сворачиваясь в три погибели.
– Останови! Эй, останови срочно! – крикнул Алви вознице.
Сани остановились. С платком в руке я выскочила на снег и бросилась за кусты. Ранди и Алви за мной. Я едва смогла выдавить:
– Не ходите за мной! Не надо!
Благо послушались. Я, как бешеный лось, проломилась сквозь сугроб и цепляющиеся ветки кустарника. Забежала за деревья. Обернулась, убедилась, что с дороги меня не видно, и упала в снег. Неведомая сила скрутила моё тело, я потеряла над ним контроль.
– Объелась… – послышался вздох Алви.
– Не будем её смущать, – пробормотала Ранди, сама смущённая донельзя.
– Что-то не так. Ей надо помочь. Где вода? В одну из корзин точно бутыль клали лакеи, – ответил обеспокоенный Алви.
Я попыталась вернуть себе контроль, подняться, но меня затрясло ужасно, руки и ноги развернуло в разные стороны, как у тряпичного паяца. И вдруг раздался грохот с дороги.
– Ох, ты ж! – воскликнул возница. – Дерево старое упало на дорогу, обледенело, видать! Ствол пустой не выдержал. Вот чертовщина! Придётся возвращаться в город, и оттуда другой дорогой в круголя.
– Кхм, – услышала я сквозь жуткую тряску в снегу голос Алви. – А ещё наги очень любят ловушки…
Мир перед глазами зарябил, разбился на кусочки со штрихами магии, огненными вспышками и отчаянной болью в суставах, в коже, в мышцах, в костях.
И в охватившей меня агонии я поняла, что началось превращение.
Глава 38
Алви
Девушки что-то скрывали. Я пристально рассматривал их ауры – они были нестабильными, как у подростков, у которых только-только пробуждается магия. Допустим, Ранди её действительно лишь начала чувствовать, а Агнес? Вела она себя довольно странно, я бы сказал, залихватски и совсем не обиженно, словно ей море вдруг стало по колено. Не припомню её такой.
Последствия шока? Или в самом деле хапнула энергии от Ранди без блокиратора и «опьянела»? Подобное бывает с неопытными менталистами, когда вмешательство в чужое, более мощное сознание или волшебство даёт «хмельную» побочку. С одной стороны, звучало логично; с другой, мне всё это не нравилось. Очень.
Тем временем Агнес, сидя рядом со мной в санях, весело болтала и блистала знаниями:
– Между прочим, ты в курсе, что нагам не страшна ментальная магия? У них совсем другой разум. На него мы воздействовать не можем. Не боишься?
– Нет, – соврал я.
Не боятся сильных врагов только дураки или умалишённые. На самом деле, и на нагов можно косвенно повлиять, особенно если они примут человеческий облик…
Ранди посмотрела на меня понимающе, в её взгляде я обнаружил кое-что новое и нахмурился. Могла ли пробуждающаяся магия хэндаров проявляться голубоватыми всполохами в радужках, как у менталиста? Чёрт, а вот про хэндаров и спросить не у кого…
* * *
Возница попался нам удалой, олени отдохнули, так что ехали мы быстро. До деревни оставалось не так уж много, а там и до замка рукой подать. Близился Час Икс. Лес в снегу был монументально тих. Казалось, только мы и разговариваем в белой чаще, да ещё похрапывают олени и скрипят сани. И я снова поймал себя на чувстве, что всё это не к добру. Вообще всё.
Может, не так уж и правильно было заявиться ночью к военным, которых вызвала мама, и объявить, что я жив-здоров и никем не похищен? Пусть бы примчались?..
Конечно, я переговорил с командиром гарнизона, узнал интересные подробности и кое-что раздобыл. Но я чётко осознавал, что в Розендорфе война не нужна: солдаты немаги против нагов и хэндаров станут просто пушечным мясом, ведь в Баэсе удивительно мало магов состояло на службе королевства. А я считаю, что любая жизнь стоит того, чтобы её сохранить по возможности дольше. Мы и так живём неоправданно мало. К тому же с хэндарами у меня уговор, и выполнить его – в их интересах.
К тому же я отлично помнил, что речь по-прежнему идёт о моём отце, поэтому посторонних свидетелей привлекать не стоило. Если я не справлюсь сам, никто не поверит в то, что я не замешан. И мама… Я вздохнул. К ней у меня было много вопросов – тех, которые задавать не хотелось, но придётся.
Внезапно Агнес стало плохо. Она сломя голову бросилась в кусты. Аура её заполыхала огнём, как при острых отравлениях и высокой температуре. Я кинулся искать воду. И тут перед санями упало на дорогу дерево.
Ловушка! – сразу понял я.
Олени вздыбились, рванули в разные стороны. Я едва успел выскочить с саней и выдернуть Ранди. Мы покатились кувырком, сани перевернулись, возницу придавило.
Багряные яблоки, бутерброды в фольге, колбаса россыпью, румяные пирожки из корзин усеяли снег. Пролился алым пятном из бутылки вишнёвый сок. Я вскочил на ноги, помог Ранди. Бросился к придавленному вознице, но аура его потухла.
Грудь сдавило: какая нелепая смерть!
Я распрямился, переключаясь на перигей. Всё это не случайность! Кто гадит?
И вдруг меня обдало жаром, словно из печи. Лето посреди зимы обрушилось на нас в мгновение ока. Снег под ногами начал таять так быстро, словно время ускорили. Там, где только что был белый наст, раскисла рыжая грязь с вкраплениями травинок. С сосен обрушились мокрые хлопья, мгновенно растаяв и облив нас дождём.
– Что происходит?! – всплеснула руками Ранди.
Волосы прилипли к её лицу, юбки стали тяжёлыми. Небольшое пространство леса вокруг нас полыхало красной магией концентрированного тепла. И я, наконец, рассмотрел через перигей, что за ельником по правую сторону работал магически тщательно замаскированный стихийник. Ах ты ж, тухлая тварь!
Мгновенная концентрация. Ментальная серебряная стрела сквозь защиту. Удар в мозг. Стихийник упал. Готов! Но вряд ли он был один.
Где-то завыли волки. Олени, беснуясь, взревели. И потащили в овраг перевёрнутые сани.
– Держись рядом! – крикнул я Ранди. – Агнес!
Я обернулся к кустам, выискивая её ауру. Но Агнес там не было – лишь пульсировала энергия маленькой зверушки у корней дерева. Чёрт, да куда она делась?! Я схватил за руку замершую от страха Ранди.
Горячий ветер больше выпускать было некому, его остатки столкнулись с морозными потоками воздуха. Нас окружил крошечный локальный туман. Мокрая одежда облепила тело. Стало мерзко и холодно.
– За мной! – скомандовал я. – Ищем Агнес!
В быстро охлаждающемся воздухе я почувствовал присутствие – волну мощной магии рядом.
– Там… – одними губами выдохнула трясущаяся Ранди и показала пальцем мне за спину.
Я обернулся. Из воздуха материализовался наг. Жёлто-зелёная кожа с чешуйками из-под плаща, жирный кольцами хвост в грязи. Что-то металлическое сверкнуло из-под полы с золотым орнаментом. Явно тот самый, с площади. Лягушка поганая!
– Решил браслет вернуть? Ты немного не вовремя, – усмехнулся я, мысленно раскручивая облако ментальной защиты вокруг нас с Ранди, расширяя его до места, где предположительно была Агнес.
Одна за другой где-то очень далеко за деревьями вспыхнули ауры людей и одного мага. Но рассматривать было некогда: внимание моё требовалось здесь.
Глаза нага вспыхнули нечеловечески зелёным светом.
– Руку протяни, маг, наденешь браслет и пойдёшь со мной куда скажут. Никто не пострадает, – прошипело склизкое чудовище, угрожающе увеличиваясь в размерах.
– Поздно. Уже пострадал, – мотнул я головой на мёртвого возницу. – А ты, как я посмотрю, мороза боишься, а от тепла пухнешь! Или гороху на ярмарке переел?
С мертвенно-зелёной вспышкой над головой нага появился широкий клобук, на котором шевелились тонкие призрачные змеи. Наг хвостом сделал выпад в нашу сторону. Подхватив сзади в охапку Ранди, я подпрыгнул высоко, как только мог. Почти подлетел, задействовав ресурс на полную. Мы перекрутились в воздухе. Жирный зелёный хвост промелькнул ниже. Рванул вверх петлёй – ловить нас, но уткнулся в нижнюю часть серебряного кокона – тот приподнялся над землёй, когда мы прыгнули.
Наг сделал пасс. Хвост удлинился, пытаясь захватить нас в кольцо, как анаконда – жертву.
Воздух – родственная менталу стихия, он насыщен эфиром, а мы с ним и работаем изначально. Я сплёл чары. Воздух между нами и нагом затвердел, превратился в броню из непробиваемого стекла.
Мысленный рывок. «Стеклянная» стена острым краем с силой воткнулась в землю. Кусок хвоста с брызгами крови остался на нашей стороне; наг со скривившимся
