ногами Чевак ощутил, как по корпусу прошла дрожь: снова ожили субсветовые двигатели. «Малескайт» плавно отсоединился от креплений сухого дока и поплыл мимо чуждых сверкающих стен тоннеля меж измерениями. Вокс-бусина издала трель.
— Направление, инквизитор?
Стоя на вершине великолепного, усеянного боевыми шрамами торгового корабля, инквизиторы обменялись веселыми взглядами. Чевак закрыл «Атлас Преисподней» и опустил его во внутренний карман арлекинского плаща.
— Куда угодно, — ответил он.
Конец
