Читаем без скачивания Машина Уриила - Кристофер Найт

Любопытно отметить, что «лица, желавшие получить права римского гражданства, поначалу должны были отречься от друидства».

Истребление друидов

Похоже, тогда Рим решил уничтожить друидов. На основе классических источников Нора Чедвик получила ясное представление об отношении Рима к друидам:

«Завоевание Британии римлянами было предпринято во многом в целях искоренения друидства. Это довольно смелое предположение, но, как ни странно, его высказывал немецкий ученый Макс Им в одном из наиболее признанных современных исследований друидства и разделяли сэр Рональд Сайм и Робин Джордж Коллингвуд».

Кельтские предания приводят три основных места собраний друидов острова Британия. Одно называлось Брин Гуитон (Холм знаний) и находилось на острове Инис Мон (ныне Англси). Другое располагалось в королевстве Гуир-и-Гоглет, «мужей севера», где-то в области Перта. Третье обреталось на юге Англии.

Друиды оказали отчаянное сопротивление римлянам на острове Инис Мон, представлявшем основную крепость друидов до вторжения туда в 60 г. н. э. при правлении императора Нерона полководца Светония Паулина. Воинам Паулина понадобился целый год для взятия Кастелл Пора, последнего очага сопротивления друидов. Римляне высадились на мысе Уилфа и, обойдя Лланвехелл, окопались на Морауите, холме близ села Кемайс. Вначале их натиск был отбит и тысячи римлян погибли в месте, известном с тех пор как Лон-Хид-и-Корфай («дорога по трупам»), но в итоге римляне одержали победу, сровняв Кастелл Пор с землей и изрубив всех ее защитников.

Эта битва обеспечила место друидам в кельтской мифологии. Но последствия этих событий оказались еще более необычными.

Светоний Паулин свое наступление вел из крепости [Кастра Девана (Castra Devana), ныне] Честер, так что коммуникации оказались слишком растянутыми. Он просчитался, поскольку сразу же после взятия Кастелл Иора ему пришлось покинуть Англси. Тацит упрекает его:

«…здесь в течение двух лет сряду успешно действовал Светоний Паулин, покоривший несколько племен и усиливший укрепления; понадеявшись на них и напав на остров Мону, откуда оказывалась помощь еще неукрощенным народам, он тем самым создал в своем тылу благоприятную обстановку для мятежа [гл. 14].

Нападение произошло глубоко в тылу, точнее, это было всеобщее восстание на юге Британии, во главе которого встала Боуддика, дочь вождя племени иценов. Она вскоре захватила Лондиний, Куломодун и Веруламий и возвратила место собраний друидов на юге. Паулину пришлось выступить против победоносной Боудикки. Он разгромил ее около современного города Бирмингема,' обойдясь с ней и ее сторонниками столь сурово, что мог вызвать новое возмущение местных жителей.

Тацит так описывает произошедшие события:

«Распаляя друг друга такими и подобными речами, они (британцы) под предводительством женщины царского рода Боудикки (ведь применительно к верховной власти над войском они не делают различия между полами) все как один поднялись против нас. Истребив рассеянных по заставам воинов и захватив приступом крепости, они ворвались в колонию, видя в ней оплот поработившего их владычества римлян, и, упиваясь яростью и своим торжеством, расправились с побежденными, не упустив ни одной из жестокостей, какие только в ходу у варваров. И если б Паулин, узнав о восстании в провинции, не поспешил к ней на помощь, Британия была бы нами потеряна. Одной удачною битвой он принудил ее к прежней покорности, хотя очень многие не сложили оружия, — отчасти так как сознавали тяжесть своей вины, а больше из страха перед легатом, который, несмотря на врожденное великодушие, мог, как они полагали, отнестись к сдавшимся с высокомерной суровостью и подвергнуть их беспощадной каре, отмщая за нанесенные как бы лично ему оскорбления. И вот в Британию был прислан Петроний Туртиллиан, так как считалось, что, менее непреклонный и непосредственно не задетый преступлениями врагов, он проявит больше снисходительности к раскаявшимся» [гл. 16].

И везде Паулина сопровождал молодой офицер Юлий Агрикола. Тацит отмечает:

«В те дни Британия была охвачена смутою и положение в ней было тревожным как никогда: ветераны перебиты, колонии сожжены, воинские части разгромлены; тогда наши сражались, чтобы спастись от гибели, несколько позднее ради победы. И хотя все делалось в соответствии с решениями и под начальством другого и слава за удачный поход и возвращение этой провинции досталась военачальнику, все же юный Агрикола вынес из этих событий знания, опыт и честолюбивое стремление выдвинуться, и его обуяло желание покрыть себя боевой славою» [гл. 57].

Агрикола вернулся в Рим вместе с Паулином и был назначен членом коллегии понтификов. После смерти Нерона был избран новым императором Гальбою для выяснения, как обстоят дела с хранившимися в храмах дарами, и, проведя тщательнейшее обследование, добился, что государство не претерпело ущерба от каких-либо иных святотатств, кроме Нероновых. Рим переживал пору смуты, когда за двенадцать месяцев сменилось три императора. Агрикола сблизился с военачальником Веспасианом, который находился в Британии с 43 года. Когда произошло самоубийство Нерона, Веспасиан был занят разрушением Иерусалимского храма и избиением евреев.

Улучив удобный момент, Веспасиан в 69 году вернулся в Рим с войском, чтобы стать императором. Агрикола поддержал его и за это был назначен командующим расквартированным в Британии двадцатым легионом (Valeria Victrix]. Он исправно служил Веспасиану и был вновь вознагражден, на этот раз став наместником Аквитании. Затем в 78 году Веспасиан отправляет его обратно в Британию с особым поручением. Ему предстояло овладеть всеми населенными местами друидов и уничтожить как можно больше самих друидов.

Примечательно, что пятью годами ранее римляне полностью покончили с цадокитскими священниками, взяв после двухгодичной осады крепость Масаду с однотысячным населением, чьи жители покончили с собой.

Агрикола вернулся в Британию наместником этой римской провинции, в чьем ведении находилось южное место собрания друидов, но удержать Англси или захватить Шотландию пока не удавалось. Агрикола взялся за дело обстоятельно. Прежде всего он овладел северным Уэльсом, подчинив себе племя ордовиков и восстановив крепость Сегонтий рядом с Карнарвоном. Обеспечив подвоз провианта, он взялся за обучение всадников переправе через бурный Менайский пролив. Причину объясняет Тацит:

«Освободив от поклажи отборных воинов вспомогательного отряда, которым были известны отмели и которые с малолетства усвоили завещанное от предков умение плавать, и притом так, что, заботясь о себе, они одновременно управляются с оружием и конями, он настолько неожиданно бросил их на врагов, что те, ошеломленные и опешившие, опасавшиеся только флота, кораблей и нападения со стороны открытого моря, решили, что для идущих подобным образом в бой не существует ничего непосильного и неисполнимого» [гл. 18].

Агрикола решил атаковать, когда «другие стараются употребить это время, чтобы показать себя во всем блеске и для снискания расположения» [ «quod tempus alii per ostentationem et officiorum ambitum transigunt», гл. 18]. Тацит описывает подобные встречи друидов:

«Есть на острове среди Океана (предположительно — о. Зеландия, на котором ныне находится Копенгаген, или какой-нибудь небольшой остров у побережья нынешнего Шлезвиг-Гольштейна) священная роща и в ней предназначенная для этой богини и скрытая под покровом из тканей повозка; касаться ее разрешено только жрецу. Ощутив, что богиня прибыла и находится у себя в святилище, он с величайшей почтительностью сопровождает ее, влекомую впряженными в повозку коровами. Тогда наступают дни всеобщего ликования, празднично убираются местности, которые она удостоила своим прибытием и пребыванием. В эти дни они не затевают походов, не берут в руки оружия; все изделия из железа у них на запоре; тогда им ведомы только мир и покой, только тогда они им по душе, и так продолжается, пока тот же жрец не возвратит в капище насытившуюся общением с родом людским богиню».

Подобный праздник мог относиться сугубо к обряду весеннего равноденствия. Мы знали, что в Брин-Келли-Ти наблюдаются световые явления во время весеннего равноденствия (см. девятую главу), которые можно было истолковывать как приход богини. Святилище Брин-Келли-Ти находится поблизости от Менайского пролива, как раз напротив укрепления Сегонтий. Из сообщений Тацита мы могли заключить, что в племенах, желавших приурочить рождение детей к зимнему солнцестоянию, зачатие женщин должно было приходиться на это время. Переправляющиеся через пролив всадники Агриколы хватали мужчин чуть ли не со спущенными штанами, воспользовавшись весенним паломничеством людей в Брин-Келли-Ти для внезапного нападения на друидов Инис Мон.