Бейтрис захлюпала носом под одобрительные восклицания женщин.
Потом те, кто хотел найти мужа, собрались вокруг лохани. Шилес завизжала от щекотки, когда они по очереди начали тереть ей ступни и искать на дне кольцо. Хотя Айлиза была моложе ее и вдовой, Шилес все равно удивилась, увидев ее в очереди. До этого момента Айлиза ничем не выдавала своего желания вновь выйти замуж.
Однако очередь до нее так и не дошла.
— Вот оно! — закричала Дайна.
Женщины обменялись выразительными взглядами. Им всем было прекрасно известно, чем закончилось ее последнее замужество.
— Удачи тебе, Дайна, — пожелала Шилес. — Может, тебе тоже повезет.
Наконец женщины соблаговолили заметить Йена и других мужчин, которые по традиции столпились при входе, подшучивали друг над другом и совали носы в дверь. Жених позволил женщинам ввести себя внутрь и усадить на стул у лохани по другую сторону от Шилес.
С нежностью глядя на нее, Йен приложил руку к сердцу и произнес на шотландском:
— Приветствую тебя, любимая.
В ответ послышались прочувствованные вздохи женщин, что, впрочем, не помешало им перемазать ему ноги золой, а потом заставить его засунуть их в лохань.
Обычно омовение ног и преподнесение подарков происходило накануне бракосочетания, но Йен с Шилес решили устроить все в один день, поскольку отцу Брайану нужно было собираться в дорогу.
Йен взял ее за руки и помог подняться. Стоя вместе с ней в лохани, он поцеловал ее. Шилес забыла обо всем на свете и пришла в себя, только когда услышала одобрительные крики гостей.
— Я думаю, он мог бы дать пару уроков моему старому Дональду, — сказала одна из пожилых женщин, вызвав новый прилив веселья.
— С тебя достаточно, Йен Алуинн, — сказала другая.
И Йен не стал сопротивляться, когда женщина ростом вполовину меньше его принялась толкать его к двери.
Прежде чем они всем скопом навалились на него, он послал Шилес воздушный поцелуй.
— Я жду тебя во дворе, любовь моя.
— Какая ты счастливая! — воскликнула Дайна.
В этот момент Шилес помогли вылезти из лохани и стали вытирать ей ноги. Потому как женщины провожали взглядами Йена, было понятно, что Дайна здесь не единственная, кто с радостью поменялся бы с ней местами.
Шилес все никак не могла понять, куда исчезла Бейтрис. И тут увидела ее, возвращавшуюся из дальнего конца комнаты с платьем из мерцающего шелка цвета лесного колокольчика.
— Ах, какая роскошь! — выдохнула Шилес и потрогала тонкую материю. — Когда ты успела его сшить?
Лицо Бейтрис расплылось в улыбке.
— Я начала его в ту ночь, когда Йен вернулся из Франции.
Шилес не стала спрашивать свекровь о том, почему она решила, что ей потребуется такой наряд. Просто подняла руки вверх, и две женщины стянули с нее старое платье, оставив в одной сорочке.
— Бейтрис, эта сможет родить тебе много внуков, — заявила пожилая женщина с белыми как лунь волосами. Она внимательно оценила ширину бедер Шилес.
— У нее будут красивые дети, — откликнулась Бейтрис, через голову надевая на нее свадебное платье.
Прошелестев прохладным шелком, оно легло на плечи, обволакивая фигуру. Платье сидело на Шилес как влитое, подчеркивая каждый изгиб тела, каждую линию. Сотворить такое чудо было под силу только феям. Шилес встретилась с глазами Бейтрис и поняла, что они думают об одном и том же — об ужасном красном платье, которое было на ней на первой свадьбе.
— Спасибо тебе, Бейтрис.
Они понимающе улыбнулись друг другу.
— Ах, какая ты счастливица!
Женщины продолжали восторгаться ее нарядом, ибо когда свадебное платье невесте впору, это к счастью.
Затем они натянули на нее тонкие чулки и убрали волосы. Напоследок Айлиза приколола к ее волосам веточку белого вереска — еще один добрый знак.
Потом старушки, вздыхая и ахая, принялись рассказывать ей — как рассказывали и другим, — что она самая красивая невеста из тех, кого они видели. Когда Шилес наконец вышла на замковый двор и Йен посмотрел на нее, ей показалось, что все, что говорили женщины, настоящая правда.
Йен и сам был просто неотразим. При виде его у нее замерло сердце. Камень, который она подарила ему, теперь сверкал в булавке, закалывавшей его шотландку на плече. А в шапку он воткнул веточку белого вереска, такую же, как у нее в волосах.
Рядом с ним стояли Дункан, Коннор и Алекс, разодетые в пух и прах. Молодые и здоровые, они быстро приходили в себя от ран, хотя следы синяков напоминали о том, что с ними случилось.
Когда Дункан вопросительно посмотрел на нее, Шилес кивнула, и он заиграл. Замковый двор наполнился звуками волынки, которая пела о надежде и радости. Все глаза устремились к Шилес, когда она подошла к Йену и встала рядом с ним напротив отца Брайана.
— Я, Йен Пейтон Макдональд, беру в жены тебя, Шилес Макдональд. Перед лицом Господа и всех свидетелей обещаю быть тебе любящим и верным мужем, пока смерть не разлучит нас.
Потом настала очередь Шилес произнести клятву. После того как отец Брайан благословил их, Йен поцеловал ее, а толпа разразилась оглушительными криками.
Первым их поздравил Коннор.
— Пусть ваша жизнь будет долгой и спокойной.
Шилес сжала руку Йена. Учитывая разгоравшееся восстание и побег Хью, о спокойной жизни можно было не мечтать. Оставалась надежда на долгую жизнь вместе.
— Пусть ваша старость будет добродетельной и богатой, — выразил Дункан еще одно традиционное пожелание.
Когда очередь дошла до Алекса, тот сказал Йену:
— Взяв жену из Макдональдов, ты уберег себя от тысячи проблем. Как говорится, «если женишься, берешь за себя весь клан».
— Хорошо, что ты напомнил об этом. — Коннор положил руку ему на плечо. — Именно по этой причине нужно, чтобы ты женился на какой-нибудь девушке из другого клана. Скоро я напомню тебе об этом твоем долге.
— Только не я. — Алекс поднял руки и отступил назад. — Я живу по принципу: «Умный поест из каждой миски».
Все они предпочли сделать вид, что не слышат, как скандалят друг с другом отец с матерью Алекса в углу двора.
Праздник устроили под открытым небом. Помещение для стражи не вместило бы всех гостей. Погода стояла холодная, но ясная, а еда, которую разносили женщины, была вкусной и обильной. Все согревались танцами. Каждый мужчина, целуя Шилес, дарил ей пенни. Так продолжалось до тех пор, пока Йен не положил конец этой особой традиции.
— Пойдем, найдем священника, — шепнул он ей на ухо.
Отыскав отца Брайана среди гостей, они тихо ускользнули ото всех так, чтобы никто не заметил. По крайней мере все сделали вид, что не обратили на них внимания. Когда они подошли к спальне, которую Йен временно устроил на верхнем этаже надвратной башни, он поднял Шилес на руки и перенес через порог.
